Селевк! Подойди!
К воину подошел молодой парень, туника мокрая от пота, в руке деревянная палка.
– Слушаю тебя, Каллимах!
Вот что интересно в греческих именах, все имеют свое значение. Например, Селевк – «потрясающий», Каллимах – «добросражающийся», а Мемнон – «памятливый».
– Проведи бой с этим парнем. Говорит, был гоплитом в македонском войске.
– Прямо сейчас?
Видимо, для Каллимаха было целью не столько посмотреть уровень владения мечом Алексеем, сколько узнать, чему и как учат у греческих наемников в войске Зулькарнайна.
Алексею дали деревянную палку. Проводившие учебные сражения воины сразу бросили упражнения, образовали круг. Алексею выиграть бой нежелательно: за несколько месяцев в войске Александра мастерство не приобретешь. Но и мальчиком для битья быть не хотелось. Потом долго помнить будут и усмехаться за спиной.
– Готовы? Начали! – махнул рукой Каллимах.
Самое простое решение – валять дурака. Не пропустить ни одного удара, но сделать это так, чтобы со стороны казалось – случайность.
Вышло нелепо, даже смешно. Если сначала у окружающих было любопытство, то потом раздались смешки. Алексей парировал удары, делано спотыкался, уходя от выпадов Селевка. Противник его старался, начал уже злиться. Минута проходила за минутой, а ни один удар Селевка не достиг цели, все уколы попадали в пустоту.
Каллимах досадливо кряхтел. Получалось, что Алексей, выглядевший как неумеха и нищий, оказывался более ловким, хотя Каллимах профессионального владения мечом у Алексея не увидел. Скорее всего, сегодня боги благосклонны к новичку. И все же из добровольца может получиться толк. Ловок, вынослив, не обделен силой, быстр.
Алексей в подтверждение его мыслей пригнулся под палкой и толкнул противника. Селевк, потеряв равновесие, упал. Окружавшие воины захохотали. Селевк поднялся красный от стыда и возмущения.
– Вы видели – он толкнул меня! Не по правилам!
Каллимах поморщился. В бою у воина одно правило: убей противника и останься в живых. А как ты это сделаешь – дело десятое. Он махнул рукой, прервав поединок.
– Илларион! Принимай новобранца. Одень, как подобает, подбери оружие. Он будет в твоей дюжине.
Все повторялось, как при приеме в лох Фотиса. Да и не должно быть по-другому. Один народ, одна вера, один язык, одинаковое оружие и выучка, даже предпочтения в еде.
Но и разница была, причем конкретная для Галикарнаса. Город был взят Александром на меч, частично разрушен. До полудня воины занимались воинскими упражнениями, после обеда помогали горожанам ремонтировать стены, заделывая прорехи от камней, выпущенных баллистами. Одновременно и укрепление стен, и укрепление мышц воинов. Кроме того, совместная работа сплачивает. Но в Галикарнасе находилась лишь малая часть воинства Мемнона, в основном новобранцы. С опытными воинами Мемнон осуществлял пешие походы по провинциям, захватывая малые города, убивая тиранов[8]. Мемнон почти очистил Карию, сатрапию на средиземноморском побережье Малой Азии. Когда Македонский в 334 году осадил Галикарнас, именно Мемнон упорно оборонял город и сумел с частью гарнизона спастись, эвакуировавшись кораблями на остров Кос. После ухода армии Александра Мемнон вернулся, но былую славу и богатство городу вернуть не смог.
День проходил за днем, Алексей тренировался, но еще ни разу не видел Мемнона. Поговаривали: то он на родном острове Родос, то с войском направился в Мидию. Сведения, доходившие до Галикарнаса, были уже устаревшими. Мемнон на самом деле был и в Мидии, и в Лидии, где захватил несколько городов, а еще перебил охрану и взял трофеем обоз с оружием из Македонии. В боях оружие ломалось, утрачивалось, падало в воду. Пользоваться персидским не пристало. Под тактику и оружие соответствующее кузнецы ковали. Разными были щиты, копья, у греков – мечи, а у персов – сабли. Если перевооружать, то сразу весь лох или фалангу, да переучивать манеру боя. Никто из полководцев на это не пойдет, да и зачем? Раз перса бьем, значит, наше оружие и тактика лучше, зачем перенимать что-то у побежденного врага? Единственное, к чему приглядывался Александр, так это боевые колесницы и боевые слоны. Вот только где взять слонов? Искандер надеялся на поход в Индию, говорили, там слонов полно и они выполняют тяжелую работу, руководимые погонщиками. Опьяненный победами, не подозревал он, что в собственной армии зреет недовольство. Допрежь ни один поход не длился так долго, воины находились на чужбине пять лет. Выросли дети, постарели жены, умерли родители. А ведь еще предстоит идти назад, в Грецию и Македонию, и путь займет не один месяц даже при благоприятных условиях, которых никто не обещал.
И все же через два месяца Мемнон появился. С утра в воинском стане поднялась суматоха, потом объявили построение. В лагере немногим более трехсот человек, встали в три ряда. Алексей посмотрел влево-вправо. Ряды стоят ровно, одинаковые туники, от шлемов, щитов, ножен мечей отражаются солнечные зайчики. Вид бравый, воинственный, кабы не знать, что новички, не испытаны в боях. Значительная их часть поляжет в первом же бою. Уцелеют самые ловкие, имеющие хоть небольшой опыт службы. Справа показалась небольшая группа. По рядам зашелестело:
– Мемнон!
Военачальник коренаст, широкоплеч, на левом плече старый шрам от удара мечом. Лицо жесткое, короткая бородка. За Мемноном шли три человека при оружии. То ли военачальники рангом пониже, то ли телохранители. На Мемноне и сопровождающих его воинах одежда простая; если не знать, кто он, можно принять за рядового ветерана.
Напротив середины строя Мемнон остановился, повернулся лицом, поприветствовал:
– Рад видеть вас в рядах моей армии, сыны Эллады!
Воины выхватили мечи из ножен, стали бить ими по щитам. Мемнон вскинул руку, грохот стих, потом утих и шелест – это воины вернули мечи в ножны.
– Стойте в боях крепко, как подобает воину, и мы разобьем войско Александра-завоевателя!
Воины восторженно завопили, шум поднялся неимоверный, с городских стен сорвались птицы, стали кружить в тревоге. Мемнон со свитой проследовал в дом, воинов распустили, они принялись за завтрак. Среди них сразу разговоры пошли.
– Мемнон приехал, кончилась наша учеба. Клянусь всеми богами, на днях покинем Галикарнас.
– Знать бы еще, куда направимся!
– А тебе, Лефтерос, не все равно?
Нервный смешок. Жизнь наемника может оборваться в любой момент. Встретится сильный отряд из войска Александра, и полетят головы с плеч. Новобранцы, кто в боях не был, нервничали, но не подавали вида. Чтобы успокоиться, кто-то точил меч, другие доводили до зеркального блеска шлем, натирая его влажным песком. Третьи и вовсе уселись в кружок и играли в кости.
Прошли сутки, другие, а похода не предвиделось. Не выла труба, объявляя сбор. На третий день в порт стали прибывать корабли – как биремы, так и купеческие, пузатые, которые могли взять на борт
