попавшиеся на пути. Но теперь мы живы, и худшее, кажется, позади.
Я часто думаю о Брайане, его выборе, о том, как мы остались одни. До сих пор Ппрекрасно помню, как через несколько дней после его смерти нас подобрал поисковый отряд. Мы уже почти не надеялись на спасение, силы заканчивались. Они нашли нас в доме. Нас сразу погрузили во внедорожник и повезли в центр эвакуации. По дороге мы встречали другие группы. Выживших было не так много. Все, как и мы, оказались на грани отчаяния.
Температура в некоторых местах упала до минус двадцати, а на западе США всё ещё хуже. Там, где раньше была Калифорния, теперь царит мрак. В районе Сан-Диего произошла авария на атомной станции. Радиоактивный выброс накрыл большую часть побережья. Люди бежали вглубь страны, но для многих это стало последним путешествием. Говорят, что целые штаты опустели, и они уже не будут пригодны для жизни.
Пепел больше не сыплет, но солнце мы так и не видим. Небо всегда серое, будто кто-то навсегда закрыл его плотной пеленой. Температура у нас не поднимается выше нуля. По прогнозам, так будет ещё несколько лет. Зима без конца и края. Крупнейшие города мира опустели, экономика рухнула. В Европе тоже не лучше. Пепельные облака дошли и до них. Продовольственный кризис, паника, миллионы погибших. И как вишенка на торте, обмен ядерными ударами между Ираном и Израилем в первые дни катастрофы, захват Южной Кореи Северной. Но всё это кажется таким далёким. Наш мир сузился до границ лагеря, и теперь вся наша жизнь здесь.
Тут, в Уолтерборо, людей много, но все подавлены и молчаливы. Каждый потерял что-то или кого-то. Мы все пытаемся привыкнуть к новым условиям, понимаем, что назад дороги нет. Я часто смотрю на Эми. Она держится, хотя я знаю, как ей тяжело. Моя жена всегда была сильнее меня в такие моменты. Её вера в будущее помогает и мне. Мы говорим друг другу, что главное — мы вместе, и это правда. Нас ждёт новая жизнь, пусть и не такая, какую мы планировали раньше.
Всё изменилось. Мир, который мы знали, исчез навсегда. Но жизнь продолжается, несмотря на пепел, холод и страх. Люди привыкают, учатся выживать в новых условиях. Мы тоже должны. Нужно строить своё будущее заново, шаг за шагом. Мы пережили худшее, и теперь у нас есть шанс начать всё сначала.
Эми рядом. Пока она со мной, всё будет хорошо.
Я держал в руках прах нашего мира, и он просачивался сквозь пальцы, как песок времени. Каждая крупица несла в себе память о том, что мы потеряли, и надежду на то, что могли бы создать вновь. В этой серой пыли я видел отражение нашей хрупкости и силы, нашего падения и возрождения.
Пепел на моих ладонях стал символом всего, что мы пережили, и всего, что нам еще предстояло преодолеть. В нем была наша история, наше настоящее и наше неопределенное будущее. И пока я мог чувствовать его прикосновение, я знал, что мы все еще живы, все еще здесь, все еще способны бороться за новый рассвет…
Цунами
Цунами.
13 июля началось, как обычный летний день в Токио. На узких улицах района Сэтагая, где жил двадцатилетний студент Харуто Ямада, утро было жарким и душным. Ветер, пахнущий раскалённым асфальтом и свежими булочками из местной пекарни, лениво колыхал шторы в его комнате. Харуто, сидя за ноутбуком, лениво пролистывал новости. Он готовился к вечерней смене в кафе "Дотторе", где подрабатывал баристой, чтобы помочь матери, пока учился в университете Мэйдзи.
На экране замелькало что-то тревожное, заголовок на английском языке, сопровождаемый кадрами огненного неба.
— Что происходит, не понимаю.
"Извержение супервулкана Йеллоустоун. США охвачены хаосом".
Харуто не был особенно силён в английском, но хватило даже автоматического перевода, чтобы понять суть. Видео, прилагавшееся к статье, показывало ужасающую картину. Чёрные облака пепла, вздымающиеся ввысь, словно гигантский смерч, поглощали всё на своём пути. Люди в панике бежали по улицам американских городов, машины стояли в бесконечных пробках, а радио вещало о необходимости эвакуации.
— Супервулкан? — пробормотал Харуто, чувствуя, как его сердце сжимается от странного предчувствия.
Он быстро свернул окно браузера и открыл японский новостной портал "NHK". Там ещё не было подтверждений, но тревожные сообщения начали появляться одно за другим.
И вдруг — резкий электронный сигнал оповещения. Его смартфон, лежащий на столе, завибрировал, издавая пронзительный звук, который не оставлял сомнений. Это было экстренное предупреждение. Парень схватил телефон. На экране высветилось:
"Цунами. Срочная эвакуация. Высота волн — до 30 метров. Районы: Токио, Канагава, Тиба. Время приближения: 20 минут".
— Чёрт! — выдохнул он, вскочив с места.
В голове мелькнула лишь одна мысль: "Мама!"
Было это следствием Йеллоустоуна, или чудовищное совпадение, парень сказать не мог. Возможно, извержение супервулкана вызвало подводное землетрясение, которое, в свою очередь, породило гигантскую волну цунами, идущую на Токио. Тем не менее, риск огромный, поэтому не следовало медлить.
* * *
Дом Ямада находился всего в пяти минутах ходьбы от кафе Харуто. Это была старая двухэтажная постройка с деревянными ставнями, окружённая крошечным садиком, где мать Харуто, Акико, выращивала цветы. Она работала в библиотеке неподалёку, но сегодня, к счастью, была дома.
Харуто выбежал на улицу. Горячий воздух прилипал к коже, но он едва замечал это. Вокруг уже начиналась паника. Люди с тревожными лицами выбегали из магазинов и офисов, не понимая, что делать. На углу улицы старик в рабочем фартуке пытался закрыть свою лавку, а молодая мать с ребёнком на руках, крича, звала кого-то по телефону.
Дорогу перекрыли машины, стоявшие хаотично. Кто-то сигналил, кто-то орал, а кто-то просто стоял в оцепенении.
Добежав до дома, Харуто ворвался внутрь.
— Мама! Где ты? — выкрикнул он, задыхаясь.
Акико вышла из кухни, вытирая руки о полотенце.
— Что случилось? Почему ты бежишь?
— Цунами, — быстро ответил он. — Нам нужно немедленно уходить! Тридцать метров!
— Но ведь не бывает таких больших волн… — начала она, но взгляд сына заставил её замолчать.
— Пожалуйста, мама, собирайся. У нас мало времени.
Она кивнула, и через минуту они уже выбегали на улицу.
* * *
Дороги оказались переполнены. Люди спешили к ближайшим возвышенностям, к больницам и паркам, но машин становилось всё больше, создавая хаос. Харуто знал, что храм Дзёфуку-дзи, расположенный на холме, был их лучшим шансом. При том, не так уж и далеко.
Они пробирались через толпу. Кто-то толкал тележку с вещами, кто-то тащил детей на
