— Какие интриги, о чем ты? Я всего лишь хотела сама тебе сказать и выбирала удачный момент… а с Дином… все вышло нелепо и глупо. Не стоило мне вообще соглашаться на эту прогулку с Евой. Я поставила его в неловкое положение, а теперь еще и ты злишься на него, — внезапно слезы навернулись на глазах. — Я не хотела, чтобы так вышло. И не хотела причинять тебе боль.
— Конечно, не хотела и именно поэтому крутилась рядом с будущими правителями весь год? — резко произнес он, а слова, словно ножом прошлись по сердцу.
— Что? О чем ты? — выдохнула я. — Что ты такое говоришь? Ты же знаешь, как я избегала вас троих и просила оставить меня в покое. А еще пыталась отчислиться из Академии! И после этого ты говоришь, что я плету интриги?
— А что я должен думать? Интересно получается, ты за моей спиной становишься кандидатом на пост Верховного Хранителя, при этом делаешь из этого тайну и водишь меня за нос.
— Джей, я виновата только в том, что не рассказала тебе сразу. Ты прекрасно понимаешь, что мое согласие — это лишь простая формальность. Но я никогда не делала этого специально, и уж тем более в этом не было никакого расчета! — я не верила своим ушам. — Как ты можешь так говорить? После всех передряг, в которые мы попали? Ты хоть слышишь себя?
— Как же я мог забыть, что ты у нас идеальная…
— Пожалуйста, хватит. Я причинила тебе боль, но я не бездушная стерва. Ну что мне сделать, чтобы ты поверил моим словам?
Он замолчал, и на какое-то мгновение мне показалось, что я смогла достучаться до Джея, моего Джея, веселого и доброго. Где-то в глубине души я надеялась, что вот сейчас он, наконец, сменит гнев на милость. Нет, я не ждала прощения, но хотя бы возможность все исправить.
— Отказаться от кандидатства, — холодно и резко произнес он.
Слезы в миг просохли, а я с ужасом смотрела на него. Конечно, вчера в минуты отчаяния я говорила, что готова отказаться. Я и сейчас не была уверена, что смогу стать достойным Верховным Хранителем, способным защитить город. Я действительно дорожу нашими отношениями, и меньше всего мне хочется причинять ему боль. Но вот так, сразу?
— Ч-что?
— Если ты действительно ничего этого не хочешь, то откажись. И тогда я действительно поверю тебе, — на меня словно вылили ведро ледяной воды.
В голове моментально всплыли слова Клауса о том, что этот выбор важнее меня и всех нас. В конце концов, как бы мне ни было страшно, если Абрамс или Рид-старший потребуют от меня защиты города, я сделаю это, ни секунды не сомневаясь.
— Что и требовалось доказать, — нервно выдохнул Джей и встал с места, по-своему расценив мое молчание.
— Нет, стой. Это же все не просто так, я не могу разбрасываться таким направо и налево. И ты не вправе требовать этого от меня… Ты дорог мне, и прекрасно знаешь, что я готова рискнуть жизнью, чтобы защитить тебя. Но это ведь не твой выбор… и не мой, — повторила я слова Берча.
— Клаус тебя хорошо натаскал, да, — хмыкнул он. — Вот только твои слова ничего не стоят. Ты все-таки хочешь быть кандидатом, а значит, готова перейти мне дорогу. А вот я не готов видеть свою девушку соперником.
Назойливый голосок где-то внутри меня вдруг процитировал слова Дина: «А ты разве не будешь эгоисткой, предпочтя личные интересы интересам города? А каким эгоистом будет тогда сам Джейсон, если он таким образом устранит своего конкурента?». Еще ночью меня эта фраза возмутила, но теперь она уже не казалась такой неправдоподобной.
— Джей, это какая-то нелепость… Да, мне надо было сказать тебе сразу, я поступила ужасно и не ищу себе оправдания. Да, это важно для тебя, и меньше всего мне хотелось стоять у тебя на пути. Но речь идет о защите всего города, а здесь уже не место для личных амбиций и переживаний, — внезапно боль сменилась какой-то отрешенностью. — Мой отказ сделает лучше только тебе, но не факт, что это пойдет на пользу городу.
— Значит, ты все-таки уверена, что станешь лучше меня и займешь пост? — с ухмылкой заговорил Милтон.
— Нет, более того, я считаю, что ты достойнее меня. Но ты не можешь требовать этого от меня в угоду своему самолюбию, — я сама не ожидала от себя таких слов. — Если я или правители поймут, что мне не место рядом с Ридом и Берчем, то они снимут мою кандидатуру сами. Я не пытаюсь и не хочу переходить тебе дорогу или, как ты говоришь, плести интриги. Джей, я понимаю твое негодование, но нам нужно научиться жить с этим…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не нам, а тебе, — презрительно фыркнул он. — Я уже сказал, что есть только один способ доказать твою невиновность.
— Я не верю, что ты так просто говоришь об этом… Неужели ты совсем не слышишь меня?
— Не трать свои силы, дорогая. Я не хочу, чтобы моя девушка была мне конкурентом. И если ты сделала выбор в пользу поста, то будь добра, признайся в этом и не морочь мне голову. Если ты решила стать Верховным Хранителем, то нам с тобой не по пути.
Я с ужасом слушала его не в силах что-либо сказать. Он не стал дожидаться моего ответа и вышел из оранжереи, а я так и сидела на одном месте и не могла поверить его словам. Мне бы расплакаться, но внутри меня словно что-то сломалось. Лучше бы он накричал на меня, чем видеть его безразличие. Я совершенно не узнавала в нем Милтона. Или, может, это и был настоящий Джейсон? Его волновало только то, что у него теперь появился конкурент, и ничего больше. Его словно подменили, и эта замена мне совсем не нравилась. И как были правы Клаус и Дин. Я пыталась доказать им обратное, но их слова сейчас открывали другую реальность.
Конечно, для Джейсона пост был важнее всего на свете. Когда после нападения на город он пропал, почти не отвечал мне на сообщения и совсем не виделся со мной, я отнеслась с пониманием. Но сейчас в моей голове все встало на свои места, даже тогда Джей был готов пожертвовать нашими отношениями. Нет, я не винила его. Но как он мог требовать от меня другого? Ведь он сам, не моргнув глазом, готов потребовать от меня отказа, лишь бы никто не стоял у него на пути. Возможно, Дин прав — я совершенно не замечаю дурных качеств в людях.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем нашла в себе силы подняться. Не обращая внимания на виды, открывающиеся из панорамного окна на хмурый Лонде-Бри, я медленно вышла из оранжереи и пошла в комнату. Мне больше не хотелось думать ни о Джее, ни о моем кандидатстве, ни о чем. Я села на край кровати и достала цирукуляр, на котором светился кристалл. Новое сообщение от мамы, которая рассказывала о делах в Эстере и спрашивала, как я отдыхаю. Выдохнув, мысленно я пыталась выстроить восторженные предложения.
За дверью послышался смех Джоан, которую Клаус в очередной раз чем-то веселил. Как же этим двоим хорошо здесь, не нужно ничего никому доказывать, объяснять или испытывать неловкость.
— Значит, пока мы там убираем со стола, ты тут прохлаждаешься! — Эклз поставила руки в боки, когда вошла в комнату.
— Джо, прости, совершенно вылетело из головы, — ответила я, не отрываясь от циркуляра, — обещаю, в следующий раз все сделаю сама.
— Ну как у вас все прошло? — подруга радостно села рядом со мной.
— Нормально, — безразлично ответила я, читая ответное сообщение от мамы.
— Нормально? Это все? Я требую подробностей. Джей вернулся на кухню, из его разговора я поняла, что вы с ним все уладили, — Джо выхватила из моих рук циркуляр и начала беззаботно тараторить. — Тут неподалеку проходит какая-то ярмарка, и мы все решили пойти туда. Только Дина позвали на какое-то мероприятие, и он не сможет. Обещаю взять Еву на себя, так что отпустим вас с Джеем вдвоем подальше, и вы сможете, наконец, побыть наедине.
— Мы расстались, Джо.
Мне было даже удивительно, насколько спокойно я это произнесла. Говорят, что если однажды Верхний мир нарушит все непреложные законы Смерти, то вместо нас здесь образуется пустота. Наверное, что-то подобное сейчас произошло и со мной.
Подруга переменилась в лице.
— Что? Как? Почему? Ты уверена? Джей сказал совсем другое…
