что она мне сегодня не позвонила, что задерживается, как бывало не раз за последнюю неделю. Это всегда было связано с кошачьими проблемами, и я ее не торопил. Корм там, ветеринар.
— Кошачьи проблемы?.. — Валя зарыдала так отчаянно, горько, безнадежно, что у Антона тоскливо заныло сердце.
— Подожди, Валя, милая… Только скажи: твоя Нора жива?
— Антон, — ответил ему мужской голос. — Это Игорь. Нора жива… пока. Недавно привезли ее после тяжелых операций. Переломы ребер и бедренных костей. Лежит, отходит от наркоза. Вале сейчас в третий раз за утро вызывают «скорую». Она отказывается ехать в больницу и оставлять Нору. Постараюсь коротко, основное. Ночью нам сумела дозвониться соседка. Сообщила, что в нашей квартире горит свет и открыты все окна настежь. И что наша кошка сначала кричала с подоконника, потом упала с шестого этажа. Не разбилась, потому что это сиамка: она за все цеплялась, скользила по стене… В общем, спасибо людям: собрали, вызвали ветпомощь… Мы тут же помчались в аэропорт. Телефон этой твари, конечно, не отвечал. Сразу в ветеринарку, забрали то, что осталось от нашей прекрасной кошечки… Антон, я мужчина, но я не мог смотреть Норе в измученные, потрясенные глаза. Это же как ребенка оставить на садиста.
— Это какой-то кошмар, — сказал Антон. — Но, Игорь, ты не допускаешь, что с Галиной что-то случилось? Ночь, Нора одна, открыты все окна, на улице холод… Вдруг бандиты какие-то…
— Не было бандитов. Соседка по этажу видела на мониторе своей камеры, как перед падением Норы из квартиры вышла Галина с набитыми сумками. Другие соседи видели, как она садилась в такси. Было начало первого ночи. Все это легко проверяется. Больше не могу говорить. Только для справки: вещи мы еще не проверяли. Но приличная сумма денег исчезла из закрытого ящика стола, а из тумбочки Вали пропала шкатулка с драгоценностями. Они хорошие и дорогие. Это отделение тумбочки тоже было заперто. Ключи были с нами. Так что, сам понимаешь, без обыска в вашем офисе обойтись не получится после нашего заявления. И преступников объявляют в розыск.
— Вы уже куда-то заявили о случившемся?
— Мы просто еще не могли найти для этого время и силы. Я же вроде объяснил: Нора умирала, Валя близка к этому. Но, разумеется, что-то нужно делать. Это идея Вали — предупредить тебя. Она понимает, что у тебя, да и у всего коллектива могут возникнуть неприятности. В таких случаях допрашивают всех, обыскивают все. И, полагаю, ты сам не знаешь, что они смогут откопать и к чему привязать. Этим занимаются не самые деликатные люди, мягко говоря.
— Ты что-то предлагаешь? — уточнил Антон.
— Не так чтобы… Просто мое мнение. Найди ее сам, до нашего заявления и вытекающих из него следственных действий. Если узнать, где она, заставить сказать, где украденное, — можно не мучиться со всеми этими показаниями, допросами, логикой и манерами копов. Они, конечно, найдут что-то когда-то и где-то, но совершенно не факт, что все похищенное вернется к нам. Знаю, о чем говорю.
— То есть если мы ее найдем и заставим все вернуть, вы не станете требовать преследования Галины по закону: с задержанием, заключением, судом и сроком? Имею в виду — требовать принципиально, чтобы публично покарать зло?
— Антон, теоретически, разумеется, все это было бы правильно. Но я думаю о нас, о Норе и о тебе, если ты не понял. Думаю с большим беспокойством и тревогой, чем о садистке и воровке. Мы не можем себе позволить бросить все и увязнуть в болоте выяснений, дурацких предположений и ковыряния в наших вещах, деньгах и подробностях личной жизни, которые будут смаковать зеваки во всех сетях и перевирать в СМИ. Потери, несопоставимые с невидимым удовлетворением от того, что одна из миллионов подзаборных мошенников немного посидит на зоне и поднаберется там опыта. Антон, ты просил Валю за нее. Ты же понимаешь, что и этот момент тебе придется объяснять не самым объективным и порядочным людям. Я понятно изложил?
— Более чем. Я думаю приблизительно так же. Тем более я с какого-то времени стал замечать за Николаевой странные вещи. Даже последил и поэкспериментировал… Почти уверен: речь о психиатрических отклонениях, возникло даже предположение, что это клептомания…
— Я потрясен, Антон. Ты знал, что рекомендуешь нам оставить любимую кошку с клептоманкой и садисткой?
— Нет, не так. Я предположил, что неспособность Галины устоять и не положить в карман мелкую купюру, сознательно забытую мной на столе, или ничего не стоящую безделушку, это механическая разрядка нездорового человека, доведенного до предела нищетой и полной заброшенностью.
— Какой там предел, Антон! Не смеши меня. У вас секретари с опытом получают больше, чем молодые сотрудники, Валя говорила.
— Я немного о другом. У Галины явно есть какие-то тайные заботы или обязательства… Но это, видимо, другой вопрос. Я не договорил. Галина имеет доступ ко всем нашим сейфам. Я пару раз оставлял там довольно крупные суммы, не пропадало ни рубля. Она бывала у меня дома: там немало дорогих и редких вещей — все на местах. Могла схватить яркую керамическую безделушку, сувенирную чашку. Серьезное ограбление своего же сотрудника — такое я не мог предположить никогда. Если не считать своей дурацкой слабости, она очень обязательный, преданный и отзывчивый человек… Она не садистка. Что-то переклинило в голове, забыла окна закрыть… Но она же не сознательно искалечила Нору. Она с такой любовью и умилением о ней говорила…
— Не знал, что в тебе столько наивной доверчивости, — произнес с горькой насмешкой Игорь. — Какой образ создал из отмороженной твари. Она крала у тебя только безделушки и копейки, потому что ты ей нужен надолго и на большие суммы. А мы — эпизодические жертвы, имело смысл схватить сразу и побольше. Да еще искалечить дорогое нам существо. Такие преступницы всегда ненавидят богатых и счастливых. Они ненавидят даже их детей и любимцев, которым легче всего мстить. Она садистка! Корм Норе ей помогала заказывать одна кошатница из подъезда. Николаева переводила ей на карту деньги, Маша заказывала себе и ей, приносила в нашу квартиру, Николаева брала. Но вскоре Маша заметила, что та выходит с этими пакетами и садится в такси. Она не кормила Нору! Она продавала кому-то ее корм. Маша немного тормознутая, не сразу с кем-то поделилась. Соседи проверили… Уже собрались нам сообщить, но тут и случилось несчастье. Негодяйка оставила окна открытыми не случайно. Это же понятно любой идиотке: кошка, брошенная одна в квартире, от голода и холода бросится в открытое пространство, чтобы найти людей, еду.
