Фёдор Алексеевич перешёл на крик.
─ А как бы я тогда тендер выиграл, откуда деньги взял? Из собственного кармана выложил? Этот убогий городишко не чета столице, где вертится серьёзный капитал.
Младший тоже повысил голос.
─ Дело не в том, что город не смог бы тебе заплатить, а в том, что ты решил положить в тот самый карман несколько лишних миллионов.
Повисла тишина.
─ И что теперь прикажешь делать?
Мне показалось, или мой шеф испугался? Пауза затянулась. Наконец, младший заговорил.
─ Я бы с удовольствием отдал тебя на растерзание толпе или хотя бы морду набил, как в детстве, но ты мой брат. К тому же и моя безупречная репутация может пострадать. Поэтому, попробуем всё разрулить. Погибших не вернуть. Но ты можешь выплатить приличные компенсации их семьям. Слышишь? Приличные компенсации!
Старший откашлялся.
─ Выплатил уже.
Что? Я не ослышалась? Воронцов выплатил семьям пострадавших компенсации? Но я не получила ни копейки. Да, никакая сумма не могла вернуть маму и папу, но она могла помочь моей сестре!
─ К тому же я оплачиваю лечение и реабилитацию выживших.
Я проглотила комок в горле. Оплачивает лечение? Тут я не могла спорить. Воронцов, действительно, оплачивал лечение Лизы. Но какой ценой!
─ Ты должен признать вину публично и лично принести извинения горожанам.
Я фыркнула. Да на кой лично мне его извинения?
─ Признать вину? Шутишь?
Младший тяжело вздохнул.
─ Не спорь. Слушай меня. Я всё-таки профессионал, в отличие от некоторых. Нужно созвониться с местной телекомпанией и с редакцией газеты. Потом посетишь семьи.
Я вздрогнула, представив, как Воронцов явится и в мой дом.
─ Ладно. Дам задание Ольге. А твой вклад обсудим позже.
Младший рассмеялся.
─ Не в этот раз.
Я отпрянула от двери, вспомнив, что мне пора варить кофе. В тот же момент телефон на Ольгином столе ожил.
─ Мне долго ждать?
─ Ещё минуту.
Наполнив обе чашки, я торопливо поставила их на поднос рядом с сахарницей, и вошла в кабинет.
─ Свободна. ─ Воронцов даже не удостоил меня взглядом. Зато младший брат демона мягко улыбнулся.
─ Спасибо.
Я покраснела и, вылетев в приёмную, прижалась спиной к холодной стене. Вот же дура! Могла же сказать «пожалуйста» или хотя бы улыбнуться в ответ, но не сказала и не улыбнулась.
─ Кто она? Ну… я имею в виду, кем тебе приходится?
Игнорируя стук собственного сердца, я обратилась в слух.
─ Да так…
Да так? Это я «да так»?
Скрип отодвигаемого стула, скрежет открывающегося окна. А потом тихий голос.
─ Я возьму её в качестве награды.
Зажав рот ладонями, чтобы не закричать, я впала в ступор. Значит, для этой семейки я ни что иное, как бездушное существо, которое можно отдать, подарить, выменять на услугу?
─ Выбери что-нибудь другое. ─ Воронцов-старший попытался торговаться.
─ Нет. Я хочу её. Точка.
Я прокралась к столу, переобулась в балетки и бесшумно покинула приёмную директора.
Вот это да! Я почти отработала свой долг длиной в полгода, длиною в вечность, как вновь попала в рабство на неопределённый срок. Впрочем, чем могли закончиться мои злоключения с участием главного злодея? Да ничем хорошим. Через неделю я вступлю в наследство и получу доступ ко всем счетам родителей, точнее, к единственному счёту. А банковская ячейка? Существует ли она в реалии либо же является плодом воображения Воронцова? Хотя, по логике вещей, где ещё отец мог держать бесценное кольцо? И что будет, если той самой ячейки нет, или она окажется пустой? Мой мучитель надеялся стать обладателем старинной вещи со дня на день. Я даже боялась представить всю тяжесть гнева, который он неминуемо обрушится на мою голову. Значит, у меня оставалась ровно неделя, чтобы превратиться в таракана, найти щель и забиться туда до скончания веков.
Я практически добрела до остановки маршрутного такси, когда прямо перед моим носом затормозила чёрная тонированная иномарка, перегораживая дорогу.
─ Миля девушка, садитесь, подвезу. ─ Окно у водительского сидения медленно поползло вниз, и я невольно охнула. Воронцов-младший. Я не знала, что делать в такой ситуации, поэтому стояла, как истукан, и тупо таращилась на молодого мужчину. ─ Я Вас напугал? Простите. ─ Он вышел из машины и открыл пассажирскую дверцу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я колебалась. С одной стороны, этот парень мне явно нравился, но с другой, я понимала, от осинки не родятся апельсинки, то есть Роман Воронцов внутри такой же гнилой, как и его братец. Третий пункт тоже не радовал. Я слышала разговор в кабинете большого босса, когда киношный красавчик потребовал меня, живого человека, в качестве оплаты крошечной услуги. Ну и в-четвёртых, Ольга считала его Ловеласом, а в правоте её суждений я не сомневалась.
Можно было и дальше продолжать список, где «за» заметно проигрывали «против», но тут Воронцов улыбнулся. И эта улыбка лишила меня рассудка за доли секунды.
─ Ну же! ─ Он помог мне умоститься на мягком кожаном сидении, сам же, обойдя машину, занял водительское кресло. ─ Нас не представили там, в офисе. ─ Лёгкий аромат мужского одеколона окончательно добил мой и без того затуманенный рассудок. ─ Фёдор не отличается изысканными манерами. И мне всегда приходится за него извиняться.
Я улыбнулась.
─ А Вы? Вы отличаетесь?
Мужчина моей мечты нахмурился.
─ Стараюсь быть обходительным хотя бы с дамами.
Мы объехали бульварное кольцо и направились в противоположную от моего дома сторону.
─ Куда Вы меня везёте?
Роман уловил испуг.
─ В «Дилижанс». Думаю, самое время хорошо позавтракать.
Я тяжело вздохнула. Естественно, моё мнение никого не интересовало. Я хотела домой, спать, но мой желудок вдруг сжался и напомнил, что после вчерашних возлияний нуждается в еде, как никогда.
─ Вам нравится «Дилижанс»? ─ Роман бросал на меня короткие взгляды. ─ Там отличная кухня.
Я пожала плечами.
─ Возможно, но я предпочитаю питаться дома.
─ Дома? Это хорошо. И вообще, хорошо, когда есть дом. Вот моя жизнь проходит в дороге. Самолёты, гостиницы, строительные объекты. Впрочем, Вам, наверное, это неинтересно?
─ Отчего же. Нас, простых обывателей, всегда интересовала жизнь небожителей. Будь по-другому, жёлтая пресса осталась бы без работы.
Роман рассмеялся.
─ Я не небожитель. Я пашу по двадцать часов в сутки, а мозг не отключается даже во сне.
─ Зачем? Зачем так много работать? Вы хотите заполучить все богатства мира?
Взгляд удивительно синих глаз подарил кусочек июльского неба.
─ Это стиль жизни, привычка. Однажды я выдохнусь и сдамся. Но не сейчас.
Вот же счастливый человек! Несмотря на всю свою занятость, он был свободен, свободен в поступках и решениях, не связан обстоятельствами и тайнами с другими людьми. Он мог всё бросить в одночасье, не задумываясь о завтрашнем дне, о хлебе насущном и о крыше над головой. У меня же всё было наоборот. Лиза перенесла уже три операции и теперь могла сидеть в инвалидном кресле, но вот за полное выздоровление нам предстояло побороться. Лечение за рубежом требовало огромных средств, которых у меня не было. Да и будут ли они? Осталась неделя до вступления в наследство. А дальше? Что произойдёт, если то самое кольцо не найдётся?
Сейчас мне не хотелось об этом думать. Возникли другие проблемы. Я ехала на крутой машине в самый крутой клуб в городе лишь для того, чтобы позавтракать. И чем обернётся для меня этот завтрак? Очередным рабством? Очередной порцией насилия и унижения?
Автомобиль остановился на парковке.
─ Идём!
Я словно очнулась ото сна. Роман стоял рядом и протягивал руку, широкую ладонь, которая на ощупь оказалась шершавой, с плотными мозолями у основания пальцев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот так, взявшись за руки, как старые друзья или хорошие знакомые, мы подошли к двери. Табличка гласила, что до открытия заведения оставалось три часа, но это не остановило Воронцова. Да и существовало ли в мире то, что могло его остановить?
