обожал эти моменты наедине с ним. Полагаю, в той жизни у нас тоже много было таких моментов, но точно сказать не могу. По его рассказам, в конце моей жизни мы мало общались.
Я улыбнулся, когда он поднялся выше. Не хочу думать о той жизни. Только эта имеет значение.
— 13-
В понедельник утром я увидел Блейка и Табиту за одним столом.
Я бросился к ним, помня его слова о том, что один он быть не сможет. Типа Табита нужна ему на случай, если Елена выберет другого, бла-бла-бла. Но спешил я не из-за этого.
Нет, я бросился к нему, потому что переживал, что он снова сделает какую-нибудь глупость, поставив под угрозу их будущее с Еленой.
— Ты же знаешь, я не могу, Блейк.
— Табита, пожалуйста. Я не хочу с тобой спорить. Я просто рад, что… — он замолк.
Я знал, что он хотел сказать. Он рад, что она жива. Он рассказал мне о том, как Питер заявил на неё права в той жизни, и как она умерла.
Я засмеялся, когда он показал мне, как выглядел Питер. Тощий паренёк нелепо смотрелся рядом с Табитой в её человеческом облике.
— Пожалуйста, — продолжил Блейк. Я опустил поднос на стол. — Просто забудь меня и живи дальше. Никаких «нас» больше нет. Всё кончено. Ты найдёшь кого-нибудь получше, обещаю.
— Я не успокоюсь. Дент — это просто наведённые чары. Попомни мои слова.
— Это не чары, — одновременно возразили мы с Блейком. Он посмотрел на меня.
— А ты откуда знаешь, что нет?
— Потому что нечто настолько жестокое не может быть чарами.
Он хмыкнул, и мы оба сели завтракать, несколько минут молча наслаждаясь непревзойдёнными кулинарными талантами Шефа.
Затем мы перекинулись парой шуток, и тут на подушку рядом с Блейком плюхнулась Елена.
— Здравствуй, незнакомец.
Она потянулась к Блейку и поцеловала в губы.
Я наблюдал за ними. Её лицо порозовело от того, как Блейк углубил поцелуй. Она попыталась отстраниться, но он обхватил её щёки руками и осыпал её лицо поцелуями, словно несколько лет её не видел.
— Неужели тебе потребовалась целая неделя, чтобы вернуться ко мне?
— Прости, — прошептала она, скосив глаза на меня.
— Не обращайте на меня внимания, — попытался успокоить я.
— Я всё ему рассказал.
Она снова посмотрела на Блейка и нахмурилась.
— Что «всё»?
— Правду. Он видит меня насквозь.
— Так теперь ты всё знаешь? — спросила меня Елена. Хотя вопрос явно был задан мне, смотрела она при этом на Блейка.
— Ага, — сказал я. — Только между нами: я не горю желанием умирать, так что пожалуйста, умоляю, даже не смотри в мою сторону.
Она засмеялась.
— Ты и об этом ему рассказал, м?
— Да. Я идиот.
Она обхватила его лицо ладонями и смачно поцеловала в губы.
— Ты кто угодно, Блейк, но точно не идиот.
Он чмокнул её в нос и притянул в свои объятья.
— Я скучал по тебе, — тихо произнёс он.
Этот момент показался мне слишком интимным; будто я застал что-то, чего не должен был видеть. Очевидно, им очень хорошо рядом друг с другом.
— А я по тебе ещё сильнее, но мне нужно было во всём разобраться. Воспоминания начинают потихоньку просачиваться, и часть меня злится на неё за то, что она сделала.
— Она беспокоилась за дочь, её можно понять.
Елена хмыкнула.
— А знаешь, почему она беспокоилась?
— Просвети меня.
— Из-за НАС, прошлых нас. Она призналась, что её до жути напугал тот факт, что ты читал мои мысли.
— Что, простите? — удивился я. — Блейк, ты можешь читать мысли Елены?
— Смогу где-то… через год, да? — Блейк посмотрел на Елену.
— На втором курсе, да. Боже, так странно снова стать шестнадцатилетней.
— Кому ты об этом рассказываешь. Будет непросто держать себя в руках всё это время.
Я фыркнул, а Елена ухмыльнулась.
— Нет, ты не можешь снова заставить меня проходить через это, Блейк Лиф. Это была сущая пытка.
— Елена, твоя мама пугает меня до смерти. И мы оба понимаем, что это лишь вопрос времени, когда она снова прочитает мне ту лекцию. Слава небесам, в этот раз мне не придётся отправляться на тот свет за разрешением.
— Поверь мне, тебе нечего бояться.
— Поверить тебе? — Он вскинул бровь. — Судя по тому, что я узнал за последние несколько недель, ты последняя, кому стоит доверять.
— Ладно, тогда поверь коробке с презервативами, которую она мне передала, — буркнула Елена, перед тем как встать и пойти к линии раздачи еды.
Я усмехнулся.
— Я не ослышался?
— Коробка, презервативы. Да, ты всё правильно услышал.
— Она совсем не такая, какой я её помню.
— О ком мы сейчас говорим?
— Сложно сказать.
— Так ты получал разрешение с того света?
— Ага. Один из талантов Рубикона.
— Кто бы сомневался.
— 14-
Я проснулся посреди ночи, пот бисеринками покрывал мой лоб. От всего этого дерьма, что вывалил на меня Блейк, меня теперь мучили кошмары. Мне снилась пещера. И хотя Блейк не сказал, где и когда именно я умер, меня почему-то не покидало чувство, что это как-то связано с пещерой. Очень уж реалистичными были сны.
В этих кошмарах, как и говорил Блейк, я перед самой смертью узнавал, что Елена — дочка короля Альберта и королевы Катрины. И самое странное, что мои чувства были очень правдоподобны.
Мне было даже жаль отказываться от Елены.
Во сне я искренне её любил. Словно она была моей единственной, моей родственной душой. Но в этой жизни у меня нет к ней таких чувств. И эта жизнь — моя настоящая.
Блейк сказал, что меня убила виверна, но во сне всё происходило несколько иначе. Я всё ещё чувствовал, как меня пронзает хвост гиппогрифа, как моё тело немеет, как воздух покидает мои лёгкие и с каким отчаянием я пытаюсь сделать вдох.
И на этом моменте я каждый раз просыпался в поту.
Почему мне снится эта хрень?
Я повернул голову к кровати Блейка. Пусто.
Догадываюсь, куда он пошёл.
Ох уж эти денты. Я покачал головой, губы невольно растянулись в улыбке.
Я встал и приготовил себе кофе, пытаясь выбросить всю эту жесть из своей головы.
Не стоит зацикливаться на том, чего не было.
Ну, то есть да, в другом мире было, но я-то живу в этом мире.
Эта жизнь — настоящая. Здесь и сейчас.
А значит, мне нужно принять решение.
Либо я поддамся снам и умру молодым, либо забуду обо всём, что рассказал мне Блейк. Каждый сам творец своей судьбы.
И я не намерен погибать молодым.
— 15-
