class="empty-line"/>
На следующее утро я увидел Елену и Блейка за одним из столов.
Сэмми сидела на подушке рядом с ними.
Я пошёл к линии раздачи и набрал себе еды на завтрак, после чего присоединился к ним.
— Доброе утро, Люциан, — улыбнулась Елена.
— Меня начинают пугать эти твои улыбки.
— Ой, перестань, — ответила она и наклонилась, чтобы положить голову на моё плечо. — Я просто счастлива, что с тобой всё в порядке.
— Так, что я пропустила? — уставилась на неё Сэмми. — С Люцианом что-то случилось?
— Нет, Сэмми, я просто соскучилась по всем вам, вот и всё.
— Ты странная.
— И ты любишь меня за это.
Я усмехнулся, узнавая черты прежней Елены.
Вскоре они уже вели себя как та самая парочка, какими я их знал. Они вели себя уже менее подозрительно, всё больше осваиваясь в новой жизни.
Блейк заметил Табиту, направляющуюся к нашему столу.
— Тебе лучше уйти, — сказала Елена.
— Я никуда от тебя не уйду.
— Иди, я справлюсь.
Он улыбнулся, поцеловал её в волосы и ушёл.
— Она всё никак не успокоится? — полюбопытствовала Сэмми.
— Угу, — скучающе ответила Елена. Я не смог сдержать смешок.
— Я тоже пойду. Это не моё дело.
— Сядь, — приказала Елена, и в её голосе было столько властности, что я тут же плюхнулся обратно.
— Елена, — обратилась Табита, — нам нужно поговорить.
— О чём, Табита? О том, что тебе с самого начала стоило держать свои лапы подальше от него? Или о том, что ты ему не нужна? Не люблю сообщать дурные вести, но между вами всё кончено, дорогая. Смирись и живи дальше.
Эту Елену я знаю и люблю.
— Между нами никогда не будет всё кончено. Это ты не можешь смириться.
Елена скорчила лицо.
— Серьёзно? — воскликнула она; я с трудом сдержал смех. — Можно я ей уже скажу?
— Нет, — ответил я.
Вот я узнал то, чего не должен был знать, и это теперь сводит меня с ума. Что же будет с таким умным драконом, как Табита?
— Ладно, — вздохнула Елена, вставая. — Что мне сказать, чтобы ты угомонилась? Он не твоя собственность, Табита. Он никогда не был твоим. Он всегда был предназначен мне, с момента нашего рождения. Понимаю, что это не то, что ты хотела услышать, но это правда. И честно признаться, у меня нет времени пускаться в разъяснения. Я и так чувствую, как мой IQ слегка падает каждый раз, когда мы возвращаемся к этому вопросу.
Все, кто находился поблизости, тихонько прыснули от смеха.
— Так что повторяю последний раз, — продолжила Елена, подойдя почти вплотную к Табите. — Отвали от моего парня.
Табита сверкнула глазами, полыхающими яростью.
Воздух загустел от напряжения, пока шла эта битва взглядов. Они обе стояли неподвижно, даже не моргали.
— Вот чёрт, — выдохнула Сэмми.
— Что? — шёпотом спросил я, не сводя глаз с девушек.
— Они сейчас подерутся.
Сэмми едва успела договорить, как в Елену полетел снежный шар.
Она успела отбиться.
За каких-то пару секунд толпа разбежалась, прижимаясь к стенам столовой.
— Девчат, вы же не серьёзно? — попытался я призвать к голосу разума.
— Не лезь, Люциан! — прошипела Елена из-за стола, который успела опрокинуть и теперь использовала как щит.
— Табита, остановись! — закричал я.
— Некоторые вопросы можно решить только силой, Люциан.
Елена засмеялась.
— Силой? Ты же чёртов Снежный дракон. Я не хочу тебя ранить, милая, поэтому защищаюсь ради твоего же блага.
— О, в этом нет необходимости.
Табита начала бормотать заклинание. Я даже не знал, что драконы так могут.
Стол Елены резко взлетел в сторону и разломался о стену.
Послышались щелчки замков — двери столовой закрылись.
Шеф-повар выбежал из-за линии раздачи, намереваясь разнять девушек, но Табита произнесла всего одно слово, и невидимая волна откинула его к стене.
— Табита! Прекрати! — орал я; в мой голос просачивались панические нотки. Табита не обратила на меня внимания, всё ещё внимание было сосредоточено на Елене.
Я произнёс контрзаклинание в тот же миг, когда она попыталась сковать меня.
Я оглянулся на Елену. Она была вся напряжена, лицо исказилось от боли. Та же невидимая сила, что швырнула Шефа об стену, сейчас сдавливала Елену в тисках. Я видел, как она отчаянно пытается сделать вдох, но в лёгкие ничего не поступает. Она может погибнуть.
Я не мог позволить всаднице Блейка, его истинному денту погибнуть.
Меня накрыло ощущение дежавю, но я проигнорировал его.
Я бросился к Табите, повалив её всем телом на пол.
— Остановись! Оно того стоит! — кричал я, пока её губы продолжали шевелиться, беззвучно произнося заклинание, лишающее Елену жизни.
— ТАБИТА! — орал я.
Я занёс кулак и стиснул зубы, перед тем как ударить её. Мне не хотелось причинять ей боль, но только так можно было разорваться связь. Задержав дыхание, я ударил Табиту по лицу, надеясь, как бы ни была мала вероятность, что это остановит её воздействие на Елену. Я слышал, как хрипит Елена, пытаясь сделать вдох. И как только оглянулся на неё, сгусток холода прилетел мне в лицо. Сильный ледяной порыв ветра откинул меня назад. Я пытался удержаться на месте, но не смог.
От мороза Табиты у меня онемели пальцы, холод распространился по всему телу, сковывая меня.
И снова я ощутил это дежавю и понял, что уже проживал это в своих кошмарах.
Мне нужно проснуться. Вот только я сейчас не сплю.
Всё происходит на самом деле.
Всё по-настоящему.
Лёд покрывал мои пальцы, бежал вверх по руке, по груди, как вирус, захватывающий всё моё тело.
На этот раз моей убийцей стала Табита.
Я, Люциан, принц Тита, погибну от рук Снежного дракона.
— 16-
— Табита, хватит. — Голос Елены звучал словно издалека, но я всё ещё его слышал. Значит, я ещё не погиб.
Я понимал, что уже должен был быть мёртв, но по какой-то причине был жив.
Я полностью застыл в ледяной глыбе. Всё расплывалось перед глазами, словно я смотрел на мир через толстый слой льда.
Как мне выбраться из этой западни?
Сгустки тьмы и света мелькали вокруг меня.
Я слышал вопли и визги, затем грохот — то ли окно, то ли дверь, не разобрать, — а потом голос Блейка эхом донёсся до меня, и резко наступила тишина.
Тишина стояла долго.
Лишь мои мысли шумели в голове.
Я умер?
Я жив?
Мне стоило быть добрее к Дейзи. Проводить больше времени с племянником, играть с ним.
Я должен был внимательнее слушать отца, проявлять больше интереса к управлению королевством Тита.
Надо было чаще целовать маму, показывать ей, как сильно я её
