Музыка смолкла, лорд Бингхэм вынужден был выпустить ее из своих объятий, однако совсем не желал расставаться с прелестной красавицей.
— Осмелитесь ли вы нарушить волю бабушки и снова потанцевать со мной?
— С какой стати? Вы меня приглашаете?
— А вам бы этого хотелось?
— Да, только для того, чтобы иметь удовольствие вам отказать.
Он усмехнулся:
— Не навредите себе, желая навредить другому, Белла.
— Не льстите себе. Одного танца с вами вполне достаточно. Прошу простить меня. Думаю, наша краткая встреча чересчур затянулась.
Изабелла отвернулась, намереваясь его покинуть, однако Ланс поймал ее за руку:
— Подождите.
Она резко повернулась:
— Что?
— Правила этикета требуют, чтобы я проводил вас обратно к вашей бабушке: или вы уже успели забыть все то, чему вас учили?
— Уверены, что вы этого хотите? У вас достанет храбрости?
— Если у меня нашлось ее достаточно, чтобы сразиться с Наполеоном на поле битвы, поединок с вашей бабушкой — просто детская игра.
Белла вопросительно приподняла бровь.
— Вы так думаете? Не желаете ли вы сказать ей об этом? Или лучше я сама?
— Не стоит беспокоиться. Вашей бабушке может показаться оскорбительным сравнение с могущественным императором.
— О, не думаю. Они оба обладают завидным мужеством и решимостью и не боятся своих врагов. Думаю, они неплохо бы поладили друг с другом. — Она надменно вскинула голову. — Полагаю, вам следует вернуть меня бабушке — будет интересно посмотреть на эту сцену.
Взяв за руку, Ланс повел Изабеллу прочь из тесного круга танцующих. Он чувствовал, что юная мисс Эйнсли убеждена, будто может поступать так, как ей заблагорассудится, и над ней словно витал некий дух опасности. Ничто не в силах сломить упрямую молодую леди, размышлял Ланс. Он готов был побиться об заклад, она умеет давать сдачу. Однако Изабелла Эйнсли все еще оставалась слишком юной и впечатлительной — трепетно замершей на пороге подлинной женственности. Эта мисс Эйнсли недолго останется в девицах. При дворе принца-регента найдется немало привлекательных молодых джентльменов, которые охотно возьмут в жены прелестную внучку вдовствующей графини Харворт. Белла думает, что раскусила его. Лорд Бингхэм улыбнулся, уверенный в своей власти над женщинами. Да она просто зеленый новичок по сравнению с ним.
Ему нравились опытные женщины, знающие, как доставить удовольствие его зрелому, сексуальному телу. Нет сомнений, Белла Эйнсли будет очень хороша в постели. Однако ей следует дать понять, что именно он, Ланс Бингхэм, здесь главный.
Любезно улыбнувшись, Ланс поклонился леди Эйнсли:
— Ваша внучка танцует просто божественно, графиня. Надеюсь, вы простите меня за то, что я ее похитил. Я проявил некоторую опрометчивость, столь стремительно уведя ее в бальный зал.
Пожилая леди наградила его одним из своих снисходительных кислых взглядов, которыми она была известна — и которых боялись — в свете. Сохраняя внешнюю невозмутимость, графиня ощутила болезненное содрогание внутри — ей показалось, что время повернулось вспять. Ослепительно красивое лицо Ланса Бингхэма с благородными чертами, его высокая широкоплечая фигура напомнили графине его деда. Она была просто потрясена этим сходством. Молодой граф обладал той же улыбкой, которую леди Эйнсли всегда находила столь смущающей. Эта улыбка столько всего обещала и так мало значила.
— Да, несомненно, проявили. Итак, полковник Бингхэм, вы вернулись из Франции.
— Как видите, графиня. И мне доставляет особенную честь возможность возобновить наше знакомство.
— Вы вернулись навсегда?
— Надеюсь.
— Вы уже были в Райхилле?
— Да, однако в настоящее время неотложные дела призвали меня в Лондон.
— Веллингтон и принц Георг часто восхваляли ваши военные таланты. Согласно всем сообщениям, ваш полк представлял собой блестящий пример хорошо обученного и дисциплинированного военного подразделения и отличился особой храбростью и доблестью, особенно в битве при Ватерлоо. Вас можно поздравить, лорд Бингхэм.
— Не более чем любого другого участника этого сражении. Ватерлоо — великая победа герцога Веллингтона. Любой офицер должен гордиться честью служить под его командованием. Вам известно, как развивались события?
— Я читаю газеты, — напыщенно ответила графиня.
— Конечно, читаете. — Ланс перевел взгляд на Беллу. — Я буду польщен, если вы доставите мне честь, позволив пригласить вашу внучку еще на один танец, графиня.
— Могу себе это представить. Однако, мне кажется, ее бальная карточка заполнена. Уверена, вам без труда удастся отыскать какую-нибудь другую молодую леди, которая охотно согласится подарить вам танец.
— Да, графиня, я также в этом уверен. — Он еще раз посмотрел на Беллу и низко склонился в любезном поклоне. — Мне доставило большое удовольствие танцевать с вами, мисс Эйнсли. Вечер еще не закончился. Кто знает? Всякое может случиться.
Не удостоив Изабеллу больше и словом и даже не взглянув на нее на прощание, он поклонился и удалился прочь.
Решительно намереваясь посвятить себя тому, чтобы держать Ланса Бингхэма подальше от Изабеллы, а также учитывая свое давнее желание отправиться в родовое имение Эйнсли в Вилтшире в конце сезона, графиня пришла к выводу, что это вполне возможно осуществить в ближайшие несколько дней. Хотя даже в Вилтшире нельзя было полностью гарантировать, что Изабелла окажется в безопасности от внимания лорда Бингхэма, если этот хитрый плут задумает повидать ее.
— Если лорд Бингхэм вновь попытается к тебе приблизиться, Изабелла, ты не должна иметь с ним ничего общего. Этот человек считает, что ему позволено все, а я не хочу, чтобы он причинил тебе вред. У него просто море обаяния, однако ты обязана держаться от него подальше. Ты поняла меня?
— Да, бабушка, — послушно ответила Белла, прекрасно сознавая, что, если лорд Бингхэм вновь решит подойти к ней, она будет не в силах ему помешать.
Между тем вечер продолжался, и Ланс Бингхэм издали наблюдал за Беллой Эйнсли, не предпринимая пока попыток к ней подобраться, хотя это и не имело никакого отношения к недовольству ее бабушки. Чем усерднее он старался забыть Изабеллу, тем сложнее ему было это сделать. Леди вызывала в нем сильнейшее желание, а ведь он еще даже не поцеловал ее, не говоря уже о том, чтобы овладеть. Но он сделает это. Непременно сделает. Тем не менее, с полным правом считая себя опытным в общении с женщинами, Ланс понимал, когда следует не торопить события. Все его чувства сигналили ему о том, что сейчас надо отступить.
