Глава 3
Когда их экипаж наконец подъехал к парадному входу Карлтон-Хаус, Белла была этому искренне рада. Ноги ее ныли, и она едва передвигала ими от усталости, не в силах дождаться момента, когда сможет лечь в постель. Мисс Эйнсли пришлось возвращаться домой одной, в сопровождении грумов, поскольку головная боль, терзавшая с начала вечера ее бабушку, усилилась. Пожилая дама почувствовала себя так плохо, что леди Чэннинг, ее ближайшая подруга, пригласила графиню провести ночь в своем лондонском доме. Леди Эйнсли не планировала возвращаться домой до наступления следующего вечера.
Два вооруженных лакея заняли свое место на запятках, вдовствующая графиня Харворт не любила полагаться на удачу, когда путешествовала затемно, кучер натянул вожжи, и экипаж тронулся в путь.
Следовало опасаться не только разбойников. По дорогам бродило много неудовлетворенных нынешней своей жизнью солдат, прежде служивших верой и правдой отечеству, однако после увольнения из своих подразделений вынужденных вести жалкую и обездоленную жизнь в городских трущобах. Многие из них выходили на дорогу и грабили, освобождая карманы аристократов от всего ценного, чтобы потом снова затаиться по темным городским закоулкам.
Налетел порыв резкого ветра, разметав по небу тяжелые, дождевые облака. Луна скрылась за тучи, ее бледный, рассеянный свет едва пробивался сквозь серую, мрачную вуаль. Карета Эйнсли выехала из Лондона и направилась на север. Дом вдовствующей графини располагался вблизи живописных предместий Хампстеда, отстоявших довольно далеко от Лондона. В оранжевом свете газовых каретных фонарей нависавшие над проселочной дорогой деревья, казалось, принимали странные, причудливо перемещающиеся формы.
Внезапно раздавшийся пистолетный выстрел потряс путников. Послышался вопль кучера:
— Впереди разбойники!
Белла высунулась из окна и, не увидев нападавших, резким голосом приказала кучеру гнать лошадей. Однако было уже слишком поздно. Лакеям не хватило времени, чтобы достать и зарядить пистолеты. Что-то мелькнуло на обочине, будто деревья внезапно ожили, и перед каретой предстал зловещий, полностью закутанный в плащ всадник, велевший кучеру остановиться. Изабелла услышала приглушенный голос, дававший указания лакеям и кучеру покинуть экипаж. Девушку охватила тревога. Спустя несколько мгновений, показавшихся испуганной владелице кареты вечностью, дверь резко распахнулась. Перед глазами Изабеллы возник ствол пистолета, который держал мужчина в надвинутой на глаза треуголке.
— Что вам угодно? — требовательно воскликнула она. — Если вы хотите меня ограбить, должна вас огорчить — у меня нет при себе денег.
— Выгляните-ка наружу, — приказал разбойник голосом, приглушенным натянутым на лицо шарфом. — Я лучше сам посмотрю. Отдайте мне ваши драгоценности, и я немедленно вас покину. Будьте любезны повиноваться и не причиняйте мне дополнительных беспокойств.
Попытавшись собраться с мыслями и побороть охвативший ее страх, Белла воскликнула с искренним возмущением:
— Ни за что! Ты ничего мне не сделаешь, проклятый вор и негодяй!
Разбойник приподнял пистолет и направил его на Беллу. Внезапно та обнаружила, что на нее смотрит черное, пустое дуло. Перед лицом смертельной опасности даже эта храбрая молодая женщина от испуга застыла на месте. Бандит прорычал:
— Теперь мне просто придется их взять. Немедленно вылезайте из кареты, миледи. Уж будьте так любезны, — добавил он с насмешливой обходительностью.
При виде направленного на нее пистолета Изабелла поняла, что ей ничего не остается, кроме того, как подчиниться требованиям грабителя. Он казался угрожающе спокойным, над ним словно витал дух смертельной опасности. Спустившись вниз, молодая леди чуть не задохнулась от гнева и тревоги, увидев несчастных, абсолютно беспомощных лакеев и кучера, связанных одной веревкой. Не заботясь о своей собственной безопасности, она возмущенно накинулась на обидчика. Холодный огонь в глазах выдавал бурлившую в ней ярость. Неимоверным усилием мисс Эйнсли взяла себя в руки, чуть переждав, пока гнев успокоится. Ее поддерживало непреодолимое желание увидеть, как разбойник болтается на виселице.
— Как вы посмели так поступить? Господь свидетель, надеюсь, вы не причинили им вреда. Что все это значит? — воскликнула Изабелла.
Разбойник презирал слова и не обращал внимания на аргументы.
— Потише, леди, — проскрежетала высокая, стоявшая в тени фигура.
Белла уставилась на него. Прежде она совсем не так представляла себе разбойников с большой дороги. Они казались ей бесстрашными и беззаботными, благородными, романтическими рыцарями, искателями приключений в масках и треуголках. Джентльменами удачи. Неохотно подчиняясь принуждению, Изабелла выбралась из кареты, отступила назад и огляделась, размышляя о возможности скрыться в темной гуще деревьев.
Похоже, грабитель прочел ее мысли.
— Даже не думайте об этом, — хрипло проворчал он. — Наивно рассчитывать, что вам удастся сбежать. От меня вам никуда не скрыться, даже и не пытайтесь. — С развязным видом, покачиваясь, разбойник подошел поближе. — Ну и что вы скрываете под своей миленькой накидкой, прелестная леди? Такая богатая леди, как вы, должна иметь там что-нибудь. Покажите. Давайте же, — добавил он, когда Изабелла резко отшатнулась, — ваше добро не стоит того, чтобы за него умереть, каким бы оно ни было ценным. Неужели мне повезло, и вы запрятали побрякушки так глубоко под одежду, что моим пальцам будет чем поживиться?
Она тряхнула головой, продолжая отступать назад.
— Держись от меня подальше. Ты всего лишь вороватый, дикий мерзавец, охотник за легкой наживой.
— О да, — с удовольствием согласился он. — А теперь давайте пошевеливайтесь — браслет, брошь, красивое ожерелье — богатые дамочки шагу не могут ступить без своих цацек. Должен еще раз попросить вас поторапливаться. Я становлюсь удивительно несдержанным при виде вашей медлительности, леди, и легко могу спустить курок.
Когда разбойник потянулся к ней свободной рукой, разъяренная его дерзостью и в то же время испуганная угрозами, Изабелла отбросила его руку в сторону.
— Убирайся от меня, деревенщина.
Грабитель тихо выругался.
— Для безоружной девчонки, не властной защитить себя, вы слишком высокомерны. Неужели вы думаете, что способны покарать меня одной своей дерзостью? Подчинитесь мне, или я убью вас!
— Да я тебе руку выдерну, если посмеешь меня коснуться. Клянусь, я так и сделаю. Немедленно оставь меня в покое! — воскликнула Изабелла, дрожа от страха. — Ты не имеешь права меня трогать.
