— Могу ли я представить вам этого джентльмена? — Ланс указал на своего спутника. — Сэр Роланд Гиббон, мой старый и добрый друг. Роланд, это мисс Эйнсли — внучка вдовствующей графини Харворт. Роланд очень хотел с вами познакомиться, он совсем недавно вернулся из Америки, где много путешествовал.
— Ты преувеличиваешь, Ланс. — Роланд поклонился Изабелле. — И все-таки я нашел эту страну интересной и восхитительной. Надеюсь вернуться туда еще раз. Полагаю, вы из Америки, мисс Эйнсли?
— Вы правы, — ответила она, испытывая удовольствие от его непринужденной манеры общения и стараясь не смотреть на лорда Бингхэма.
Сэра Роланда нельзя было назвать привлекательным мужчиной, однако, совершенно очевидно, он потратил весьма значительную сумму на свой гардероб. Исключительно неблагоразумно для конной прогулки он был одет в темно-зеленый бархатный сюртук с высоким жестким воротом, рубашку с пышным жабо и длинные, обтягивающие белые панталоны, крепившиеся снизу штрипками поверх сапог для верховой езды. Сэр Роланд держался в седле легко и непринужденно, с лихостью романтического разбойника.
Разбойника? Белла вздохнула. Да, разбойники представляли в настоящее время главный предмет ее размышлений.
— Я родилась там — в Чарльстоне. И вы правы, называя эту страну восхитительной. Я бы очень хотела однажды вернуться туда, однако мне сложно предсказать даже то, что может случиться в самом обозримом будущем.
В это время какие-то друзья окликнули Роланда, и, извинившись, он откланялся, чтобы переговорить с ними.
Бездонные глаза Ланса обратились на Изабеллу.
— Составьте мне ненадолго компанию, а, Белла? Я бы хотел побольше услышать об Америке, — попросил он в скромной, неформальной манере.
Белла заколебалась. Она обратила внимание на любопытствующие взгляды и перешептывания со стороны присутствующих в парке невольных зрителей этой сцены.
— У меня разыгралось воображение, или все действительно на нас смотрят?
— С вашим воображением все в порядке, однако, принимая во внимание давние разногласия между нашими семьями, их интерес меня не удивляет. Давайте вместе прокатимся верхом, и я покажу вам, как разгораются слухи.
— Вы очень дерзки, и я не думаю, что мне следует поддаваться на ваши уговоры. Последнее, что мне бы хотелось, — дать повод для скандала, который расстроил бы мою бабушку.
Взор Ланса потемнел, в нем загорелся вызов.
— Что случилось, Белла? Боитесь каких-то ничтожных слухов?
Белла не могла оставаться безучастной к его чарам и унять легкую восторженную дрожь, охватившую ее.
— Очень хорошо, — прошептала она, придав голосу вежливое равнодушие. — Однако вместо того, чтобы кататься по парку, возможно, вы могли бы проводить меня немного в сторону Хампстеда.
— С удовольствием.
Они выехали вместе, причем грум Изабеллы следовал за ней в отдалении. Покидая парк, девушка чувствовала на себе завороженные взгляды посетителей. Достигнув Парк-Лейн, они пустили лошадей шагом, и окружавшая их напряженная атмосфера смягчилась, каждый стал чувствовать себя немного спокойнее.
Ланс повернул голову и взглянул на Беллу. Она притягивала его, как магнит. И это новое чувство казалось Лансу Бингхэму особенным.
— Вижу, вы распрощались со своим военным мундиром, милорд, — беспечно отметила Белла. Крой и пошив его сюртука свидетельствовали об искусстве первоклассного портного, которого мог позволить себе только истинный аристократ. — Ваш портной, должно быть, восхищен возможностью одевать столь знаменитого героя войны с Наполеоном. О да, несомненно, джентльмен в таком дорогом и стильном костюме вызовет зависть каждого повесы и щеголя в Лондоне.
Ланс встретил ее холодный взгляд. Судя по всему, она не испытывала особого удовольствия от его общества, что само по себе сильно разожгло его любопытство.
— Я считаю, что мне повезло с портным — он занимается моим гардеробом уже много лет, в основном военными мундирами. Теперь, когда я вышел в отставку, он рад случаю наконец снабдить меня костюмом джентльмена.
— О, в самом деле, думаю, даже такой ценитель стиля и моды, как мистер Браммел[3], навострит уши и возьмет себе кое-что на заметку.
— Мой портной обладает весьма строгим вкусом и изменил бы себе, если бы ему пришлось обряжать меня в кричащие наряды, а я вовсе не горю желанием соперничать с разодетым Красавчиком Браммелом. — Лорд Бингхэм нахмурился. — Ваше замечание о моем гардеробе было вызвано тем, что вы обнаружили в нем какие-то недостатки?
— Нет, нисколько. Наоборот, я могу только похвалить способности вашего портного, хотя представляю, насколько вам странно чувствовать себя в цивильном платье после того, как столько лет вы носили военный мундир.
— Мне еще предстоит к этому привыкнуть — даже к тому, чтобы завязывать галстук. Слава богу, мой камердинер настоящий мастер. — После недолгого молчания, продлившегося, пока они пересекали оживленную улицу, он спросил: — С вашей бабушкой все в порядке?
Белла взглянула на него, размышляя, что могло вызвать этот вопрос. Неужели его интересует то, как она отреагировала на известие о краже бриллиантов? Изабелла осторожно ответила:
— Нет… Дело в том, что она немного не в себе.
Он резко взглянул на нее:
— Она больна?
— Плохо себя чувствует, — уточнила Белла, не желая вдаваться в подробности.
Если лорд Бингхэм думает, что ее бабушку настолько расстроила кража бриллиантов, тем лучше. Хотя для такого коварного человека, как он, способного без зазрения совести грабить честных людей, угрожая им пистолетом и пугая до безумия, вряд ли может что-то значить состояние пожилой женщины, оплакивающей свою потерю.
— Мне очень жаль это слышать, — сочувственно заметил лорд Бингхэм, не сводя взгляда с лица Белла. — Надеюсь, она скоро поправится.
— Сомневаюсь — в том, что это случится скоро, я имею в виду. Она и в самом деле сильно расстроена потерей одной вещи, которую очень любила.
Если не считать прищуренных глаз, выражение лица лорда Бингхэма практически не изменилось.
— Что вы говорите? А эта вещь… она ценная?
— Можно и так сказать… но… — Изабелла улыбнулась, резко вскидывая голову и принуждая кобылу ускорить шаг, — знаете, это семейное дело, и я уверена, что все скоро образуется.
И хотя Изабелла не возражала продолжить совместную поездку, Ланс был немного поражен вежливой, абсолютно непроницаемой улыбкой, которой она его одарила. Он решил, что будет благоразумнее не касаться больше темы ее бабушки.
— Я собираюсь дать завтра ужин. Ожидается многолюдное общество, и мне бы очень хотелось, чтобы вы пришли, однако понимаю, что у вас могут возникнуть сложности с бабушкой.
