тогда Сивальд сказал, что для меня эта информация будет бесполезна или даже вредна из-за недостаточной силы, и наотрез отказывался сообщать хоть что-то. Упрашивать его я не собирался, а угрожать ему не счёл нужным и уместным.
Хотя из-за предателя в рядах заговорщиков под управлением Сивальда меня арестовали, отправиться в Форт было моей инициативой, да и польза от той отсидки была очевидной. Так что никаких претензий к нему у меня не было.
С другой стороны, хотя было очевидно, что из-за Сущности Судьбы он действительно мог помочь, способов получить нужную информацию у меня было предостаточно.
Как минимум у меня был Зеурлор, который уже пробирался в сокровищницу Семургдалиона, его сведения были как минимум настолько же ценными, как и знания Сивальда, если не ценнее. А потому продолжать допытываться я тоже не видел смысла.
В итоге я просто ушёл, не получив никаких ответов, и почти то же самое было и в три моих следующих визита. О сокровищнице Сивальд говорить отказывался, каждый раз утверждая, что ещё не время.
Правда, он помогал мне по-другому. Например, именно на основе его предсказания семидесятилетней давности мы с Кримзоном разработали план, почти идеально воплощённый на свадьбе Руби, и начали возводить барьеры-ловушки.
Но главное, из-за чего мы, собственно, встретились с Сивальдом, оставалось сокрыто завесой тайны.
Не сказать, чтобы меня это устраивало, конечно. Но у меня и без сокровищницы было полно забот, и я сам был готов откладывать эту операцию столько, сколько понадобится.
Сейчас, однако, ситуация была иной. Мне нужно было поскорее разобраться с насущными вопросами и решить вопрос с долгом Катриону. Тем более что аванс за золотой рог радужного мотылька я уже получил, и аванс очень внушительный.
А потому в этот мой визит к Сивальду я собирался-таки докопаться до правды. И он, похоже, это тоже уже знал. Тем не менее, похоже, это не значило, что он собирался активно сотрудничать.
— Вы уже отдали Катриону жемчужину, — резко похолодевшим тоном произнёс он, усаживаясь напротив меня с чашкой чая. Думаю, вы и сами понимаете, насколько это осложняет наш изначальный план. Я знал, что вероятность это будет велика, но надеялся, что вы хотя бы вспомните о нас, прежде чем нести ему жемчужину. Какой смысл мне теперь помогать вам, когда очевидно, что вы не собираетесь исполнять свою часть обещания?
— Честно говоря, — спускать ему с рук подобную интонацию я не собирался. — Я изначально не верил в то, что вам хоть что-то удастся. Может быть кого-то другого вам и удалось бы убить, пропитав сокровища каким-нибудь особым ядом. Но Катрион — воплощение Закона перерождения. Перерождения, я скажу это ещё раз. Он уже создал собственного клона, и не проекцию Закона, а полноценную личность, со своими собственными Сущностями. Реально думаешь, что существует способ отравить такого, как он, не обладая сравнимой с ним силой?
— Тогда почему вы продолжали приходить ко мне, раз не верили в наш успех?
— Потому что у тебя могла быть полезная информация, — я не собирался играть в сопереживание. С Сивальдом и его тремя подельниками меня ничего не связывало, и относиться к ним с сочувствием лишь потому, что они были борцами против режима было глупо. — И сейчас ничего не изменилось.
— Наглости вам не занимать, — хмыкнул Сивальд.
— Без этой наглости я бы давно был мёртв. Да и не тебе осуждать меня за умалчивание истины. Ты ведь пригласил меня тогда в ваш подпольный кружок только для того, чтобы мы поцапались с Пайтом, он на нас донёс и таким образом я убедился в лояльности вас четверых. А потом сто с хвостиком лет молчал как партизан, отказываясь раскрывать обещанную информацию. Я не настаивал, так как у меня было время. Сейчас я узнал, что времени у меня куда меньше, чем я думал. И мне нужна информация. Так что либо говори, либо я пойду к Эргалу. Не чтобы отомстить, а чтобы окончательно разорвать эту бесполезную, длящуюся сто двадцать лет связь.
— Хорошо, я расскажу, — немного помолчав, ответил Майигу. — Но, с вашего позволения, начну немного издалека. О том, почему на самом деле я решил, что Катрион должен умереть.
Я приподнял бровь.
— Разве не ради мести за разрушение твоего родного мира?
— Это — скажем так, «официальная версия». То, что должно быть видно другим, то, что объединило меня с Абраксом, Шайшей и Умали. Но истинная причина иная. Как минимум мой родной мир, Каменная Клеть, был захвачен Катрионом спустя почти тысячу лет после того, как я ушёл оттуда, и мне было совершенно не жаль тех, кто там остался. Так что, в отличие от остальных, личных претензий к Катриону у меня нет.
— Тогда я не понимаю.
— Моя Сущность судьбы имеет множество условий. И одно из них заключается в том, что, чем масштабнее событие, чем на большее количество вещей и судеб оно повлияет, тем сложнее предсказать его вероятность. Узнать, что вы придёте сегодня в три часа тридцать четыре минуты, и заварить к вашему приходу чай, для меня проще простого. Но предсказывать войны, катаклизмы, глобальные конфликты и прочее подобное мне очень сложно.
— Странно, — хмыкнул я. — Мне всегда казалось, что судьба работает ровно наоборот. Ведь что-то больше всегда видно лучше, чем что-то маленькое.
— В моём случае не так, — покачал головой Сивальд, видимо, решив, что я обойдусь без деталей. — И однажды, много тысяч лет назад, я увидел в своём видении, что Катрион уничтожит шанс Содружества на спасение. Не спрашивайте. До сих пор это — всё, что я вижу. Я не знаю, от чего нужно будет спасать Содружество, ни то, в чём будет заключаться этот шанс, ни то, каким образом он его уничтожит. И хуже всего то, что с каждым годом вероятность этого становится всё выше, причём в последние годы растёт всё стремительнее. На данный момент она уже достигла девяноста процентов.
— И ты решил спасти всё Содружество, убив Катриона?
— Да.
— Благородно. Но туманного предсказания, тем более ничем не подтверждённого, мне недостаточно, чтобы поверить тебе и вступить в клуб заговорщиков. Почему ты вообще решил со мной тогда связаться? Я тоже как-то фигурирую в том пророчестве?
— Не совсем, — покачал головой Сивальд. — Вы правда появились в моём предсказании, однако в другом. Вернее, в двух. В первом я увидел, что вы будете тем,
