12 человек в центре станицы устроили шумный праздник с веселенькой музыкой, т. е. плясали на гробах. Я принимал участие в телевизионном ток-шоу, посвященном множественным убийствам в станице Кущевская, там же был и глава местной администрации, руководитель казаков, представители школ района и другие лица, которые имели или должны были иметь отношение к этим трагическим событиям. В выступлениях ни одного из них (ни одного?!) не прозвучало никакого, даже самого маленького самоупрека — будто никто из них не имел никакого отношения к этим событиям и уже, конечно, не нес даже нравственной ответственности за происшедшее.
Множественные убийства были совершены преступными организациями и в других местах: Гусь-Хрустальном, Астрахани, Волгодонске, Энгельсе и т. д.[23] Все это делает чрезвычайно актуальным исследование такого феномена нашей действительности, как организованная преступность, которая, по словам В. Д. Зорькина, грозит превратить наше криминализированное общество в криминальное. По словам Зорькина, «Вопрос об эффективности борьбы с криминализацией — это вопрос о том, сохранится ли Россия в ближайшие десять лет… В условиях неснижающейся криминализации у граждан снижается главный стимул к любой здоровой предпринимательской, инновационной, социальной активности. И уж тем более — стимул к решению задач технологической, инфраструктурной, управленческой модернизации национальной экономики»[24]. Добавлю к этому, что в условиях усиливающейся криминализации страны самым главным является все-таки то, что человек не может чувствовать себя в безопасности, его жизни все время будет что-то угрожать. Когда каждую минуту могут убить, совсем не до модернизации или инновационной деятельности.
Кущевские события, в основе которых лежит безраздельное господство преступного сообщества цапков, собственно говоря, порождены слабостью российского государства, которое не в состоянии обеспечить благополучие и защиту жизни и достоинства своих граждан. Низшее государственное звено давало цапкам полную возможность грабить и обогащаться любым незаконным путем, совершать самые разные преступления. Высшая власть до поры до времени не обращала на это внимание, даже несмотря на многочисленные жалобы доведенных до отчаяния людей.
Упразднение в России специальной службы по борьбе с организованной преступностью самым активным образом способствовало процветанию «цапковщины» в Кущевской, Волгодонске и других местах. Одновременно правоохранительная система потеряла своих самых высокопрофессиональных сотрудников. Цапки всегда появляются и начинают процветать там и тогда, где для этого имеются благоприятные условия. Под условиями я подразумеваю не только неэффективную деятельность правоохранительных органов, не только покровительство местных чиновников и глухоту высших, сколько саму культуру народа в самом широком ее понимании. Очень сомневаюсь, чтобы преступное сообщество цапков могло бы появиться, например, на Кавказе. Там, правда, другие болезни.
Верно отмечает В. М. Симчера, что «трагические события 2010 г. еще раз, как в зеркале, отразили то безнадежное и бесправное положение нашего народа, который, внешне обладая всеми конституционными правами, на деле не в состоянии (как это почти автоматически делается в других странах) не то что отправить, но даже поставить вопрос, с перечислением конкретных имен, об отправке откровенно проворовавшихся ворюг в отставку»[25].
Что же такое организованная преступность и преступное сообщество?
Преступные сообщества возникли еще в СССР в 1980‑х годах из следующих трех основных источников: преступников-профессионалов, расхитителей-цеховиков и коррумпированной части партийно-государственного аппарата. В советские годы организованные формы преступного поведения, конечно, отличались, и самыми опасными из них были банды; впрочем, организованные формы преступности существовали испокон веков практически во всех странах. Но организованная преступность и преступные сообщества уже совершенно другие. Банды скрывались и в лесах, функционировали и в городах. Их главари чрезвычайно редко пытались проникнуть в приличное общество и оставались на дне жизни.
Банды остаются и сейчас, имеют своих главарей, но это еще не организованная преступность. Такая преступность имеет в собственности стройки, промышленные и сельскохозяйственные производства, занимается рейдерством и рэкетом, реализует связи с зарубежными преступными сообществами, торгует оружием и наркотиками и т. д. Ее главари не полуграмотные и давно не мытые бандиты с вороватой внешностью, а солидные преуспевающие «дельцы», которые даже занимаются политикой, запросто общаются в обильных застольях с прокурорами и начальниками полиции, которых заблаговременно покупают, отдыхают на первоклассных курортах, их дети получают наилучшее образование. Разумеется, иногда их жизнь висит на волоске, поскольку могут убить конкуренты — такие же как и они, но это профессиональный риск и ничего тут не поделаешь. Вокруг них есть братки, которые очень сильно приближаются к бандитам, но статус у них другой; братки нужны для выполнения совершенно необходимых насильственных операций: убить, захватить, напугать, избить, обложить данью, собрать ее, наказать непокорных. Без них «дельцы» как без рук.
В отличие от многих других национальных преступных организаций, отечественные преступные сообщества, помимо заведомо уголовно наказуемого поведения вроде торговли наркотиками, пролезли почти во все виды экономической деятельности и часто действуют под прикрытием легального бизнеса. По данным специалистов, «наша» организованная преступность орудует в 50 зарубежных странах. В банках Швейцарии она хранит около 100 млрд долларов.
Организованная преступность представляет собой систему преступных организаций (сообществ), осуществляющих сложную уголовно наказуемую деятельность для получения прибыли путем создания и эксплуатации рынка незаконных товаров и услуг либо совершения иных преступлений, насильственных и корыстно-насильственных. Преступная организация имеет коррупционные связи в государственных, в том числе правоохранительных органах, а в ряде случаев в легальных экономических структурах, ее активность может выходить за пределы государственных границ.
Можно выделить два основных вида запрещенной деятельности преступных организаций: 1) имущественные преступления, в том числе кражи, грабежи, разбой, вымогательство, отмывание денег, незаконный оборот наркотиков, нарушение правил валютных операций, запугивание, проституция, азартные игры, торговля оружием и антиквариатом; 2) насильственные преступления, в том числе террористические акты в отношении конкурентов и неподдающихся угрозам предпринимателей, их убийства. Можно обоснованно предположить, что в станице Кущевской имел место именно второй вид криминальной активности цапковской преступной организации — убийство 12 человек, но в целом эта организация господствовала, совершая преступление в границах первого и второго видов.
Выше я уже говорил, что нельзя считать преступной организацией устойчивую, структурированную и управляемую группу преступников, объединившихся для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, если они не имеют коррумпированных связей в государственных органах. Цапки такими связями как раз обладали, хотя во многих случаях и действовали как примитивные бандиты, что от них вполне естественно было ожидать. Во всех остальных своих поступках они являются преступным сообществом, которое обладает рядом постоянных признаков:
• объединены на экономической почве и для достижения экономических целей. Насилие применяется в тех же целях, хотя во многих случаях и косвенно;
• действуют в целом конспиративно, хотя в некоторых случаях господства на какой-то территории (как, например, в Кущевской) могут вести себя нагло и бесцеремонно;
• стремятся к полному господству там, где
