слова.
Перешёл в паразитное зрение. В лучах практически набравшего силу солнца появилось не только печальное и сосредоточенное выражение лица. Помимо этого, в груди Аскель заметил сморщенный Источник… Паразит, словно полностью высушенный, выжатый до последней капли… Теперь можно было заметить, как бывший источник магической энергии то и дело вздрагивает, доставляя своей хозяйке негативные ощущения.
— Зачем… — только и мог протянуть аристократ, позабыв о том, что кое-кто уже знает его реальную личность. — Зачем ты это сделала?
— Моя жизнь была взята в долг… Я всего лишь возвращаю его, — серьёзно повторила сказанное уже бывшая магиня, после чего вновь смочила обрывок ткани в зелье… — К тому же… какой бы Жрицей Всесоздателя я ни была, я вынуждена признать… Мне что с источником, что без него, но всё равно не уйти живой… Да даже, если получится, что с того?.. Стена, ограждающая нас от смерти и гнева Серых пустошей, пала… В ней огромная дыра, через которую зло проникает в наш мир… Это уже не жизнь, это агония умирающего мира, самая настоящая агония смертника. Я вас спасла не только из-за долга, просто… Не хочу умирать в одиночестве. Мой бывший командир поступил подло, бросив своего спасителя и не сказав ни слова благодарности, может, хоть так я заслужу прощение перед Всесоздателем за всех нас… за наши грехи. Или хотя бы за грехи тех, с кем была ранее в отряде… не могу поверить, что они так поступили… Я до последнего думала, что это всего лишь разговоры, но нет…
Аналана говорила, и по глазам было видно… Верит, верит в каждое сказанное слово, такое у Аскеля такое было впервые… Перед ним действительно находится человек с кристально чистой душой и с очень большим, добрым сердцем… А вообще… Если так подумать, кто и когда его так поддерживал и спасал жизнь, кроме него самого? Разве что Харли и его девочки, но жертву в виде своего источника никто и никогда не приносил.
— Аналана, я…
— Помолчите лучше и поберегите силы, — перебила его жрица с лёгким повелительным тоном лечащего врача, — вам нужно хоть немного, но постараться ещё поспать…
Спать Аскелю не хотелось от слова совсем, только не в этот момент, да и боль, терзающая всё тело, мешала, хотя зелье её значительно ослабило… Расфокусировал зрение, посмотрел на свои не самые выдающиеся запасы магической энергии. Намешано её было много… Очень много… Энергии, но среди них была отчётливо видна одна единственная… нужная и необходимая в данный момент времени. Способная выдернуть любого из объятий смерти.
Белая магическая энергия, существование которой до сих пор было возможно только в виде накопителей с Серых земель и в уцелевшей технике Изначальных.
Свист стрелы, за которой последовало не самое приятное ощущение с правой стороны лица… Наконечник слегка задел щеку. Распоров её и пустив ещё немного крови… Аналана среагировала моментально! Схватив лежащий на земле клинок, встала в защитную стойку лицом к невидимому лучнику.
— Стоять! Кто бы вы не были! Мы не монстры, а выжившие! Я — младшая Жрица храма Всесоздателя! Приказываю вам остановиться!
На сказанное из-за деревьев показались… Нет, не гоблины, а люди… Хорошо замаскированные, с раскраской, но всё же люди… Однако Аскелю они не понравились сразу, как и то, почему Дэн их проморгал…
— Кого мы видим! Да ладно вам, целая баба и какой-то чудик! Бард, ты промахнулся со своим выстрелом только слегка задел!
— Да моя оплошность, — проговорил второй мужчина с характерным прозвищем, вновь натягивая тетиву. — Сейчас исправлюсь, босс…
— Ни с места я сказала! Вы разговариваете с Младшей Жрицей храма Всесоздателя! И если вы посмейте сделать хоть шаг, то…
— То, что? — нагло усмехнулся лидер этой шайки, теперь это было очевидно, — Тебе конец, девочка, как и твоему дохлому монстрику… Ох… Ну и образина… Ты что совсем с ума сошла, пытаясь вылечить эту тварь?
— Он не тварь! Он такой же житель этого мира! И он разумный! Не смейте ему вредить! Если вы просто уйдёте, гнев нашего господина не падёт на ваши головы!
Вся банда из пяти разбойников заржала в голос, похоже, рядом с ними никого из гоблинов или ботов нет, раз позволяют себе так громко шуметь.
— Ой, насмешила! — сквозь смех высказал свою мысль тот самый стрелок. — Девочка, отойди в сторону, я выстрелю и закончу страдание зверюшки, а после мы все вместе позабавимся напоследок. Ты не слышала? Миру пришёл конец! Так зачем хранить свою невинность, Младшая Жрица? Плюс мы знаем, что «вам» можно вступать в браки и интимные связи, так зачем тянуть кота за…
— Ещё произнесёшь хоть слово в её адрес… вырву тебе кадык… После чего заставлю его сожрать через собственную задницу…
— О как! Ты посмотри! Монстрик разговаривать ещё может. Бард, стреляй уже, прекрати страдания, пока сюда новые зелёные твари не набежали.
Вот только бард не спешил, напротив, медленно и показательно, словно с какой-то ленцой положил стрелу на тетиву, при этом нехорошо скалясь, смотря Аскелю в глаза, будто сразу говорил… «Сейчас тебе будет… Плохо».
— Я ведь вас предупреждаю… Уйдите… И останетесь в живых, мы вам не враги, хватит…
— Бард, хватит перед ним стрелой маячить, это уже третий, над которым ты так издеваешься, просто выстрели, а, остальные, хватайте девку.
Аскель не хотел… Честно, не хотел этого делать… Борьба с бандитами Медного района, когда нет общего врага, — дело одно, но, когда враг рядом… Нет… Порой некоторые действительно не заслуживают права на жизнь, и не ему решать, кому жить, а кому умереть, но… Навредить этой девушке… Жрице, которая спасла ему жизнь… да будь она самой настоящей Тёмной ведьмой, а не Жрицей света, он не позволит ей навредить.
Пустил поток белой вперемешку с целительской энергией по всему своему телу и в само сердце, тем самым запуская резкую процедуру регенерации! Причём выглядело со стороны всё весьма и весьма жутко…
Ужасные, рваные раны буквально вскипели! Старая, повреждённая плоть стала обугливаться, кровь сворачиваться, после чего покрывшаяся чёрной коркой чешуйчатая кожа стала стремительно отпадать, обнажая свежую, только что сформированную.
Нет, разумеется, новая плоть не взялась из воздуха, так что вес всего тела стал меньше, немного меньше. У всего была цена, в том числе и цена стремительного исцеления, за которое пришлось расплачиваться не только мелким остаткам жира, но и мышцам, которые организм разобрал на строительные
