Элинор удивленно ахнула, когда тяжелые косы упали ей на спину.
— Сэр Джордан, вы не должны…
Будто не слыша, он развязал ленты, и шелковистые пряди рассыпались по ее плечам.
— Боже, да вы похожи на ангела! — выдохнул он с восхищением.
— Прошу вас, не надо, — запротестовала девушка, пытаясь собрать волосы, но он взял ее за руку.
Элинор замерла, уставившись на него широко распахнутыми глазами. Джордан стоял так близко, что она ощущала на лице его прерывистое дыхание. Ей понадобилась вся сила воли, чтобы оторваться от светло-голубых глаз, обладавших поистине магнетической силой. Губы Джордана были плотно сжаты, напряженное лицо казалось печальным.
— Вы так прекрасны.
Элинор улыбнулась. Она вдруг испытала огромное облегчение. Джордан обвил рукой ее талию и привлек девушку к себе. Все было так, как Элинор представляла себе в своих романтических мечтах.
Внезапно он прильнул губами к ее губам. Не сознавая, что делает, Элинор пылко ответила на поцелуй и обняла Джордана за шею, погрузив пальцы в жесткие завитки на его затылке.
Этот инстинктивный жест воспламенил Джордана. Губы его стали более требовательными, он теснее сомкнул объятия, прижав девушку к своему крепкому телу.
— Милая, как же я хочу тебя. Скажи «да», не отвергай меня.
Встревоженная страстными словами, значения которых не понимала, Элинор рванулась из его рук.
— Дорогая, отдайся мне… позволь любить тебя.
Укол страха пронзил Элинор, когда она вдруг осознала, о чем он просит.
— Нет, — выдохнула она.
— Да, — настаивал Джордан, скользя ладонями по ее спине и плечам.
Внутренний голос призывал Элинор к сопротивлению, но тело уступило напору пробудившейся страсти. Испуганная и возбужденная, она льнула к нему, испытывая ни с чем не сравнимое наслаждение. Джордан слегка приподнял ее и прижал к себе, давая ощутить всю силу своего желания.
Хотя она не произнесла ни слова, он, казалось, почувствовал ее молчаливое согласие. Судорожно втянув в грудь воздух, Джордан подхватил ее на руки.
— Элинор, позволь мне любить тебя, и ты сделаешь меня счастливейшим из людей, — хрипло прошептал он.
Спустя несколько мгновений Элинор лежала на сене под мощным телом рыцаря.
— Мы не должны… — вымолвила она наконец в слабой попытке остановить его.
— Я не сделаю ничего против твоей воли, — мягко заверил ее Джордан.
Элинор словно пронзила молния, когда он коснулся ее груди. Она не была готова к этому. Джордан ласково обвел пальцем контуры ее сосков, обозначившихся под розовым шелком, и, склонив голову, поцеловал их.
— Я никогда не испытывала таких ощущений, — прошептала Элинор, потрясенная откликом своего тела на его ласки.
— Любовь моя, я и сам никогда не испытывал ничего подобного, — отозвался Джордан. — Скажи, что любишь меня, Элинор! Скажи, что желаешь меня!
Мольба, прозвучавшая в его голосе, еще больше возбудила ее. Закрыв глаза, она выдохнула одно короткое слово. Это не было уступкой. То, что он предлагал, казалось естественным ответом на мучительное томление, нараставшее у нее внутри.
Джордан распустил шнуровку ее платья, и упругие полушария заполнили его жаждущие ладони.
— Ты самая прекрасная женщина в мире, — прошептал он.
Бессильная перед натиском сладостных ощущений, Элинор упивалась его ласками.
— Милая Элинор, скажи, что любишь меня. Словно издалека, она услышала свой слабый голос:
— Да, Джордан, я люблю тебя. — Затем, охваченная нетерпением, выкрикнула: — Умоляю тебя, Джордан, я больше не вынесу!
— Доверься мне, — прошептал он, осыпая ее поцелуями. — Позволь подарить тебе наслаждение.
Рука Джордана скользнула вверх по ее нежным бедрам, приподнимая смятые юбки. Элинор выгнулась и застонала, но, когда он прижал ее ладонь к обжигающей выпуклости, натянувшей его рейтузы, она ахнула и отдернула руку. Еще немного — и он лишит ее невинности! Она испытает боль! И наслаждение.
— Джордан, — прошептала она, пытаясь оттянуть решающую минуту. — Ты любишь меня? Действительно любишь?
— Да, о Боже, да, Элинор. Я люблю тебя, как никогда никого не любил. Позволь мне доказать тебе это. Ты ощутишь блаженство, которого никогда не испытывала.
И Элинор полностью отдалась его ласкам, заглушившим мгновенную боль. Джордан жаркими поцелуями осушил брызнувшие из ее глаз слезы.
Элинор вскрикнула от восторга, когда он пощекотал языком ее нежный сосок, и выгнулась навстречу ему, когда он стал медленно двигаться, входя в ее лоно все глубже и глубже. Элинор жаждала чего-то большего, еще неизведанного, что неминуемо должно произойти. Она это чувствовала. Джордан тоже был близок к финишу. Наконец тьма взорвалась яркой вспышкой света, и влюбленные взлетели на вершину блаженства.
— О, Элинор… — выдохнул Джордан, когда они, умиротворенные, спустились с неба на землю. — Мы созданы друг для друга.
Элинор сморгнула слезы, потрясенная пережитой бурей эмоций.
— Джордан, это было так прекрасно! Неужели это и есть… Он усмехнулся:
— Да, любовь моя. Именно от этого тебя постоянно предостерегали. — Он улыбнулся и поцеловал ее в глаза, ощутив соленый вкус слез. — Извини, я не хотел причинить тебе боль.
Элинор спрятала лицо у него на плече. Ею овладела сладкая истома. Ах, если бы эти мгновения длились вечно! Теперь она поняла, почему с самого начала побаивалась Джордана. С первой же встречи с ним участь ее была решена. Она никогда не полюбит и не пожелает другого мужчину.
— О, Джордан! Я так тебя люблю!
Он запечатлел на ее губах страстный поцелуй, потом сказал:
— Я не забывал о тебе с той самой минуты, как впервые увидел на постоялом дворе. Я не встречал женщины красивее тебя, Элинор. Ты — сама чистота, само совершенство. — Он накрыл ладонями ее груди, восхищаясь их пышностью.
— Ах, Джордан, это так глупо… но я все время представляла себе, как ты обнимаешь… и целуешь меня, а я касаюсь твоих волос. Вот так. — Пальцы Элинор скользнули на его затылок, погрузившись в густые завитки.
Джордан улыбнулся:
— Восхитительно! Но я могу вообразить твои руки в более волнующем месте.
— Джордан де Вер, как ты можешь даже думать о таких… неприличных… вещах! — ахнула она, спрятав зардевшееся лицо у него на груди.
— Разве ты не хочешь коснуться меня? А я хочу.
В подтверждение своих слов он провел рукой по ее упругому бедру. Элинор вздрогнула от удовольствия, когда его пальцы коснулись сокровенного места.
— Наверное, я кажусь тебе очень наивной, — сказала она.
— Это поправимо, дорогая. У нас впереди целая ночь, а у меня нет ни малейшего желания спать.
Пылавшее в очаге полено раскололось, рассыпав сноп искр. В свете пламени Элинор отчетливо видела его возбужденное естество. Зачарованная, она коснулась его кончиком пальца.
