— Умница, — тихо произнес он, накрыв под столом ее руку. — Отличная уловка.
— При чем здесь уловка? Я чуть не задохнулась от дыма! — возмутилась Элинор.
Джордан с улыбкой кивнул. Он не верит ей! Ладно, пусть думает что хочет. Не стоит портить ссорой этот украденный час.
— Ешь, милая, — сказал Джордан. — Еда восхитительная. Он подвинул к ней рассчитанный на двоих поднос.
Мясо в остром соусе таяло во рту, но Элинор не могла по достоинству оценить его вкус. Зачарованно наблюдая за движениями смуглых пальцев Джордана, она погрузилась в воспоминания о минувшей ночи. Их взгляды встретились, и он улыбнулся, видимо, догадавшись, о чем она думает. Элинор задрожала от удовольствия, когда Джордан кусочком хлеба стер капли соуса с ее розовых губ, и тут же ощутила укол ревности, заметив устремленные на него женские взгляды. Да, Джордану не придется искать себе подружку на ночь. Она постаралась отогнать неприятные мысли. Разве он не сказал, что любит ее? Почему она должна сомневаться в его словах? И потом, ему нужно отдохнуть, если он хочет победить на турнире. Ночь, проведенная в любовных утехах, не лучший способ подготовиться к состязаниям.
Служанка поставила перед ними блюдо с засахаренным миндалем и мусс из крыжовника.
— Доедай, и пора в постель. Завтра нас ждет длинный день, — сказал Джордан. — Я хочу отправиться пораньше, чтобы поставить палатки и осмотреть поле турнира. А тебе лучше приехать чуть позже, вместе с Миллисент. Надеюсь, ты дашь мне знак своего расположения?
— Да, но какой? — заволновалась девушка.
— Ну хотя бы вуаль, что на тебе.
Элинор хотела снять вуаль, но Джордан остановил ее.
— Позволь мне, — хрипло произнес он.
Сердце Элинор бешено забилось, когда она ощутила нежные прикосновения Джордана к своим волосам. Отстегнув вуаль, он поднес благоухающий лавандой шелк к губам.
— Пусть она принесет мне победу, — произнес он неожиданно громко, бросив на нее предостерегающий взгляд.
Подняв глаза, Элинор увидела Миллисент с братом.
— Клянусь распятием, де Вер, — воскликнул сэр Ральф, — до чего же ты ловок! Я сам собирался просить у леди Элинор знак расположения. Ты перебежал мне дорогу, приятель.
— Леди может оказать эту любезность нескольким рыцарям, — резко бросила Миллисент, отстегнула свою вуаль и с победоносной улыбкой протянула ее Джордану: — Возьми. Она принесет тебе удачу.
Поблагодарив Миллисент, Джордан сунул ее вуаль в кожаный кошель, пристегнутый к поясу, и, не выпуская из руки вуаль Элинор, указал на остатки ужина:
— Здесь прекрасно кормят. Рекомендую. А я должен откланяться. Леди Элинор, вы желаете остаться?
— Нет, я очень устала.
Обрадовавшись, что соперница уходит, Миллисент капризно надула губки:
— Джордан, неужели ты не станцуешь со мной хотя бы один танец?
— Возможно, когда покончу с делами, разумеется, если ты еще будешь здесь, — ответил он. Миллисент ничего не оставалось, как удовольствоваться столь неопределенным обещанием.
Пока они пробирались сквозь толпу, Джордан то и дело останавливался, приветствуя друзей и знакомых. Мужчины желали ему успеха, женщины дарили кокетливые улыбки. Элинор, когда они шли, ощущала на себе злобный взгляд Миллисент.
Выбравшись наконец из душной комнаты, они оказались в прохладном темном коридоре. Девушка невольно вздрогнула, ощутив пальцы Джордана у себя на шее.
— Ах, как бы я хотел провести эту ночь с тобой! Надеюсь, ты дрожишь не только от холода?
От его хриплого голоса, заглушаемого звуками музыки, по спине у нее побежали мурашки. Джордан придвинулся ближе, пропуская проходившую мимо пару, и Элинор почувствовала слабость в коленках.
— Разве мы не можем побыть вместе? Хоть недолго? — спросила она.
— Нет. Не искушай меня. Поверь, я желаю этого еще больше, чем ты.
Разочарование Элинор было так велико, что она не сдержала слез.
— Не плачь, милая, — попытался утешить ее Джордан. — Я делаю это ради тебя. Ты же не хочешь, чтобы с тобой обращались как с дешевой потаскушкой.
— Нет, — прошептала Элинор.
— Обещаю, после турнира мы найдем время для себя. — Коснувшись указательным пальцем ее влажной щеки, он шепнул: — А как же возвышенная любовь, когда влюбленные умирают от неразделенной страсти? Разве не об этом грезят юные девы?
Элинор провела ладонью по его лицу, наслаждаясь прикосновением к горячей гладкой коже.
— Этого было достаточно, пока я не вкусила другого, — призналась она.
Изумленный ее искренностью, Джордан тихо рассмеялся:
— Какое восхитительное прямодушие, Элинор! Всегда говори правду. Господь вознаградит тебя за это.
Его слова несколько озадачили девушку, но все мысли мигом вылетели у нее из головы, когда он прильнул губами к ее губам.
— Ты хочешь, чтобы я всегда говорила правду? — спросила она, когда Джордан отстранился.
— Да, хочу. Ведь женщины в большинстве своем лгут так же легко, как дышат. Твоя искренность — большая редкость, и я в восторге от нее. — Его нежная улыбка и светившееся в голубых глазах желание вызвали в ней бурю чувств. — Обещай, Элинор, что никогда не станешь мне лгать.
Он отступил на шаг за пределы островка света, падавшего от висевшего на стене факела.
— Спокойной ночи, леди Элинор. Увидимся утром на турнире.
— Спокойной ночи, сэр Джордан. Храни вас Бог.
— Аминь, — произнес он и исчез в темноте коридора. Потянувшись к дверной ручке, Элинор обнаружила, что дверь приоткрыта. Значит, внутри кто-то есть. Сердце Элинор екнуло. Неужели горничная Миллисент слышала их разговор, и если да, то какой сделала вывод?
С высоко поднятой головой Элинор вошла в комнату. Темноволосая девушка проворно вскочила с сундука и присела в реверансе.
— Меня зовут Пег, миледи. Я горничная леди Миллисент. Прикажете помочь раздеться?
— Да, я просто валюсь с ног от усталости.
Чувствуя себя крайне неловко, Элинор позволила девушке расшнуровать свое платье. Пег расплела ее косы и принялась расчесывать волнистые пряди.
— Сэр Джордан наденет знак вашего расположения? — поинтересовалась она.
— Почему ты спрашиваешь?
— Не бойтесь, миледи. Я не собираюсь выбалтывать ваши секреты своей хозяйке, — заверила ее Пег, усмехнувшись. — Если сэр Джордан появится с вашим шарфом или какой-нибудь другой вещицей, этим можно только гордиться.
Светившееся в ее глазах любопытство не оставляло сомнений, что она сделала правильный вывод из подслушанного разговора. Тем не менее Элинор попыталась оправдаться:
— Я дала сэру Джордану вуаль. Он спас мне жизнь. Я в долгу перед ним.
Пег кивнула, продолжая водить щеткой по золотистым волосам.
