class="p1">Кошкин еле успел записать задания. Егор наверняка тоже пишет, Вика — однозначно ведёт записи, но Максиму спокойнее, когда и у него самого всё зафиксировано. А вот Азамат слушает вполуха: ну да это понятно — не единого интересного существа, совершенно рутинная работа.
— Скукотища! — вздохнул Азамат, когда они вышли в коридор. — Давайте хоть светляков льдинками покормим!
— Нам их гонять надо, а не кормить, — покачал головой старший.
Спец по редким существам горестно вздохнул.
— Так, а у нас для работы всё есть? — Вика, нахмурилась, мысленно проводя инвентаризацию. — Надо проверить, осталась ли чёрная сон-трава и уголь. Кажется, уже нет. Придётся на склад идти. Кто со мной?
Максим поднял руку. На складе наверняка поручат двигать ящики и мешки, чтобы найти нужное. Не от скверности характера, нет. Просто складом заведует Октябрина Альбертовна, которой, по прикидкам Максима, лет сто, а её помощницам — ненамного меньше.
Оставив Азамата уговаривать Егора, а стажёра стоять столбом рядом, Кошкин и Вика отправились сначала в кабинет.
В шкафу с инвентарём и ингредиентами не нашлось не только сон-травы и угля, но ещё и мешочка с пылью, могильной осины и просмолённой верёвки. Не иначе ночная смена позаимствовала.
Вика недовольно покачала головой: пусть берут, если по работе нужно, но надо же и возвращать то, что одолжили!
Кошкин был с ней полностью согласен. Конечно, с прошлого четверга, когда Азамат, увлёкшись, скормил очередным питомцам все-все съедобные заначки ночной смены, счёт был в пользу ночных, но всё же работа — это работа. А вдруг дневным срочно понадобится укрощать монстра, которого только могильной осиной остановить можно, что тогда? Просить его подождать, пока до склада сбегают?
В подвале, у дверей склада, их уже ждал стажёр.
— Егор сказал, вам помощь может понадобиться, — пробасил он.
— Да, пожалуй, — согласилась Вика.
Максим молча кивнул и постучал в тяжёлую металлическую створку, укреплённую сотнями знаков и по периметру, и по полотну, и по фурнитуре.
— Заходите, заходите! — бодро отозвалась старшая склада из-за незапертой двери.
Несмотря на солидный возраст, она всегда лучилась энергией и энтузиазмом.
— Кто к нам нынче пожаловал?
Максим зашёл первым, и его встретил громкий возглас сидящей за столом у входа Зинаиды Андреевны:
— О, какой красавец к нам забрёл! Моя взяла, Рина! Говорила же, что мужик первым зайдёт сегодня.
За Максимом вошла Вика, а потом стажёр.
— Да тут целая делегация! — хмыкнула старшая склада, искавшая что-то на полках шкафа за спиной коллеги.
— Но первым-то зашёл мужчина, — не сдавалась Зинаида Андреевна. — Так что всё равно я выиграла — с тебя рецепт сливянки!
Она воинственно тряхнула кудрявой головой, да так, что крупные сдвоенные кольца-серьги в её ушах зазвенели.
— Ладно, твоя взяла, — пряча улыбку, сказала Октябрина Альбертовна. — А что вам надо, ребятки?
Между бесконечных стеллажей с коробками справа от двери выглянула третья сотрудница склада.
— О, Эдуард! Ты-то нам и нужен! — проскрипела, потирая руки, заместитель завскладом Наина Феликсовна. — Пойдём-ка во вторую секцию, снимешь мне там коробки со второго яруса.
— И с третьего! — добавила Октябрина Альбертовна.
— Да, и с третьего. А ещё надо стеллаж передвинуть и бочонки переставить… — Наина Феликсовна увела стажёра, продолжая перечислять, что ещё нужно сделать в их складском царстве.
— Так что вас сегодня к нам привело? — снова поинтересовалась Октябрина Альбертовна.
Вика выдернула из блокнота листок, на котором ещё в кабинете аккуратным почерком записала в столбик всё нужное для сегодняшней работы и кое-что, что могло понадобиться позже.
— А, ну это-то ерунда, — сказала Октябрина Альбертовна, мельком глянув на список.
Она развернулась и повела визитёров вглубь склада, между стеллажей, заполненных картонными коробками, разномастными шкатулками, деревянными и металлическими ящиками всех размеров. Вдоль стеллажей тут и там стояли мешки, бочонки, огромные бутыли,
А знаков на стенах и потолке склада было, пожалуй, больше, чем в лаборатории.
— Могильную осину как раз в полнолуние завезли, вон там, во втором ряду, — завскладом указала влево и вверх.
Максим намёк понял и быстро нашёл скамеечку, на которую надо было встать, чтобы дотянуться до вторых и третьих полок. Чтобы попасть выше, нужна была стремянка, но её, судя по всему, сейчас вручили стажёру.
— Вон там пыль, Вика, — командовала между тем Октябрина Альбертовна. — Осторожнее, не просыпь! И раз уж достала, давай-ка мы её рассортируем по порциям…
Неудивительно, что каждый поход на склад затягивался до бесконечности. И дай волю местным сотрудницам, он бы не заканчивался никогда.
Через час, с трудом вырвавшись от Октябрины Альбертовны и кое-как отвоевав стажёра у Наины Феликсовны, Максим и Вика закончили сборы. Принесли в кабинет и разложили по сумкам уйму всего: зажигалки и соль в большой банке с завинчивающейся крышкой для устрашения зимних мух, порошок чёрной сон-травы, рассыпанный по спичечным коробкам, чтобы распугивать светляков, нелюбимую полупрозрачными «котами» валерьянку в бутыльках, мешочек с пылью и контейнер с чистым песком на случай, если где-то и правда завелись снегоеды.
В гараже их нагнал довольный Азамат с термосумкой на плече.
— Лёд для светляков? — уточнил Максим.
— Ага! Уговорил-таки.
Спец по редким существам погладил сумку и улыбнулся. Светлякам подавай ровно расколотые ледышки с чистым, прозрачным срезом, едят они только такой.
Термосумку вместе с большой сумкой-контейнером, куда сгрузили всё нужное для работы, поставили в багажник Егорова «форда».
Старший уже сидел за рулём, ожидая пока команда рассядется по местам.
Вика вздохнула, но села назад. Учитывая габариты стажёра, втискивать его рядом с Максимом и Азаматом было бы жестоко. Они уже попробовали однажды, и это было невыносимо. Так что на привычном Викином месте теперь возвышалась фигура новичка.
Максим задумался, а стоит ли вообще привыкать к тому, где сидит стажёр? Останется ли Эдуард в спецотделе? Войдёт ли в состав Б-четыре или предпочтёт другую группу? Время подумать ещё есть: обычно стажёры перестают быть таковыми через три месяца. Значит, новичок может стать спецотделовцем во второй половине марта. Или не стать…
На этот раз в машине старшего кто-то пел по-английски о мёртвом единороге. Азамат старался не страдать слишком явно и печально смотрел в окно, слегка оживившись только тогда, когда заиграла следующая композиция. Это, кажется, «Раммштайн»: Максим от музыки был чрезвычайно далёк, несмотря на все старания родителей привить ему музыкальный вкус и «чувство прекрасного», но эту группу узнавать научился. Что-то о матери
