смерила его недоверчивым взглядом. Она знала, что он что-то скрывает.
– Ладно, – смирилась она. – В какую сторону идти?
Кай откинул голову назад и глубоко вдохнул. В нормальном городе запах смерти не витает за пределами традиционных для него мест – мясных лавок, кладбищ, похоронных бюро, мест преступлений и чрезвычайных происшествий. Смерть держат обособлено, в изоляции. В этих же местах благоухание цветов, землистый аромат деревьев и запах жареных морепродуктов не могли заглушить разлившееся в воздухе тленное зловоние. Настолько отчетливое, что Кай мгновенно его уловил.
– В ту сторону, куда и шли. – Он указал на восток, где, подобно черному шлейфу, простиралось ночное небо.
– Ясно. – Мия взяла Кая под руку, продолжая с тревогой вглядываться в его лицо.
– Я скучаю по Элис, – ответил он на ее пытливый взгляд. – Когда-то я развеял ее прах по ветру, и вовсе не в романтическом смысле. Просто выбросил. Хотел бы я теперь повернуть время вспять, но это невозможно. Я не могу навестить ее, потому что уничтожил все, что от нее осталось.
Мия скользнула ладонью по его руке и переплела их пальцы.
– Ты переживал тяжелые времена. Не думаю, что она стала бы обижаться на ребенка, не знающего, как правильно поступить.
Кай затаил дыхание, изогнув губы в подобии улыбки.
– Скорее всего, она бы посмеялась, узнав, что ее прах стал кормом для птиц.
– Тогда, наверное, прах не так уж и важен, – предположила Мия. – Но если хочешь, давай устроим для нее небольшое святилище в мире грез. Может, нам удастся раздобыть где-нибудь саженец?
– Возможно, – пробормотал Кай, сжал ладонь Мии и зашагал вперед, устремляясь прочь от собственных мыслей.
Он молча считал трещины на тротуаре, следуя за запахом смерти к месту последнего упокоения душ. Кладбище Приюта Орма располагалось на холме позади местной церквушки – скромного, обшитого белыми панелями здания, напоминающего фермерский дом с пристороенным на крыше шпилем из красного кирпича. По бокам прямоугольного строения протянулись ряды темных окон.
Вокруг не было ни души. Прошагав сквозь высокую траву по двусторонней грунтовой дороге, больше напоминавшей глубокую колею, они сразу заметили несколько новых могил с холмиками свежей земли напротив надгробий.
– Здесь, – сказал Кай, остановившись у одной из них. – «Сидни Мария Бэрон».
Имя оказалось высечено на темном камне, блестящем в лунном свете. На надгробии был изображен портрет молодой женщины с кудрявыми волосами длиной до плеч. «Любимая сестра и дочь», – гласила эпитафия. Кай поразился простоте надписи, она говорила о том, что невозможно выразить словами.
Рядом с плитой стоял букет белых роз в голубой вазе. Цветы, лишенные магазинного лоска, будто только что срезали с куста.
– Белые розы – мои любимые, – мягко произнесла Мия. – Так странно испытывать грусть, любуясь тем, что нравится. – Девушка присела на корточки. Скользнула пальцами по лепесткам, потянула за колючий стебель и вытащила цветок из букета. – Должно сработать.
Кай приподнял бровь.
– Всего одна роза?
– На ней столько энергии. – Мия осмотрела цветок, все еще покрытый росой. – Лом принесла их совсем недавно. Цветы впитали все ее эмоции, как губка воду. Но есть что-то еще… скрытое под скорбью. Что-то… липкое. Жуткое.
Кай уткнулся носом в цветок. И правда, он чуял не только запах Лом, но и чего-то другого – тот же гнилостный дух, который он уловил в «Гадких пиках». Зловоние существа, дышавшего ему в затылок.
– Давай снимем номер в отеле, – решила Мия. – Мне понадобится тихое место, чтобы сосредоточиться. След продержится всего пару часов.
Не дожидаясь ответа, девушка развернулась на каблуках и направилась вниз по склону. Снова «забег на трех ногах», и Мия неизменно впереди. Возможно, если бы он понял, почему они оказались связаны, почему вынужден следовать за ней по пятам, то смог бы обрести покой. Интересно, она вообще замечает, что он все больше напоминает собаку на поводке. Она вольна перемещаться между мирами; он же без нее не мог оставаться даже в этом.
Поиск гостиницы не занял много времени. Вновь оказавшись на главной улице, они сразу заметили трехэтажный таунхаус по соседству с новым любимым баром Кая. Вывеска на здании из желтого кирпича гласила: «Гостевой дом Милдред». Едва они переступили порог, на Кая обрушился удушливый запах пыли. Седоватая женщина в очках оторвала взор от книги и, явно удивленная визитом гостей, уставилась на парочку. Рядом на столе развалился ее компаньон – упитанный черно-белый кот с пушистым хвостом. На стене позади женщины красовалось распятие размером с вывеску на фасаде здания. Кот потянулся, зевнул, скользнул под рукой хозяйки и спрыгнул на пол.
– Чем могу помочь? – подозрительно прогнусавила женщина и взглянула на часы – половина одиннадцатого.
– Нам нужен номер, – ответила Мия.
Женщина (предположительно Милдред) медленно моргнула, словно ее мозг работал со скоростью персонального компьютера образца 90-х годов. Закончив обрабатывать информацию, она открыла рот и выпучила глаза, разглядывая парочку, а затем осторожно поинтересовалась:
– С двумя кроватями?
– С одной, – предупредил Кай. Плевать он хотел на ее пуританские принципы. Да и денег у них в обрез.
Милдред отпрянула, неуклюже пытаясь скрыть неодобрение от грозного взора Кая.
– Конечно.
Мия шлепнула его по бедру и прошипела:
– Будь милым.
И тут упитанный комок шерсти потерся об его ногу, обвив пушистым хвостом лодыжку. Кай почувствовал, как волосы встали дыбом на затылке, и с трудом подавил желание сожрать кота на ужин.
Котлетка метнула на него предостерегающий взгляд, Кай сердито зыркнул в ответ и взял толстого кота на руки. Подняв его к лицу, он пристально посмотрел в глаза пушистику, чьи лапки уныло болтались в воздухе.
– Ты жалкое подобие своих предков.
Мия просунула руку перед лицом Кая и сжала пальцами металлический жетон с именем на шее кота.
– «Петуния», – прочла она вслух. – Какая прелесть.
Милдред явно была крайне возмущена, однако Кай еще не закончил.
– Примерно так же я отношусь к золотистым ретриверам, – продолжил он. – Ты и тебе подобные загубили прекрасный вид суперхищников.
Мия нахмурилась.
– А что не так с золотистыми ретриверами?
– Они жрут камни и кошачье дерьмо! А еще у них уши висят!
Мия растерянно моргнула, затем тепло улыбнулась Милдред.
– Сколько будет стоить номер?
– Восемьдесят долларов, пожалуйста, – промямлила женщина, захлопывая книгу. – Мы принимаем карты.
Сунув кота под мышку, как футбольный мяч, Кай порылся в кармане. Мия стеснялась брать плату за свои услуги, но Кай понимал, что миром правят деньги, а не доброта. Бедолаги, открыто демонстрирующие всем вокруг свое благосостояние, были обречены становиться легкой мишенью для ловких рук Кая.
Его милая львица мирилась с этим до тех пор, пока он воровал у подходящих людей, Кай же всегда был рад испортить день богатею.
Вальяжно приблизившись к стойке, парень шлепнул по ней ладонью с купюрами, отпуская кота, которого держал в другой руке, на пол. Петуния возмущенно шикнула и поспешила забраться на колени хозяйке, радуясь вновь обретенному ощущению опоры под лапками.
Милдред откашлялась.
– Благодарю. – Она достала из ящика ключ с номером
