Глядя на распластанное на земле тело Бобби, Рэйчел не могла двинуться с места.
— Ты его убил? Он мертв?
— Если бы! — Хью выругался и схватил ее за руку. — У нас всего несколько минут. Скоро он очнется, и тогда у нас будет верный шанс стать трупами.
Рэйчел покачала головой, но не сделала и шагу. Тяжелые мужские фигуры стали выдвигаться из темноты.
— Идиотка! Мы тут погибнем! — Хью сжал ее руку и потянул за собой.
— Мне больно, — начиная осознавать всю остроту ситуации, пробормотала она.
— Будет еще больнее, если мы не уберемся отсюда. — Он отпустил ее руку. — Быстро за мной!
Хью рванул с места, Рэйчел что есть силы побежала за ним. Хью нырнул в темноту густого кустарника, и буквально через несколько секунд раздался шум двигателя.
Сливающийся с ночной тьмой черный автомобиль поднял целое облако песка и гравия и резко остановился перед Рэйчел. Помаргивая от пыли, она потянула на себя дверцу и плюхнулась на переднее сиденье.
Хью развернул машину, газуя и скрипя тормозами, распугивая парней, мчавшихся наперерез машине. «Опель» промчался мимо и юркнул за угол на узкую, темную и безлюдную улочку. Позади них раздался рык набирающих скорость мотоциклов. Хью прибавил газу, но развить большую скорость арендованный накануне «опель» не мог: слишком темными и узкими были улочки, попадавшиеся ему на пути. Если в ближайшее время не повезет и Хью не сможет вывести машину на шоссе, у людей Бобби есть большой шанс добраться до них. За преследователями было явное преимущество: знание местности, скорость, маневренность.
— Похоже, за нами погоня, — побледнев, прошептала Рэйчел.
— Оторвемся, — твердо произнес Хью, хотя еще не знал, как отделаться от преследователей.
Он крутанул руль вправо и… едва успел дать по тормозам — фары машины осветили грубую, с проплешинами отсыревшей штукатурки стену.
— Тупик, — выдохнула Рэйчел".
— Переждем. — Он выключил фары и взял Рэйчел за руку, почувствовав, как она дрожит. Ему захотелось успокоить ее, вселить уверенность. — Все будет хорошо, — сказал он шепотом. — Вот увидишь. Положись на меня.
Она прижалась к нему всем телом. Ей не хотелось даже шевелиться. Что же будет дальше? Рэйчел старалась держать себя в руках, внутри же у нее все бурлило от страха. Она корила себя за то, что так необдуманно вела себя. Можно было иначе показать отцу, как она разочарована. Она должна была вызвать его на прямой, откровенный разговор и решительно, да, решительно настоять на свободе выбора своего будущего. Она не стала бы говорить ему о предательстве Донны, но дала бы понять, что верность для Кирка — понятие абстрактное. Если он изменяет ей будучи женихом, то что будет через несколько лет? На чем будет держаться их брак, если уже сейчас ни он, ни она не испытывают того всепоглощающего чувства, которое зовется любовью? Чувство, которое она испытывала к Кирку, было симпатией, ей нравились его ухаживания, с трудом, но она начала доверять ему… Но, когда она узнала о его связи с Донной, он тут же лишился ее доверия, и симпатия переросла не в любовь, а в презрение, может, даже брезгливость. Все это она должна была сказать отцу, вместо того чтобы бежать без оглядки из дому. Теперь же она, освободившись от нежеланного для нее супружества, кажется, вообще может лишиться всего…
Мимо них, надрывно ревя моторами, промчались несколько мотоциклов. Хью почувствовал, как Рэйчел напряглась.
Некоторое время они сидели, прижавшись друг к другу и вслушиваясь в тишину. До того противоестественной была эта тишина, что им начало казаться, будто они остались совсем одни на всем белом свете.
— Пожалуй, нам пора, — еле слышно произнес Хью. — Еще немного терпения, и я отвезу тебя в аэропорт.
Он завел мотор и вывел «опель» из тупика. Медленно, очень медленно машина ползла по совершенно безлюдной темной улице. Высокие неровные стены домов нависали над ними неприступными скалами. Создавалось впечатление, что в домах никто не живет, жители покинули их в надежде на лучшую жизнь. Однако в тот самый момент, когда Хью собрался прибавить скорость, произошло неожиданное.
Неизвестно откуда взявшись, с внезапностью, которая заставила ударить его по тормозам, перед машиной возникла фигура молодой девушки. Опыт службы подсказывал Хью, что останавливаться в столь острой ситуации крайне опасно, но то было рефлекторное движение, которое заставляет любого водителя притормаживать даже перед перебегающей дорогу кошкой. Не то что перед хрупкой девушкой!
Незнакомка стояла на дороге и отчаянно махала руками. Первое, что он заметил сквозь запыленное ветровое стекло, были ее всклокоченные, иссушенные перекисью волосы, круглые глаза и ярко-алый рот, искривленный страхом. Когда она шагнула ближе, Хью увидел, что в ее ушах болтается нечто похожее на миниатюрные висячие замки, что ее черные кожаные брюки и жилет в заклепках, цепях и цепочках, а на шее болтается черный с красным платок. Девушка бросилась к машине и, положив руки на капот, разрыдалась.
— Ей нужна ваша помощь, — сказала Рэйчел.
Не успел Хью что-либо возразить, как она открыла дверцу со своей стороны. Это было роковой ошибкой. Еще один человек, который, возникнув из того же «ниоткуда», схватил Рэйчел за руку. Это был Бобби!
— Детка изволит капризничать. Убежала от своего папочки. Нет, дорогуша, пора домой, бай-бай, — притворно улыбаясь, запричитал он, продолжая крепко сжимать ее запястье одной рукой, другую он держал в кармане. — Давай-ка сядем в машинку и устроимся поудобней. Мне кажется, нам по пути.
— Послушайте, — начал Хью осторожно, предполагая, что Бобби вот-вот может пустить в ход оружие: стилет, электрошокер, нож. А если пистолет или револьвер? — Может, мы договоримся? — продолжил он заискивающим тоном. — Я понимаю, такая девочка что-то стоит. Сколько? Двести долларов? Пятьсот? Тысяча? Я готов заплатить за ночь с этой милашкой. Если дело только в деньгах…
— Ну разумеется, мне нужны деньги, — хмыкнул Бобби и наконец достал руку из кармана. — Денежки я ой как люблю. Только вряд ли, красавчик, у тебя в портмоне есть столько купюрок, сколько мне хочется. Эй, куколка! — крикнул он застывшей у капота девушке. — Я их всех называю куколками, — пояснил он Хью, и его толстые губы раздвинулись в притворной улыбке. — Эта особенно ценная для меня. Чудо, а не девка. Страшнее всех головорезов, что я когда-либо встречал. Ничего не боится, — продолжил он, глядя на светловолосую девушку в кожаном костюме с цепями.
Крашеная блондинка оторвала руки от капота «опеля» и подняла голову. Ее светлые глаза горели злостью, алый рот кривился презрением. Вразвалочку она подошла к левой дверце машины. Теперь Бобби и Куколка стояли по обеим сторонам. Рвани Хью вперед в этот момент, его маневр наверняка бы удался.
