подтвердить свое чисто итальянское происхождение» [7]. Септимий Север, например, был родом из Лептис-Магны, города в 120 км к востоку от Триполи в сегодняшней Ливии. К смуглому черноволосому сыну римлянки и карфагенянина ни у кого не возникало вопросов, никто этого не комментировал. Римляне совершенно точно не были озабочены своей «белой» идентичностью, недавно навязанной им ультраправыми группировками – вроде той, которая во время марша Unite the Right («Объединим правых») 2017 г. в Шарлотсвилле маршировала с портретами Адриана и Марка Аврелия под лозунгом «Защити свое наследие» и ему подобными. Кстати, сатирик Ювенал смеялся над германцами за «глаза голубые» и «прически их белокурые» [25] [8].
Такие искажения истории белыми супремасистами крайне прискорбны и оскорбительны для римского наследия. Схожие заявления ксенофобских организаций настойчиво опровергаются учеными [9].
Но хорошего нам от Рима досталось гораздо больше. Идею разделения управленческих полномочий между тремя ветвями переняли многие государства, которые и сегодня полны решимости следовать системе сдержек и противовесов, чтобы предотвращать злоупотребления властью. Текст «Законов двенадцати таблиц» (по количеству бронзовых пластин, на которых они были записаны в V в. до н. э.) стал одним из наиболее важных правовых документов в истории. Этот свод законов регулировал контракты, долги, семейные отношения, опеку, права наследования и собственности. Провозглашалась концепция равенства всех перед законом, вне зависимости от социального статуса (что, конечно, не распространялось на рабов). В Средние века документ был дополнен и в итоге стал базой для европейского права.
Еще один дар Рима – не только латынь, великий плод человеческого ума, но и романские языки, которые она породила, распространяясь по империи на западе Европы: итальянский, французский, каталонский, португальский и румынский. Романская архитектура таким же образом просочилась сквозь столетия и оставила след на огромных территориях. Как римские законы и политика проникли в правовую и управленческую систему Соединенных Штатов, так и романский стиль – с его чистой геометрией и элегантной симметричностью – пропитал ранние строения американских зодчих. Например, в основе проекта Капитолия в Виргинии, представленного Томасом Джефферсоном, был «дом Карре» во французском Ниме, римский храм времен Августа.
Один из величайших даров Рима человечеству – 80 000 км дорог, расчертивших всю империю вдоль и поперек. Пусть изначально и предназначавшиеся для военных целей, они, мощеные и прямые, оборудованные мостами, набережными и верстовыми столбами, также способствовали контактам между людьми, культурному обмену, распространению идей и нередко приносили процветание на покоренные территории, которое продолжается и поныне. Команда ученых из Гётеборгского университета недавно наложила спутниковый снимок Европы на карту римских дорог, используя интенсивность ночного освещения в качестве показателя экономической активности. Обнаружилась четкая взаимосвязь между древними путями движения римских легионов и сегодняшними точками концентрации экономического благосостояния. Такой вот привет от давно ушедшей цивилизации [10].
5
Готы, лангобарды, франки, сарацины и норманны: Италия под «варварами»
Столетия, последовавшие за крахом Западной империи, принесли еще больше войн, эпидемий и прочих бед. Насилие и распад, сопровождавшие вторжения германцев и гуннов, привели к утрате знаний, экономического благополучия и культурных ценностей, на которых во многом держалась римская цивилизация, – что уж говорить о материальных мелочах вроде черепицы и добротных глиняных горшков [1]. Нередко разные группы захватчиков враждовали друг с другом – и соответственно пилили полуостров на конкурирующие сферы влияния. В итоге больше чем на тысячу лет Италия останется разобщенной политически и даже лингвистически, а управлять ее территориями временами будут «дистанционные» лидеры – из северных Альп или Константинополя. Вторжения «варваров», как и последовавшую потерю единства и политической автономии, часто обвиняют в наступлении на полуострове «Темных веков», из которых – согласно традиционной хронологии – Италия не сможет выбраться до самого Ренессанса. В реальности все тоньше и сложнее: были, конечно, периоды полного запустения, но делались и попытки, зачастую впечатляющие, восстановить римскую культуру и политическое величие.
Империя в Италии скончалась тихо – не было ни взрывов, ни стонов. Жизнь на полуострове какое-то время после 476 г. продолжалась как прежде, хотя, может, в целом более мирно, чем многие десятилетия или даже столетия до того. Одоакр поддерживал хорошие отношения с папой и императором Восточной империи, управлявшим восточными провинциями из Константинополя.[26] Проблемы начались в 489 г., когда другой усатый готский атаман, Теодорих, перешел через Альпы. Он был вождем германского племени из династии Амалов (Амелунгов), объединился с другими группами варваров и образовал одну из германских «супергрупп» – остготов («восточные» готы, в противовес «западным» вестготам). Несколько десятков лет остготы беспокойно – и порой проявляя агрессию – скитались по Балканам в поисках земель, где можно осесть. В 489 г., с благословения византийского императора, мечтавшего от них избавиться, они отправились в последнее путешествие: своеобразный «мигрантский караван» – солдаты, женщины, дети – дошел до Италии. Возможно, там было 200 000 человек плюс багаж, вьючные животные и скот.
Три года Теодорих с войском осаждал Равенну – такая длительная осада доказала, насколько город неприступен. Наконец в 493 г. обе стороны, уставшие воевать, подписали соглашение о разделе власти, после чего последовал праздничный банкет, в конце которого Теодорих поднял кубок, произнес проникновенный тост в честь Одоакра – и тут же его убил. И хотя Остготское королевство Италии началось с этого акта предательства и насилия, следующие 30 лет станут, благодаря Теодориху, периодом мира и процветания – недолгого возврата к былому величию Рима.
Как и Одоакр, Теодорих никогда не стремился быть императором. Несмотря на то что он получил от византийского императора разрешение носить пурпурный плащ, и в следующие 33 года он был королем, который номинально являлся вассалом императора. Ему тем не менее все же довелось править огромными территориями, куда входила не только Италия, но также Сицилия, Далмация, а также (благодаря стратегическим бракам и военным интервенциям) крупные куски Испании и Южной Галлии. Как и в прежние времена, значительная часть Западной Европы опять оказалась под властью кого-то с Апеннинского полуострова. Теодориха в итоге прозвали «Августом навсегда» и «продолжателем традиций Рима» [2]. Казалось, Римская империя вернула себе кое-что из своего былого великолепия – по иронии судьбы, помог ей в этом предводитель варваров.
Остготское королевство не намного пережило Теодориха, после смерти которого в 526 г. к власти пришла его дочь Амаласунта. И продержалась меньше десяти лет – вследствие дворцовых интриг ее задушили в собственной ванне. Юстиниан, император Константинополя, решил воспользоваться кризисом наследования, чтобы вырвать итальянские территории из лап остготов. Его главной целью было восстановить единство и исторические границы римского мира, порушенные в минувшем веке. Он начал серию военных походов на Запад, захватил земли, управлявшиеся вандалами в
