— Гадость, — пожаловался.
— Тебе это ещё несколько дней пить придется, так что не ной. Как насчёт еды?
— Отрицательно, но знаю, что надо, — скривился парень. Кровопотеря, видимо, была значительной. Перед глазами тёмные пятна и в ушах звенит.
— Сейчас принесу. А ты мне всё подробно расскажешь.
— Идёт.
Разжарила до румяной корочки вареники с творогом, посыпала сахаром и потопала обратно.
— Твою еду я готов есть даже в полуобморочном состоянии, — пробормотал Данил, отправляя в рот вареник.
— Итак? Мы с Бруней ждём объяснений.
Парень как-то странно на меня посмотрел, потом на кошку. Показалось, что они непостижимым образом совершили диалог. Ну, бред же!
— Вест, я специалист по славянской нечисти, — совершенно с серьезным видом сказал Данил.
— Домовые, лешие кикиморы?
— Ага.
— Та ладно. Я же просила серьёзно! В каких разборках ты участвовал, что тебе пенёк в спину воткнули? И где мотоцикл?
— В лесу. И я серьёзно. А разборки с Ягой были, — закинул парень в рот очередной вареник.
Я зависла. Не похоже, что он шутит. Но поверить во всю эту чертовщину просто немыслимо! Хотя, чего это я? Сколько уже странных случаев со мной здесь произошло… И Софья Петровна…
— Стадия отрицания — это нормально, — заверил меня Дан.
— Так, ладно. Допустим. И ты хочешь сказать, что в русской глубинке везде так? Что за паранормальная активность?
— А это очень правильный вопрос. Активность, действительно ненормальная. Мало того, все духи жутко озлоблены. И вообще атмосфера в округе нездоровая. Нужна очень большая сила, чтобы такое натворить.
— И кто этим занимается? Уже выяснил?
Я задавала вопросы, а сама всё еще пребывала в прострации от услышанного.
— Думал, Лариса колдует, но… Я следил за ней несколько дней и ничего! В смысле… Обряды она проводит, но не те…
— Я тебя поняла.
— В округе ещё пара непроверенных деревень есть. Немного приду в себя и займусь ими.
— Значит, скоро ты уедешь? — хотела задать вопрос бодрым голосом, но не вышло.
— Иди ко мне, — улыбнулся Данил, отставляя пустую тарелку на тумбочку.
Я подсела вплотную к нему с напряжением глядя в глаза.
— Ты не мимолетная интрижка для меня, Вест, — он обнял меня за плечи, а я положила голову Даниле на грудь и тяжело вздохнула.
— Я хочу быть с тобой, но захочешь ли ты видеть меня своим спутником? С такой-то работёнкой…
Я задумалась, прислушиваясь к своим чувствам и мыслям. Когда увидела его бессознательное тело, то перепугалась не на шутку. И страшила меня не сама ситуация, а возможность потерять Данила. До этого, я как могла, отгораживалась от своих чувств, но сегодняшнее происшествие пробило мою стену. Поняла, что люблю Дана, и мне страшно остаться без него. Сначала была настороженность. Потом симпатия, перешедшая в привязанность. И как-то незаметно Данил поселился в моём сердце. Это чувство не было похоже на то, что я испытывала к бывшему мужу. Щенячье обожание и болезненная зависимость. Сейчас это была настоящая любовь. Глубокие, тёплые чувства.
— Мы можем попробовать, — тихонько ответила и почувствовала, как парень облегченно выдохнул.
— Я постараюсь сделать всё, чтобы ты не пожалела. Слышишь?
Легонько кивнула.
Вроде ни с одной из сторон не прозвучало признание в любви, но в тоже время, все сказанные слова были не менее значимыми.
Два дня Данил провёл в постели. Я старательно его отпаивала отваром бабы Гриппы и откармливала домашней едой. За мотоциклом парень смог отправиться только через неделю. Удивительно, но за это время никакой новой паранормальщины не произошло. Нечисть словно дала Даниле передышку для восстановления сил.
За эту неделю он познакомил меня с Бруней поближе. Не ожидала такого поворота событий. Моя кошка — домовая. Хотя парень мне всё время на это намекал. Домовиха великодушно согласилась остаться Бруней. Всё наше общение происходило через Данила, и если он ради прикола начинал перевирать сказанное ею, тут же получал когтистой лапой затрещину.
Мне было жутко неловко, что весь наш интим происходил на глазах у домовихи. Готова была со стыда сгореть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Еще и с нанимателем своим я познакомилась поближе. Он несколько дней провел дома, выспрашивая, что и как с его матушкой, справляюсь ли я. А ещё, как и говорила Вера Степановна, постоянно на всё жаловался. И еда ему была не такая и по телевизору смотреть нечего. Фирма работает не так продуктивно, как хотелось бы, потому что партнеры — дурни. Вот, прямо так и сказал. Зато Софья Петровна всё это время находилась в блаженном спокойствии.
В понедельник Данил укатил в первую из двух непроверенных деревень. Сказал, если что случится, рассказывать всё Бруне, а она передаст ему телепатически. Парень сильно сокрушался, что придётся опять питаться всухомятку и вообще…
— Дань, 30 километров — это совсем недалеко. Ты можешь на ночь приезжать сюда и есть нормально.
— В твоих словах есть зерно истины. Если будет возможность, обязательно приеду.
Данил подарил мне просто безумный поцелуй, от которого подогнулись колени, щелкнул визором на шлеме, и подняв облако пыли своим огромным байком, укатил в закат.
Глава 11
Данила, и правда, приезжал каждый день на ночёвку в Сосновку. Сказал, что в Николаевке домов подходящих нет. Я думаю, он лукавил, но была совсем не против. Мне нравилось спать в его крепких, надежных объятиях. Они дарили чувство защищенности. Пока Данил мотался туда-сюда, в Сосновке начали снова происходить странности. Мистическими их назвать можно было с натягом, и всё же.
Один местный мужик резко начал прикладываться к бутылке. У другой семьи сгорела баня. Ещё одна женщина неудачно слазила в погреб, упала и сломала ногу. Вроде бы случаи никак между собой не связаны, но что-то мне не давало покоя. Вечером рассказала обо всём Данилу.
— Как поиски в Николаевке продвигаются? Есть кто-нибудь подозрительный?
— Ты знаешь, нет. Всех уже прошерстил.
— А у нас здесь сплошные несчастные случаи, — выложила всё Данилу. — Как будто сглазил кто-то.
— Ты говорила, что твой наниматель Валентин, всё время на все жалуется, — сразу начал искать причину парень. — С ним ничего странного не происходило?
— Нет. Всё тихо-мирно. Ни с ним, ни с кем из семьи.
— Возможно, просто совпадение, в таком случае.
— Ты сам веришь в то, что говоришь в свете последних событий?
— Не особо. Но зацепиться пока не за что. Наблюдай. Если что, приеду разбираться.
На том и порешили. Следующую неделю я провела в одиночестве. Михайловка, в которую отправился Данил, была последней непроверенной из окрестных деревень и располагалась дальше всех. Километров шестьдесят от Сосновки. В этом случае уже туда-сюда не наездишься.
А на жителей Сосновки беды продолжали сыпаться, как из рога изобилия. У бабы Клавы коза в огород залезла и перепоганила все посадки. Целый час там резвилась, прыгая молодым кабанчиком. Что не сожрала — то вытоптала. У соседей через два дома ласка цыплят подушила. Всех до единого. Дядя Вася продолжал усиленными темпами спиваться, благо в подвале вина накопилось на десятилетний запас без просыха. У зажиточного дядьки — соседа Валентина дом треснул. У Веры Степановны колодец внезапно иссох, и она ходила ко мне за водой два раза в день…
У меня печка новая сгорела из-за перепада напряжения. Я всё рассказывала Бруне, а она, как исправный связной, передавала Данилу.
Парень приехал в пятницу. Сейчас была уже середина июля, и вечера стали довольно душными. Я сидела во дворе, слушая стрекот цикад и отмахиваясь от вездесущих комаров. В воздухе стоял пряный запах выгорающей на солнце травы. Легкий свежий ветерок ласкал кожу и играл с волосами. Я закрыла глаза, наслаждаясь вечерней свежестью. В городе, наверное, сейчас духотища, а здесь земля за день так не прогревается, и дышится свободнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мощный рёв мотора услышала издалека. Сразу вскочила и кинулась к калитке. Не дожидаясь, пока Данил слезет с байка, стянула с него шлем и поцеловала. От парня пахло бензином и терпким дезодорантом. Мне понравилось такое сочетание.
