Почти три года я и Джефф безвылазно торчали в маленьком закутке, называя его не иначе, как «наш кабинет», и работали в поте лица. Если бы не небольшие сбережения, нам бы пришлось жить впроголодь, дожидаясь лучших времен. И все же нам удавалось кое-как сводить концы с концами. Мы снимали угол в дешевом пансионате, сами готовили еду, печатали на машинке нужные документы, сами убирали свою контору.
Наше упорство было вознаграждено. Мы получили подряд на строительство многоквартирного дома на набережной. Несмотря на отчаянную конкуренцию со стороны других строительных фирм, нам удалось заключить контракт, но на дополнительные расходы ушли практически все наши сбережения. Приличных денег этот подряд нам не принес, но мы доказали, на что способны.
Постепенно фирма начала получать и другие заказы, правда, не такие выгодные. Прошло примерно два года, прежде чем мы более или менее встали на ноги. Это было трудное время, но мы работали не покладая рук и в конце концов победили.
Как партнер, Джефф меня устраивал на все сто. Он неустанно колесил по городу, вел переговоры, заключал контракты, а я занимался делами в офисе. Наступил тот день, когда мы могли позволить себе взять секретаря-машинистку — Клару Коллингс, тощую старую деву. Она считала нас несолидными и даже не совсем нормальными молодыми людьми, но выполняла свои обязанности старательно и добросовестно, так что расходы на ее оклад более чем окупались.
Лишь на седьмом году существования фирмы мы начали получать много заказов на строительство частных домов, дач, бензозаправочных зданий и даже кинотеатра, однако к муниципальному строительству нас не подпускали и на пушечный выстрел, а именно там нам светил наибольший барыш.
Не оставалось ничего другого, как завести знакомство с городским мэром Генри Мэттисоном. Я уже несколько раз вел с ним переговоры и пришел к выводу, что подружиться с этим обаятельным человеком будет нетрудно. Его сын погиб на Филиппинах. Узнав, что мы с Джеффом тоже служили там, Мэттисон почувствовал к нам расположение, но не в такой степени, чтобы добиваться для нас выгодных подрядов.
Да, время от времени в наши руки попадали проекты различных муниципальных строений, мы составляли сметы и отсылали в муниципалитет, но на этом наша работа и заканчивалась. Все подряды доставались тем фирмам, которые работали на строительном поприще лет двадцать — тридцать и имели солидную репутацию.
Пытаясь найти хоть какой-то подход к мэру, я случайно познакомился с Сарой Флемминг.
Сара заведовала городской библиотекой в Холланд-Сити. Ее родители жили в Нью-Йорке. Получив образование филолога, она с радостью приняла предложение стать заведующей библиотекой, так как не очень ладила с матерью. Надеясь разыскать среди газетных статей дополнительную информацию о Мэттисоне, я зашел в библиотеку, где вот уже два года работала Сара.
И вот здесь я попал, как говорится, в яблочко. Едва я объяснил девушке цель своего прихода, как оказалось, что она может помочь мне, как никто другой. Для этого даже не нужно было перелистывать пыльные газетные страницы. Девушка была буквально напичкана информацией о мэре. По словам Сары, охота была важнейшей страстью, его хобби была съемка любительской кинокамерой, а кроме того, он увлекался классической музыкой. Я был полным нулем в охоте и любительских съемках, но неплохо разбирался в музыке. Как рассказала Сара, мэр особенно любил фортепьянные произведения Шопена.
Моя новая знакомая упомянула, что у нее имеются четыре билета на концерт из произведений Шопена с участием известного пианиста. Сара как раз занималась распространением билетов на этот концерт и по чистой случайности оставила себе четыре билета. Девушка знала, что у Мэттисона билета нет, и посоветовала пригласить его на концерт.
Это было настолько неожиданное, но дельное предложение, что я только сейчас внимательно посмотрел на Сару. Это была высокая, стройная девушка в простом, но очень хорошо сидевшем на ней костюме. Удивительно красивые карие глаза в сочетании с каштанового цвета зачесанными назад волосами придавали ей неповторимое очарование.
Ее нельзя было назвать красавицей, но был в ней некий шарм, заставивший дрогнуть мое сердце. Вот та единственная женщина, мелькнула мысль, с которой мне никогда бы не было скучно и которая могла бы сделать меня счастливым. Это был как удар грома, как нежданный подарок судьбы.
Я поинтересовался у Сары, не согласится ли она стать четвертым участником нашей компании: Мэттисон с женой, я и она. Без долгих раздумий Сара согласилась.
Джефф, узнав о моих планах, пришел в восторг.
— Молодец! Какой же ты молодец, Джек! — воскликнул он. — Хвала Провидению, что мой партнер оказался не таким уж некультурным человеком! Тащи старика на концерт этого поляка и постарайся произвести на него самое наилучшее впечатление. Глядишь, он подбросит нам какой-нибудь заказ из тех, что повыгоднее, если увидит, что ваши вкусы сходятся хотя бы по части музыки.
Не откладывая дел в долгий ящик, я позвонил мэру, и он охотно принял мое предложение послушать концерт из произведений Шопена.
Однако получилось так, что наибольшее впечатление на Мэттисона произвела не музыка прославленного композитора и пианиста и тем более не моя скромная персона, а Сара. Она сразу завоевала расположение мэра и его жены.
Вечер прошел очень мило.
— Пора бы вам, молодой человек, почаще наведываться к нам в муниципалитет, — сказал Мэттисон, пожимая мне руку на прощание. — Не откладывайте, загляните завтра же. Я хочу познакомить вас с мистером Уэббом.
Уэбб заведовал плановым отделом муниципалитета, именно он выдавал заказы на муниципальные подряды. До сих пор я никогда с ним не встречался.
Провожая Сару домой, я был на седьмом небе от счастья. Именно ей я был обязан успехом сегодняшнего вечера, и, в порыве благодарности, тут же пригласил ее поужинать в один из ближайших вечеров. Она не возражала.
Утром на следующий день я побывал в муниципалитете, и меня представили Уэббу. Это был высокий худощавый человек лет шестидесяти. Разговаривая со мной и глядя на меня как на пустое место, он небрежным тоном поинтересовался моим и Джеффа образованием, расспросил о наших прежних делах, количестве выполненных контрактов и тому подобном. Особого интереса к моей особе он не проявил, но пообещал тут же поставить в известность, если появится что-нибудь подходящее по нашему профилю.
Такой прием несколько смягчил мои иллюзии: я-то надеялся сразу отхватить выгодный контракт. Однако Джефф был полон оптимизма.
— Держись Мэттисона. Он непосредственный начальник Уэбба, так что рано или поздно мы урвем свой кусок пирога.
После того памятного вечера я стал часто встречаться с Сарой. Почти через день мы были где-нибудь вместе, и через две недели я уже был влюблен в нее по уши и не представлял жизни без нее.
К тому времени я уже не мог пожаловаться на свой заработок. Денег, правда, было не так много, но на обеспеченную жизнь с женой вполне хватало. Я не видел причин откладывать женитьбу, если, конечно, Сара примет мое предложение.
Сара не колебалась ни секунды.
Услышав эту новость, Джефф откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся.
— Прекрасно! Рад за тебя. Одному из нас уже давно пора стать респектабельным человеком. Какая девушка! Прямо скажу: если бы не ты опередил меня, я бы сам попытал счастья. Прекрасная девушка. Сокровище! Уж можешь мне поверить, я знаю в этих делах толк!
Вы ошибаетесь, если думаете, что все эти годы я не вспоминал Рут Маршалл или убитого охранника. По ночам меня мучили кошмары, и я просыпался с ощущением, что Рут находится в спальне и смотрит на меня. Но время шло, события той ночи стали забываться, и я постепенно уверился, что прошлое никогда больше о себе не напомнит.
Риск все же существовал, но, взвесив все за и против, я решил сделать Саре предложение. Под фамилией Гордон меня никто не знает. С тех пор как я уехал из Лос-Анджелеса, минуло много лет, я возмужал, изменился внешне, хотя и не избавился от шрама на подбородке и чуть приспущенного века. И мне так хотелось верить, что Рут и все, связанное с ней, осталось в далеком прошлом.
Незадолго до Рождества мы поженились. В числе свадебных подарков фигурировал и подряд на строительство нового крыла муниципального госпиталя. Контракт был очень выгодным, и мы сорвали приличный куш. Само собой, главную скрипку в этом играл Мэттисон.
После окончания строительства Джефф получил возможность переехать в трехкомнатную мансарду, а мы с Сарой в четырехкомнатную квартиру в респектабельном районе города. И я и Джефф приобрели более шикарные машины и могли чаще принимать гостей.
Жизнь налаживалась, и впереди, как мы верили, нас ждали удача и процветание.
