Я вздохнул с облегчением.
— Скорее всего, куплю коттедж. Или же построю его сам.
Криди захлопнул блокнот.
— Ну что же. Было приятно с вами поговорить. Не забывайте о банкете в субботу.
После его ухода мы всецело отдали себя работе. Дел было невпроворот. Лишь по дороге домой у меня появилась возможность обдумать опасность так неожиданно свалившейся на меня рекламы. Беспокойство все больше охватывало меня. Рут уже не казалась мне далеким прошлым, нет, она вновь могла вернуться в мою жизнь, стать для нее угрозой, как в настоящем, так и в будущем.
Предположим, Рут увидит мою фотографию в журнале и опознает. Каковы будут ее действия? Все зависит от того, в каком она состоянии. Возможно, она давно вылечилась и ведет нормальную жизнь. Может быть, ее уже нет в живых? Я пытался заставить себя не беспокоиться. Она была частью далекого прошлого.
Сара уже приготовила ужин и ждала меня. В камине весело потрескивали дрова, на столе стояла бутылка сухого мартини, и эта обстановка, говорившая о присутствии в доме любящей и заботливой женщины, подействовала на меня успокаивающе.
Я крепко обнял жену, и она благодарно прижалась ко мне щекой. Что еще нужно человеку!
— Ты выглядишь усталым, Джек, — внимательно глядя мне в лицо, сказала она. — Как дела?
— Выше крыши. Работы, как при строительстве пирамиды Хуфу. — Я поцеловал Сару и со вздохом облегчения опустился в кресло. — До чего же хорошо дома! Кстати, в субботу вечером в муниципалитете банкет в нашу честь. Ну а в воскресенье у нас с Джеффом интервью на телевидении.
Сара налила два бокала вина.
— Кажется, мне повезло с мужем. Ты становишься знаменитым, Джек.
— Да уж. Но благодарить за это нужно только тебя. — Я поднял бокал. — Ведь как не говори, а контракт на строительство моста всецело твоих рук дело.
— Ну ты и сказал! Скорее Шопена.
После ужина мы вновь вернулись в каминный зал. Я сел в кресло, а Сара устроилась на полу, положив голову мне на колени.
— Пройдет немного времени, и у нас появятся приличные деньги. Криди интересовался, как я намерен поступить с гонораром. Я ответил, что, возможно, построю коттедж. Как ты на это смотришь?
— Fly думаю, что в этом есть необходимость. Я уже присмотрела коттедж — как раз то, что нам нужно.
— Ничего себе. И где же?
— Это коттедж мистера Тирелла на Саймон-Хиллз. В прошлом году я как-то была у них в гостях. Джек, коттедж небольшой, но очень уютный. Там имеется все, что необходимо.
— Но с чего ты решила, что он продается?
— Вчера я встретила мистера Тирелла, и он сказал, что врачи порекомендовали его жене сменить климат. Они переезжают в Майами. Естественно, последнее слово за тобой, но вначале осмотри этот коттедж. Он тебе понравится.
— Не сомневаюсь, раз он понравился тебе, значит понравится и мне. И сколько же просят за него?
— Завтра позвоню и узнаю.
Ну и ну, я оказался не единственным человеком в фирме, размышлявшим, как истратить деньги.
На следующее утро, едва я появился в офисе, Джефф сообщил, что заказал шикарный автомобиль.
— Подумай, Джек, ведь деньги на то и существуют, чтобы их тратить… И вот еще что, мне давно пора обновить мебель. Ты не можешь попросить Сару оказать мне такую услугу. У меня катастрофически не хватает времени.
— Приходи к нам сегодня на ужин и уговори Сару. Кстати, мы намерены купить коттедж у Тирелла на Саймон-Хиллз. Сара как раз сейчас наводит нужные справки.
Джефф широко улыбнулся.
— Вот мы и переходим в разряд богатых людей, приятель. Мне это нравится. — Он собрал разбросанные на столе документы и затолкал в дипломат. — Извини, дела. Увидимся вечером.
Все утро я провел за шлифовкой сметы и в разговорах с субподрядчиками. Чуть позже полудня, когда я жевал бутерброд, в кабинет влетел Криди в сопровождении двух мрачных типов. У одного из них на плече болтался профессиональный фотоаппарат. При виде этого инструмента я вновь забеспокоился.
— Это фотокорреспонденты из журнала «Лайф», — объявил Криди. — Я уже сообщил им все нужные данные. Им осталось лишь сфотографировать вас, так сказать, в рабочей обстановке. А где Осборн?
Я ответил, что Джефф по делам фирмы отправился на стройку. Пока я разговаривал с Криди, фотокорреспондент навел на меня объектив и в кабинете сверкнула фотовспышка.
— Послушайте, я вовсе не хочу, чтобы моя фотография появилась на страницах «Лайфа», — запротестовал я. — Мне…
— Уж больно он робок! — смеясь, перебил меня Криди. — Не верьте ни единому его слову. Какой сумасшедший откажется от того, чтобы его фотография появилась на страницах такого престижного журнала.
Снова несколько раз сверкнула фотовспышка. Я понял, что все потеряно, и пытался прикрыть шрам на лице, но добился только того, что этим привлек внимание напарника фотокорреспондента.
— Фронтовое ранение, мистер Холлидей?
— Да, — обреченно ответил я.
— Прекрасно. Это нужно обязательно подчеркнуть. Повернитесь немного влево.
— Но я не хочу использовать это для саморекламы, — резко ответил я. — Извините, но у меня много дел.
Криди удивленно посмотрел на меня и нахмурился, но я проигнорировал его эмоции.
Корреспонденты обменялись недоумевающими взглядами, после чего фотограф направился к двери. Но его напарник задержался и задал очень неприятный для меня вопрос:
— После ранения вы не один месяц провалялись на больничных койках, не так ли, мистер Холлидей?
— Само собой.
— Досталось вам, верно?
— Как и многим другим.
Он сочувственно улыбнулся.
— Говорят, вы неплохо играете на пианино?
— Когда появляется свободное время.
Я совсем забыл о фотокорреспонденте и машинально отвел руку от лица. В тот же момент сверкнула фотовспышка, и я понял, что весь этот диалог был затеян для того, чтобы отвлечь мое внимание. Фотограф сразу же исчез за дверью. Его коллега пожал мне руку и поблагодарил за содействие. После этого вместе с Криди ретировался и он.
Этот визит на весь день испортил мне настроение. Меня не покидала мысль о фотоснимках, которые появятся на страницах журнала «Лайф». Я мучительно напрягал память, пытаясь представить, кто из моих знакомых в Лос-Анджелесе опознает в Джеке Холлидее Джека Гордона.
Как бы там ни было, но к тому времени, когда мы с Джеффом явились ко мне домой на ужин, этот неприятный инцидент почти выветрился из моей памяти.
Сара выглядела взволнованной. Она сразу же заявила, что разговаривала с мистером Тиреллом и тот сообщил, что уезжает через два месяца. Так что по прошествии этого времени он готов продать дом, если он нам понравится. Тиреллы будут ждать нас сегодня вечером, и мы сможем осмотреть наше будущее приобретение.
За ужином Джефф рассказал Саре о своем желании обновить мебель, и жена пообещала помочь ему в этом деле.
Затем мы все втроем поехали на Саймон-Хиллз. Коттедж, окруженный большим ухоженным садом, был построен на вершине холма, откуда открывался чудесный вид на панораму реки, понравился мне с первого взгляда. Но нарастающая тревога грызла мою душу, и, возможно, из-за этого я не выразил особого восторга.
Коттедж был именно таков, как и описывала Сара: три спальни, большая гостиная, кабинет, кухня со всеми мыслимыми удобствами, терраса, камин, в котором можно было зажарить целого барана. Ко всему прочему, мистер Тирелли запросил вполне божескую цену — тридцать тысяч долларов.
— То, что надо! — воскликнул Джефф. — Лучшего ты не найдешь и на сто миль вокруг.
Джефф был прав, но какое-то нехорошее предчувствие заставляло меня соблюдать осторожность. Я попросил мистера Тирелла дать мне время на размышление, и он согласился подождать неделю. На том и порешили.
Уже дома, перед тем как ложиться спать, Сара спросила, понравился ли мне коттедж.
— Еще как. Но я не хочу спешить. И вот еще что. Почему бы тебе не зайти в городское агентство по торговле недвижимостью и не поинтересоваться, не смогут ли они предложить нам что-нибудь в этом роде. К тому же не помешает ознакомиться с ценами, прежде чем дать мистеру Тиреллу окончательное согласие. У нас же впереди целая неделя.
Следующие два дня пролетели незаметно. Я с головой ушел в дела, а Сара занималась поисками подходящего коттеджа. Ничего заслуживающего внимания ей, конечно, не предложили, и я понимал, с каким недоумением она отнеслась к моей просьбе поискать что-нибудь другое. За эти два дня она лишь убедилась, что коттедж мистера Тирелла лучший из всех предложений.
На третий день Сара принесла домой очередной номер «Лайфа». Сердце у меня екнуло. Там была довольно большая фотография: письменный стол в моем кабинете и я, сидящий за ним. На снимке можно было без труда рассмотреть и шрам, и приспущенное веко. В пояснении к фотографии говорилось: «Ветеран войны Джек Холлидей после возведения моста в Холланд-Сити стоимостью в шесть миллионов долларов намеревается построить и себе семейное гнездышко. Хороший пианист-любитель, он, после шестнадцатичасового рабочего дня, с удовольствием исполняет ноктюрны Шопена».
