случалося. Это ж дело невиданное да неслыханное…– домовушка даже съежилась и стала совсем малюсенькой, похожей на подгоревшую ватрушку.
– Ведь лавка-то магическая, хозяйка… И сладости наши, они ведь не простые. Ох, не простые… Да за нашими сладостями из соседних городов приезжают. И даже из столь града Ливона, бывает, заказывают, – доложилась Аникеюшка и вдруг просветлела лицом.
– Да ты никак про медовик спрашиваешь? – домовушка ожидающе уставилась на Таню.
Таня кивнула.
– Про него, конечно. Другие-то все разобрали. Прямо вот только вытащила из духовки, только кремом намазала, так и в дверь стучат.
– А тут никого. Я вон и лентой обвязала. Вижу, в новинку вам, – усмехнулась Таня и с удовлетворением посмотрела на готовый к транспортировке тортик.
– Ждала, ждала. Дядьки вон только и дождалась, – девушка поморщилась. Воспоминания о дорогом дядюшке Солары были еще весьма ярки.
Аникеюшка помолодела на глазах. Она выпрямилась. Морщинки будто втянулись в кожу и личико ее опять засияло румяными щечками.
– Ох, и напугала ты меня, хозяюшка, – всплеснула руками домовушка.
– Уж думала, что с заказчиком. Да этот-то тортик ведь любимый Сильвера.
Таня наморщила лоб. Сильвер. Имя-то какое знакомое. Да ведь дядька как раз упоминал. Ну точно. Вот совсем недавно.
– Это какой Сильвер? – нервно спросила она и затеребила кончик косы, переброшенной через плечо. – Не бургомистр местный, часом?
– Он, он и есть, – подтвердила Аникеюшка. – Ну тогда дело понятное. Сильвер-то он что? Работает он до вечера. Недосуг ему за тортами бегать.
Таня подняла бровь.
– Неужели у него помощников нет? Сам, что ли, ходит в лавку?
Ей такое и в голову не могло прийти. Бургомистр же это типа мэра, как она понимала.
Домовушка потупилась и нехотя кивнула.
– Вот дела тут у вас! – поразилась Таня и махом опустилась на лавку рядом с Аникеюшкой. Чтобы глава города сам в магазин ходил! Да это что-то из области фантастики.
Таня округлившимися глазами смотрела на смущенную домовушку:
– Или я чего-то не знаю? – вдруг вырвалось у нее.
Глаза Аникеюшки забегали:
– Ты это, хозяйка… Ты только не волнуйся. Я-то думала, может, память какая осталась у тебя от Соларушки-то, – шмыгнула носом домовушка.
– Да ведь он к ней женихаться ходил, – выдала она наконец.
Таня похолодела.
Женихаться? Дело-то хорошее, конечно. Но где Таня и где Солара? Да тот бургомистр уже заочно Тане и даром не сдался. Дядька вон к нему пошел жаловаться. Да и вообще… Не до жениханий Тане пока. Вот совсем не до жениханий.
– Так он и сегодня придет? – дрогнувшим голосом спросила девушка.
– Придет, как не прийти, – степенно ответила домовушка и огладила фартучек.
– И что же мне делать? – прошептала Таня. – Я-то ведь не Соларушка ваша. Он… он ведь тотчас это поймет…
– Да где ему, – снисходительно сказала Аникеюшка и усмехнулась. – Дядька-то не понял и он не поймет. Мы-то у тебя на что? Чай, владеем кой-какой магией.
– Не боись, хозяйка. Прорвемся, – пробасил вдруг молчавший до того Боровичок и залихватски сдвинул шляпу на затылок.
Глава 18
Таня волновалась. Еще бы ей не волноваться. Встретиться сегодня лицом к лицу с мужчиной, который неровно к ней дышал.
Тьфу ты.
К Соларе, не к ней. Таня прижала руки к щекам. Щеки горели.
Да у нее поджилки тряслись. Пожалуй, она так не волновалась даже тогда, когда пришла в чисто мужской коллектив. Фирма, куда она устроилась менеджером по продажам, предпочитала брать мужчин. И, честно говоря, Таня и сейчас не совсем понимала, как ее туда взяли. Она и на собеседование-то пошла чисто по привычке. Не любила дела на половине бросать. Любила все доводить до логического конца, каким бы он не был.
Правда, удивилась Таня тогда, что на собеседовании кроме ведущего менеджера, Сергея, присутствовала секретарь Пава Леонтьевна. Обычно секретари сидели в приемной и занимались своими делами. А эта дама, такой характерной наружности, с короткой стильной стрижкой, вот из тех, кому сразу и не дашь ее возраст, сидела и слушала. Иной раз бросала на Таню взгляд искоса и глаза ее тогда мерцали зеленью. Таня еще тогда подумала, что это отсвечивает реклама за окном.
Как же, реклама. Ведьминские глаза это были. Видно, Пава-то еще тогда что-то в ней разглядела. Или задумала чего.
Интересно, почему именно Таню взяли? Впрочем, может она одна из девушек и претендовала на должность менеджера.
А в мужском коллективе Тане потом даже понравилось. Правда, вот уж она удивлялась, что мужчины, оказываются, тоже очень даже любят посплетничать. О своем, о мужском. Но все в пределах приличия. Собьются все пятеро в кучку и давай перешептываться да посмеиваться, на монитор поглядывая.
Таня вздохнула.
Однако, она уже успела соскучится и по веселому Игорьку, и по мрачному здоровяку Ване. И даже по собственному начальнику Сергею Плотских. Вот фамилию-то бог мужику дал. Таня хихикнула и поняла, что это у нее нервное.
Она поднялась и принялась ходить по лавке взад - вперед. Ожидание выматывало. Сильвер. Каков он собой, интересно?
Когда-то Тане нравились жгучие брюнеты, вот Пашка как раз таким и был.
Таня вздохнула.
Как выяснилось, жгучие брюнеты нравились не только ей. Вон, Ниночке тоже. И очень может быть, что не только Ниночке.
Сердце опять кольнуло.
С тех самых пор Таня старалась не смотреть в сторону брюнетов. Хотя вот Игорек тоже был жгучим брюнетом, а с ним Тане было легко и весело. Игорек одно время даже взялся ее провожать. Ходили, болтали, кофе пили и смеялись. И вовсе тогда Тане его брюнетость не мешала. Просто она относилась к нему, как другу. Вот и все.
А он?
Таня вздохнула. Вот он, похоже, относился к ней по-другому.
Да дальше походов в кафе дело не пошло.
А потом Таня оказалась в теле Солары. У Солары поклонник - бургомистр, который любит медовые тортики и сам приходит за ними в лавку.
“Вот и одно общее у нас”, – хмыкнула Таня, которая тоже медовик любила.
Аникеюшка сидела тихо, сложив ручки на коленках и подремывала. Боровичка вообще было не видно.
– Аникеюшка, – Таня не выдержала и позвала домовушку.
Та встрепенулась и протерла сонные глазки:
– Что, хозяйка?
– А каков собой этот Сильвер? И что за человек-то он? И Солара, сама-то Солара как к нему относилась? –
