Но, очевидно, в этот вечер она не могла рассуждать здраво. Линни расправила плечи и, не выпуская из вида широкую спину лорда Дэрингтона, обошла несколько накрытых кружевными скатертями столов, прошла сквозь занавесь из розовых и красных лент, которые вылетели из крепежа и криво свисали с хрустальной люстры, и постучала лорда Дэрингтона по плечу.
Когда он обернулся и посмотрел на неё, у неё перехватило дыхание. Он был так невероятно прекрасен в тёмном сюртуке и белом жилете, что её трепещущее сердце чуть не остановилось.
Нет, так не пойдёт. У неё, в конце концов, была своя миссия.
— Лорд Дэрингтон, — сказала Линни и вдруг поняла, что она слишком громко прокричала его имя.
Он нахмурился.
О, Боже, он опять вернулся к своим ужасным манерам Властелина мира. Просто прелестно.
— Простите меня, — выпалила она, желая побыстрее с этим покончить. Мучительная мысль о том, что она действительно нравится лорду Дэрингтону, засела в её голове. Как она вообще могла до такого додуматься?
Будь, что будет. Ей нужно было извиниться за то, что она толкнула лорда Дэрингтона в сугроб. Даже если он был самым неприятным человеком на земле, ей не следовало уподобляться ему.
— Я не должна была вас толкать на катке.
Лорд Дэрингтон моргнул, но ничего не ответил.
— Ну ладно, — сказала Линни. Она категорически отказывалась снова грубить ему, но ей очень хотелось выплеснуть остатки своего ромового пунша ему в лицо.
Если бы в её бокале что-нибудь осталось. Но, как это ни смешно, он был пуст. Она какое-то мгновение разглядывала пустой бокал, словно могла наполнить его одним только взглядом.
— Потанцуйте со мной, — сказал лорд Дэрингтон.
Он, что, никогда не просит? Просто повелевает всем мелким сошкам вокруг себя выполнять свои приказания?
Он забрал бокал из её пальцев и отдал его высокому, худому светловолосому мужчине, стоявшему рядом с ним. Затем лорд Дэрингтон схватил её за руку и повёл в центр зала, где танцевали пары.
Линни сомневалась, что это была хорошая идея. Её сильно мутило, а попытка вспомнить шаги и движения танца, наверняка, всё только ухудшит.
— Я действительно…
Лорд Дэрингтон повернулся к ней.
— Мы должны потанцевать, — сказал он.
Боже, он был самым высокомерным человеком на всей Земле! Линни почувствовала, как у неё внутри разгорается раздражение. К сожалению, выпитый ею пунш тоже никак не хотел успокаиваться.
Было очень сложно сохранять своё достоинство, находясь рядом с лордом Дэрингтоном. Этот человек постоянно вызывал у неё желание хорошенько стукнуть его по голове. Естественно, в то же самое время он рождал у неё желание броситься к нему в объятия и потребовать, чтобы вернулся тот человек, который грустил по поводу того, что Розеттский камень находится так далеко от дома.
— Я плохо себя чувствую, лорд Дэрингтон, — сказала она. — Я не хочу танцевать.
Лорд Дэрингтон остановился, в оцепенении нахмурив бровь.
— Давайте танцевать.
Линни лишь покачала головой.
— Нет! — Она оттолкнула его, прекрасно понимая, что опять готова нарушить правила приличия. Лорд Дэрингтон плохо на неё действовал. — Право же, лорд Дэрингтон, вы такой дурак!
Несколько пар вокруг остановились посреди танца и уставились на них, а лорд Вир, стоявший за ними, начал давиться от смеха.
Линни почувствовала себя полностью опозоренной. Действительно, это было ужасно с её стороны.
— Простите, — пробормотала она.
— Вот, возьмите это, — сказал лорд Дэрингтон, протягивая ей сложенный листок бумаги.
Она хмуро взглянула на него, чувствуя, что вся комната медленно кружится вокруг неё, вызывая желание оставить свой ужин на безупречно начищенных сапогах лорда Дэрингтона.
— Пожалуйста, возьмите, прошу вас.
«Пожалуйста», он произнёс слово «пожалуйста». Она схватила бумажку, запихнула себе за корсаж и, резко развернувшись, убежала в поисках уединения.
Она почувствовала, что ей волей-неволей придётся еще раз увидеть выпитый ею пунш. И лучше бы это произошло без свидетелей.
* * *
Давайте не будемтанцевать. Он хотел сказать: «Давайте не будемтанцевать». Терренс смотрел, как Каролина быстро обогнула группу болтающих завсегдатаев балов и исчезла из комнаты. Он много думал о своём затруднительном положении и понял, что если ему не удастся завоевать леди Каролину, тогда ему действительно лучше вернуться в Айви-Парк и ещё немного поработать над своей речью, прежде чем снова возвращаться в общество.
Но он очень надеялся, что леди Каролина захочет поехать вместе с ним. Он больше не представлял свою жизнь без её милых и забавных причуд. Ему нравилось просто смотреть на неё. Словно в её глазах он мог прочесть все её мысли.
Он видел, как она пыталась разобраться в том, что в его устах могло прозвучать настоящей дикостью. А он в жизни так не хотел нормально говорить, как сейчас.
«Нет, — хотелось ему воскликнуть, — нет, я не хотел командовать или расстраивать тебя. Больше всего я хочу сделать тебя счастливой. Я хочу танцевать с тобой. Или не танцевать. Я хочу гулять с тобой, или стоять, или сидеть. Всё, что угодно, только позволь мне быть рядом с тобой, чувствовать твою нежную кожу под своими пальцами, ощущать вкус твоих губ и слышать твой голос.
И самое главное, позволь мне вывести тебя из тени и показать всеми миру, чего они себя лишали».
Он надеялся, что сможет заставить её всё это понять, но сам себе до конца не верил. Вернее, он абсолютно не доверял своему языку. Поэтому он провёл последние несколько дней, пытаясь изложить на бумаге свои чувства.
Теперь ему оставалось лишь наблюдать за путём, выбранным Каролиной, и уповать на то, что она сможет собрать информацию об его истинных чувствах из написанных им слов.
Глава 7
Возможно ли, что леди Каролина Старлинг отказала графу Пеллерингу потому, что она предпочитает маркиза Дэрингтона? Дэрингтона??? Разве это не тот самый идиот, что выселил её из родного дома три года назад, дав лишь два дня на то, чтобы упаковать все пожитки?
Автор не претендует на знание сердечных привязанностей леди Каролины, но люди (и довольно много, я должна добавить) слышали, как эта леди назвала лорда Дэрингтона очень грубым словом на балу у Шелбурнов по случаю Дня святого Валентина.
И жизненный опыт подсказывает Автору, что только настоящая любовь может заставить леди полностью потерять контроль над своим языком.
«Светская хроника леди Уислдаун», 16 февраля 1814 года
Линни проснулась и увидела, что все три кошки сидят у неё в ногах и смотрят на неё. Такого никогда раньше не случалось, поэтому она сразу же поняла, что прошедшей ночью стала основной темой кошачьего разговора.
