на экран наладонника сервис текстовых сообщений и затыкал кончиком пальца в светящиеся внизу экрана буквы. Когда сообщение улетело адресату, Лекарь плеснул в чашку заварки, добавил воды из чайника и стал ждать, потягивая горячий напиток маленькими глотками.
Из комнаты Скитальца доносились тихое похрапывание и едва различимое сопение. За окном по-прежнему грохотало, но уже не так сильно и часто. Сменившая Выброс гроза постепенно шла на убыль. Громовые раскаты звучали все тише и почти не заглушали размеренный шум дождя.
Звуки снаружи и внутри дома убаюкивали. Лекарь честно боролся со сном, но глаза слипались против воли. Он то и дело клевал носом. Всякий раз, когда голова падала на грудь, Хранитель на минуту взбадривался, но потом все начиналось сначала, и он опять проваливался в дрему.
Лекарь встрепенулся, когда мелодично пропищал ПДА, протер глаза и прочитал сообщение. Адресат обещался помочь в освобождении Балабола и его спутников. Хозяин дома на болоте переслал Крапленому весточку от таинственного помощника, встал из-за стола и со спокойной совестью пошаркал в спальню.
* * *
Крапленый поддернул обшлаг рукава и тремя касаниями пальцев вывел на экран ПДА карту местности. Крохотная зеленая точка светилась ближе к левому краю наладонника. Крапленый сдвинул карту вправо, отмасштабировал изображение. Теперь вместо маленькой точки на экране появилась зеленая мишень. Она располагалась на краю похожего на кляксу темного пятна.
Сообщение от Болотного Лекаря подтвердилось. Вживленный в рубец старого шрама микропередатчик не только передавал сигнал о местонахождении Балабола. С помощью приборчика Крапленый слышал все, о чем говорил проводник и находящиеся поблизости от него люди. Так он узнал об освобождении пленников и цели их путешествия.
«Балабол подробно описал маршрут, так что проблем с идентификацией быть не должно», – подумал Крапленый, глядя на экран ПДА, но проблемы все-таки возникли.
Хранитель уменьшил изображение. Обозначающая его местоположение желтая звездочка появилась у верхней кромки экрана. Путники находились к юго-западу отсюда и, судя по карте, были намного ближе к точке незапланированного рандеву.
По всем признакам патовая ситуация. С таким набором исходных данных любой нормальный человек не стал бы даже пытаться перехватить Балабола в деревне. Ключевое слово здесь «нормальный», но в том-то и дело, что Крапленый был особенным – одним из немногих, кого Зона отметила своей милостью. Он мог в любое время открыть портал и по густой сети насквозь пронизывающих Зону ходов мгновенно переместиться из одного места в другое.
– Ну что, тряхнем стариной? – пробормотал Крапленый. Помолодевшее после ночного Выброса лицо озарила довольная улыбка.
Шагах в тридцати от Хранителя всеми цветами радуги переливался пузырь гравитационной аномалии. Ловушка лучше любого стража охраняла одну из многочисленных «кротовых нор». Крапленый приблизился к деструктиву, как делал это не раз за прошедшие несколько часов. Только тогда он протягивал руку внутрь аномалий и собирал созревшие в них артефакты, как садовник собирает по осени урожай, а сейчас вошел в пузырь и словно бы растворился в нем.
В глазах потемнело. Он почувствовал себя так, будто оказался в невесомости. Когда зрение и ощущение собственного веса вернулись в норму, Крапленый увидел впереди полуразрушенные дома.
– Спасибо, не подвела, – прошептал мужчина. Впервые за три с лишним года он снова говорил с Зоной. И хотя она не отвечала ему тогда и не ответила сейчас, он ощущал ее присутствие приятной тяжестью артефактов в закрепленном на поясе переносном контейнере и чувствовал себя счастливым.
Хранитель сверился с ПДА. Исходя из масштаба карты, Балабол находился приблизительно в двух километрах от заброшенной деревни. Его маленький отряд выбрался из небольшого лесочка и теперь пересекал поле.
«Если ничего сверхординарного не произойдет, минут через сорок они будут здесь», – определил Крапленый, перевел наладонник в беззвучный режим, одернул рукав и легким шагом направился к деревне. Возле околицы его внимание привлек посторонний шум. Пронзительный не то визг, не то скрип доносился откуда-то из глубины заброшенного поселения. Вместе с ним до слуха Хранителя долетал грохот и глухой стук. Как будто в одном из домов что-то бросали на пол.
Крапленый спрятался за угол ближайшей к нему развалюхи, посмотрел на экран пристегнутого к запястью прибора. Чисто, если не считать значка-мишени. Тот светился в сантиметре от обозначающей овраг темной извилистой полосы. Отсутствие других меток на экране означало, что неизвестный не попал в радиус действия датчика жизненных форм. Или же так проявлял себя полтерг, один из самых загадочных обитателей Зоны.
Крапленый прислушался к ощущениям. Как и другие Хранители, он загодя чувствовал мутантов, понимал их настроение и не лез на рожон, если твари были не в духе. Он не ставил себе самоцелью уничтожение порождений Зоны. Беря пример с Лекаря, он нередко помогал им и даже, когда существовала реальная угроза его жизни, стрелял в воздух для острастки, а не на поражение. Зона была для тварей чем-то вроде заповедника. Исходя из этой концепции, Хранители выступали здесь в роли егерей. В их задачу входило сохранение и приумножение численности коренных обитателей, а не бездумный отстрел ради мнимого удовольствия.
Никаких признаков близкого присутствия мутантов не ощущалось. Психоэмоциональный фон оставался в норме. Пахло травой и пылью, а не тухлой рыбой и озоном, как в случае с тем же полтергом, например.
«Это хорошо. Если там человек и я его не вижу, значит, для него я тоже пока невидимка», – подумал Крапленый и выключил мини-комп. Так оставалось больше шансов сохранить свое присутствие в тайне.
Автомат из-за спины бесшумно перекочевал в руки. Плавно перенося вес тела с пятки на носок, стараясь не наступать на битый кирпич и осколки стекла, Крапленый медленно двинулся в обход развалин.
За полуразрушенным домом открывался вид на заросшие бурьяном палисадники. Шум доносился откуда-то спереди. Крапленый видел с десяток стоящих друг напротив друга домов разной степени сохранности, но не мог понять, из какого именно идет звук.
Налетел ветер. Застучал ветками кустов, зашелестел листвой. Впереди сверху раздался тот самый визгливый скрип. Крапленый поднял голову. На крыше единственного в деревне двухэтажного дома поворачивался вокруг ржавого штыря черный от коррозии и окисла жестяной петух.
– А ларчик просто открывался, – усмехнулся Крапленый и подумал, что странный стук – результат работы того же ветра. Так могла хлопать незапертая дверь, или наполовину оторванная доска громыхала по стене. Он включил ПДА, подождал, когда загрузятся приложения и начнут работать в штатном режиме. Датчик жизненных форм подтвердил предположение: кроме Крапленого в деревне никого не было.
Дом с флюгером идеально подходил на роль наблюдательного пункта. Окна выходили на все стороны света. С высоты второго этажа окрестности просматривались на сотни метров вокруг. Даже скрип жестяного петуха был на руку. Скрежет не раздражал Хранителя, зато мог стать неплохой шумовой маскировкой шагов, вздумай мужчина
