сон.
Тем временем объекты ее мести пересекли заросшую бурьяном и кустарником границу поселения. Отголоски их мыслей достигли разума паучихи. Она снова зашипела и в предвкушении скорой расправы над людишками потерла передними конечностями, словно огромная уродливая муха. Зазубрины на внутренних поверхностях костлявых лап цеплялись друг за друга, издавая характерный звук, как будто палкой водили по частоколу штакетин.
Паучиха обладала уникальным свойством одновременно воздействовать пси-излучением на несколько целей. Поддерживая сомнамбулическое состояние странного типа, она использовала большую часть ментальной энергии для приманки людишек. Арахна внушала им положительные эмоции, когда те двигались в правильном направлении, и пробуждала чувство близкой опасности, стоило им свернуть с единственно верного пути.
Жажда мести затмила разум инопланетной твари, когда та увидела двух мужчин и женщину, медленно бредущих к ее логову. Ей так не терпелось поквитаться с ними, что она целиком сосредоточилась на них.
Поток пси-излучения стал настолько сильным, что людишки полностью попали под ее контроль. Теперь они двигались, как сломанные механические куклы. Лица побелели, глазные яблоки закатились под верхнее веко, из приоткрытых ртов текли тонкие ниточки слюны.
Арахна радостно заклекотала, покинула уютное гнездо и, стуча конечностями по доскам пола, направилась к выходу из дома. Внутри ее горла раздавались странные звуки, как будто в сливном отверстии раковины булькала вода. В черных бусинах блестящих глаз отражались маленькие человеческие фигурки.
* * *
Крапленый карабкался по горам. Камень под ногой рассыпался. Он почувствовал, как тело отделяется от скалы, закричал, инстинктивно сжался в комок и… с грохотом рухнул на пол.
– Приснится ж такое.
Хранитель встал на ноги, подобрал с пола автомат, закинул за спину. Энергично потер руками лицо и ткнул пальцем в экран мини-компа. Зеленая мишень приближалась к одному из обозначающих заброшенные жилища серых квадратиков. Пока он спал, отряд Балабола добрался до деревни. Крапленому повезло, что он проснулся сейчас, а не на полчаса позже, например, а то опять бы играл в догонялки.
Хранитель вытащил бинокль из кармана разгрузки, взобрался на комод и посмотрел в выходящее на южную сторону окно. Компаньоны странными дергаными походками приближалась к дому с паутиной внутри.
На крыльце их ждала жуткая грязно-белая тварь. Шесть членистых конечностей поддерживали небольшое тело, плавно переходящее в огромную голову с круглой мышечной глоткой посередине. Под животом виднелась бугристая выпуклость. Над уродливой головой возвышалось нечто, напоминающее изможденный человеческий торс с тремя парами костлявых рук. Тощее тулово обильно сочилось слизью. Жидкость смачивала черные бусины глаз, капала на пол, расплываясь лужицами возле костяных наконечников суставчатых ног и гибкого хвоста.
– Куда вас черти несут?! Назад! Назад, кому говорю!
Крапленый спрыгнул с комода, вытащил из кармашка разгрузки свето-шумовую гранату, зарядил подствольный гранатомет и не целясь нажал на спусковой крючок. ГП-30 коротко ухнул. Серебристая тушка гранаты вылетела сквозь разбитое окно, по красивой дуге преодолела расстояние до гнезда паучихи и взорвалась левее одурманенных тварью людей.
Грохот и яркая вспышка дезориентировали Арахну. Клацая лапами, злобно шипя и пялясь невидящими глазами в ослепительно белое марево, паучиха попятилась в дом. Поток направленного пси-излучения иссяк, словно перекрытый плотиной ручей.
Балабол вздрогнул. В ушах стоял звон, перед глазами плавала разноцветная рябь. Рядом трясли головами наемники, не понимая, что с ними происходит.
Зрение постепенно возвращалось в норму. Когда муть перед глазами рассеялась, путники увидели шипящую паучиху. Та дергала верхними конечностями, словно отмахивалась от невидимых пчел и била роговым наконечником гибкого хвоста по полу. Залитые слизью черные глаза сверкали, как отполированные до блеска антрацитовые бусины.
– Едрить твою кочерыжку! Это что за уродина?! – Балабол вытащил пистолет из кармана камуфляжной куртки.
– Это та жуткая тварь из затерянной в снегах базы! – воскликнула Лань, непроизвольно делая шаг назад.
– Точно, это та чувырла, – кивнул Потапыч. – А я думал, она сдохла.
– О чем вы, нюхач подери, говорите?!
Балабол вскинул пистолет на уровень глаз и нажал на спусковой крючок. «Макар» захлопал, дергаясь в руке. Пули попали в голову паучихи. Четыре глаза из черных блестящих бусин превратились в истекающие красной сукровицей дыры. Арахна издала визгливый крик и скрестила две пары верхних конечностей перед собой. Наконечник хвоста метнулся вперед, словно гарпун из китобойной пушки, рассек воздух в сантиметре от курящегося дымком дульного среза ПМ и скрылся за телом паучихи.
– О том, что не мы одни свалили оттуда! – рявкнул наемник. – Бежим, пока тварь нас не проткнула, как гребаных жуков!
Он развернулся и первым помчался прочь от жуткого дома. Лань рванула за ним. Балабол сжег последние патроны в обойме, мельком отметив, как кусочки свинца высекли искры из природной брони защищающих голову конечностей паучихи, и бросился догонять попутчиков.
– Ну наконец-то! – Крапленый высунулся из окна по пояс и закричал, размахивая руками: – Сюда! Ко мне!
Потапыч услышал крики, поднял голову и увидел человека в окне второго этажа. Незнакомец махал руками, сжимая в одной из них «Абакан» с подствольным гранатометом. Бородач сделал правильные выводы и со всех ног рванул к дому с ржавым флюгером на крыше. Лань и Балабол последовали примеру товарища.
Арахна оправилась от первого шока и яростно заверещала, когда увидела убегающих от нее людишек. Злость вперемешку с отчаянием захлестнули ее с головой. Столько сил и времени ушло на то, чтобы заманить мерзавцев в свои сети. Неужели она останется ни с чем? Этому не бывать! Клацая конечностями, Арахна выскочила из дома и припустила за беглецами.
Крапленый заметил несущуюся за сталкерами паучиху, хотел выпустить по ней длинную очередь из автомата, но передумал. Балабол стрелял в Арахну из пистолета с минимального расстояния. Пули не причинили той серьезного вреда. Где гарантия, что сейчас будет иначе? Свето-шумовая граната доказала свою эффективность. Тварь на время выпала из реальности, значит, надо снова использовать «слеповуху», только на этот раз прицельно бить в голову.
Крапленый вытащил боеприпас из другого кармашка разгрузки.
– Ну, милая, не подведи. – Он смачно поцеловал холодный бок металлической рубашки и вставил гранату в жерло гранатомета. Обрезиненный затыльник приклада удобно лег в ложбинку рядом с плечевым суставом. Хранитель задержал дыхание, прицелился и выжал кончиком указательного пальца спусковой крючок.
«Абакан» мягко толкнул в плечо. Граната сверкнула на солнце серебристой искрой и через считаные мгновения превратилась в ослепительный грохочущий шар аккурат посреди уродливой головы паучихи. Крапленый перезарядил подствольник, снова встряхнул мозги жуткому созданию, а потом сделал это еще дважды.
Арахна не только ослепла и оглохла на время, но и потеряла ориентацию в пространстве. Конечности заплетались. Она сделала несколько неуверенных шагов и тяжело осела на землю. Голова кружилась. Паучиха попробовала уловить биоритмы людишек и того странного типа, но ничего не почувствовала, кроме черной звенящей пустоты.
Тем временем беглецы добрались до двухэтажного дома. Услышав топот ног по лестнице, Крапленый выбежал из комнаты, стрелой пронесся по короткому
