с влажным булькающим всхлипом и смачно харкнул на землю перед собой.
– Попробуй догнать меня, гнида! – Он повернулся и похлопал себя по заду, глядя на инопланетную тварь в просвет между широко расставленных ног.
Ярость бурлящим потоком захлестнула сознание Арахны. Она зашипела и заклекотала, нервно ударяя наконечником хвоста по земле, а потом рванула с места в карьер, точно беговой конь на скачках.
Балабол подождал, когда расстояние между ним и Арахной сократится до минимума, резво отпрыгнул в сторону и со всех ног бросился к заветному дому.
Паучиха попыталась повторить маневр, но безуспешно. Ее по инерции протащило вперед. В земле остались глубокие борозды. Когда Арахна все-таки повернула, Балабол был от нее на приличном расстоянии. Паучиха рассерженно заверещала и, перебирая похожими на ходули ногами, бросилась вдогонку.
За спиной Балабола раздавались дробные щелкающие звуки и отвратительное шипение. Он оглянулся на бегу. Расстояние между ним и преследующей его тварью быстро сокращалось, а до устроенной компаньонами засады было еще далеко.
Крапленый и Потапыч стояли в глубине дома, чтобы паучиха не заметила их раньше времени, и в окно наблюдали за развитием событий. Лань сидела на полу напротив окна. Она оперлась спиной о стену и уткнулась головой в прижатые к груди колени. Болотный Лекарь нанял ее для охраны Балабола, а она ничем в этот момент не могла ему помочь, и это угнетало.
Крапленый подкинул на ладони связанные вместе артефакты и почти вплотную подошел к окну.
– Приготовься, – велел он Потапычу. Наемник перевел планку предохранителя вниз до упора, сделал шаг вперед и прижал затыльник приклада к плечу.
– Давай! – во все горло заорал Хранитель, швырнул связку артефактов в окно и присел, уходя с линии огня.
Потапыч вскинул автомат, как стрелок на соревнованиях по стендовой стрельбе, и впился взглядом в мишень. Спарка кувыркалась в воздухе, по пологой дуге летя в сторону Арахны. Артефакты мелькали, меняя положение относительно друг друга. Потапыч дождался, когда белые кристаллы «созвездия» снова сверкнут перед глазами, и нажал на спусковой крючок. Коротко рявкнул одиночный выстрел. Приклад толкнулся в плечо.
Неожиданно для Потапыча время растянулось, словно резина. Он видел, как из дульного среза вырвался сноп искр и как из подсвеченного рыжим пламенем облака пороховых газов вылетела пуля. Видел, как заостренный кусочек свинца буравит воздух, оставляя за собой голубоватый спиралевидный след. Видел, как медленно, словно спецэффекты в кино, вращается спарка артефактов. Как исчезает, будто солнце за горизонтом, грузная сфера «созвездия», а на ее месте появляется «пушинка». Видел, как пуля ударяет в самый центр похожего на пирамидку артефакта и как из этого места вырываются лучи ослепительно-яркого света и разлетаются в стороны, оставляя за собой растущую в размерах дыру с идеально ровными краями. Видел, как внутри этого расширяющегося окна появляется часть взлетно-посадочной полосы и округлый край крыла стоящего на ней легкомоторного самолета.
Балабол среагировал на крик, как договаривались: рывком метнулся в сторону от дома и с треском вломился в кусты, когда за его спиной сверкнула вспышка и раздался оглушительный грохот, будто в землю ударила молния.
А вот Арахна попала впросак. Будь она чуть проворнее, возможно, непредвиденное сражение закончилось бы в ее пользу, а так победа оказалась на стороне заклятых врагов. Паучиха с ходу влетела в невесть как возникшую перед ней дыру в пространстве и оказалась посреди исчерченной жирными черными полосами бетонной дороги. Она едва не врезалась в крылатую машину с винтом на остром носу. Повезло, успела вовремя подогнуть под себя ноги и прокатилась под крылом, стуча костяными конечностями по бетону и царапая хитиновую броню. Паучиху по инерции выбросило за пределы взлетной полосы. Она заскользила по примыкающему к аэродрому полю, с корнем вырывая траву и выворачивая комья жирной земли.
Арахна поднялась на ноги и заторопилась к порталу. Просунула в пространственное окно передние конечности, когда проход между двумя участками Зоны начал стремительно сжиматься в размерах.
Страх увечий заставил отступить. Она резко подалась назад, но не успела: портал захлопнулся. Костяной наконечник левой передней лапы отрезало, как гильотиной. Арахна заверещала, но не от боли (нижняя часть ее конечностей не имела нервных окончаний и была чем-то вроде лошадиных копыт), а от досады и злости. Она снова оказалась в дураках, и это было невыносимо.
Глава 7
Важный свидетель
Наваждение прошло, когда портал захлопнулся и на землю тяжело хлопнулся фрагмент отхваченной у паучихи конечности. Потапыч тряхнул головой, недоуменно посмотрел по сторонам.
– Молодец! – хлопнул его по плечу Крапленый. – В яблочко!
Лань встала с пола, подбежала к мужчинам.
– Получилось?
– Как видишь, – довольно прогудел бородач. – Паучихи нет, а Балабол, вон, до сих пор в кустах шкерится.
Проводник заворочался в кустах, выбираясь из зеленого плена.
– И ничего я не шкерюсь, – заявил он, оказавшись на открытой местности. – Не фиг на меня наговаривать.
– Твоя маска! – Лань прижала тонкие пальчики к губам.
– Завязки порвались, – буркнул Балабол и сердито добавил: – Мне стесняться нечего, а ты не смотри, если не нравится.
Он развернулся и размашисто зашагал прочь от дома.
– Куда ты? – бросил ему вслед Крапленый. Проводник что-то неразборчиво буркнул. Хранитель повернулся к Потапычу: – Давай за ним. Автомат оставь при себе на всякий случай.
Потапыч кивнул, выбрался через окно, подобрал оставленный Арахной трофей и потопал за проводником. Тот приближался к проулку между соседними домами с явным намерением туда повернуть.
Крапленый улыбнулся женщине и подмигнул.
– А ты, красавица, пойдешь со мной. У паучихи под животом набитый яйцами кокон висел, надо бы гнездо на предмет ее потомства проверить.
Хранитель направился к выходу из дома, первым спрыгнул на обломки крыльца. Помог Лани спуститься и привел ее к логову Арахны.
– Стой здесь, никуда не уходи. Нужна будет помощь, я тебя позову, – сказал он, с шорохом вытащил «глок» из нагрудной кобуры и вошел внутрь.
Тугие жгуты паутины, толщиной с канат, тянулись от пола к стенам и потолку, образуя хаотичные переплетения. Посреди дома белело похожее на птичье гнездо образование, продавленное в тех местах, где на нем сидела Арахна. Крапленый обследовал лежбище паучихи со всех сторон и не заметил ничего подозрительного. Тогда он двинулся в глубь дома, обходя стороной свисающие с потолка волнистые шлейфы.
В углу Крапленый наткнулся на удерживаемый густой сетью паутины вертикальный кокон высотой с человеческий рост. Хранитель убрал пистолет в кобуру и вытащил нож из притороченных к поясу ножен. И только он хотел вонзить клинок в кладовую паучьих яиц и распороть по всей длине, как вдруг из-за плотного переплетения нитей донесся слабый стон.
Кончиком ножа Крапленый осторожно вскрыл самый верх кокона. Сделал две вертикальные прорези сантиметрах в тридцати друг от друга, соединил их с надрезом вверху и резким рывком отогнул часть плотной оболочки. В темной глубине биологического хранилища белел овал лица.
