Так или иначе, но найти среди обитателей архипелага желающих исследовать южный океан было делом практически невозможным. А Гайтар сам предложил свои услуги, пообещав доставить подробный отчёт о плавании. Понимая, что этот отчёт — если капитану удастся вернуться — будет представлять немалый интерес не только для вечного соперника, Инталии, но и для других государств Эммера, а также для тех, кто не прочь прибрать к рукам ценные сведения просто «на всякий случай, авось пригодится», Гайтару, в виде исключения, доверили секрет тайнописи. Ну, может, и невелик секрет, среди, скажем, купцов немало таких, кто, составляя послания, прибегает к более или менее хитрому шифру. Важно другое — если Гайтар безошибочно исполнил инструкции, вряд ли кто-то сумеет понять истинный смысл сделанных им, с виду невинных, записей.
Гайтар не вернулся.
И лишь спустя много лет до Блайта дошли слухи о том, что где-то на Южном Кресте якобы замечен старый судовой журнал, переплетённый в человеческую кожу. Он и сам не понимал, почему начал охоту за записями давно исчезнувшего пирата. В том, что южные моря опасны, сомнений не было — великолепно снаряженная эскадра капитана Текарда не вернулась, следовательно, по меньшей мере часть слухов об угрозе на юге имеет под собой некоторые основания.
И, возможно, кое-какие сведения «из первых рук» содержались в бортовом журнале «Акулы».
Оказавшись не у дел, Блайт вспомнил о старом пергаменте и решил, что информация лишней не будет. И верные ему люди начали поиски… лишь спустя два года увенчавшиеся успехом.
Ангер перевернул последний лист бортового журнала. Да, неудивительно, что никто из временных владельцев раритета не обнаружил в нем ничего ценного. Пространные записи о погоде, состоянии груза, цинге, вечно пьяном первом помощнике… создавалось впечатление, что капитан «Акулы» отчаянно скучал и, не зная чем себя занять, неровным почерком вносил в толстый том происходящее вокруг него, не делая различий между важными или пустяковыми событиями. Иногда проставлялись отметки о выбранном курсе, иногда набрасывались фрагменты карты. Подумать, так прежний владелец корабля вел записи куда прилежнее.
Только вот околесица насчёт какого-то Тэша, упавшего с мачты и сломавшего лодыжку, о подмокшей муке во втором трюме, о произошедшей между боцманом и одним из матросов поножовщине, о здоровенной чайке, нагадившей на голову юнге — всё это призвано было замаскировать драгоценные крупицы настоящего отчёта, спрятанного за вязью слов.
Вздохнув, Блайт зажег ещё одну свечу, придвинул к себе лист серой бумаги и принялся медленно рисовать на нем буквы — одну за другой, поминутно сверяясь с текстом журнала. Работа не на час и не на день…
Глава вторая
Таша Рейвен. Замок Рейвен-кэр
Замок, как ему и положено, стоял на холме — старые, покрытые мхом стены изрядно обветшали, кое-где меж камней зазмеились глубокие трещины. Ров, опоясывающий замок, и в лучшие времена не был глубоким, а ныне и вовсе заплыл, невысокий человек мог перебраться через это так называемое укрепление без особого труда. Правда, после хорошего дождя дно рва покрывалось изрядным слоем непролазной жидкой грязи — не то чтобы существенное препятствие для штурмующих, но лучше, чем ничего.
Впрочем, штурмовать этот замок никто не собирался. Его вообще ни разу не штурмовали за те бесконечные годы, что прошли с момента окончания его постройки. Так уж получилось — войска гуранцев, пожелай они добраться до сердца Инталии, вынужденно обходили эти места стороной — местность небогатая, деревень и сёл немного, хорошую добычу не взять. А крюк изрядный и ненужный — каждый понимает, что в военном походе ценнее всего время. Иногда ценнее, чем солдаты.
Армии проходили мимо — а кого ещё может заинтересовать старый замок? Шайку разбойников? Обычным искателям приключений древняя цитадель всё-таки не по зубам, да и кто, в здравом уме, решится искать удачи в разграблении дома одного из самых влиятельных рыцарей Инталии? Только самоубийца. Далеко не каждый из Рейвенов принадлежал к Несущим Свет, но влияния у них всегда было в избытке, и найти управу на наглецов труда бы не составило. Мающиеся от безделья белые рыцари с удовольствием устроят веселую облаву на грабителей и, наверняка, добьются успеха. Так что, если уж хочется поскорее попасть в чертоги Эмнаура, то лучше попросту утопиться — всё приятнее, чем столь любезный сердцу истинного светоносца очистительный огонь.
Может, кто из соседей пожелал бы прибрать к рукам чужое родовое гнездо? Этого исключать не стоило, но боги не допустили беззакония. Правда, один раз замок почти перешел в чужие руки — по причине печальной, но, в то же время, и донельзя банальной. Золото иногда рушит каменные стены куда вернее, чем боевая магия или камни метательных машин. Одному из Рейвенов не повезло — череда неурожаев, аппетиты Святителя, неумение вести дела… Стареющий хозяин замка, прижатый к стене в переносном (и в прямом, практически, тоже) смысле, готов был уже подписать бумаги — но тут появился его младший сын, двадцатилетний юноша, уже успевший облачиться в эмалевые доспехи светоносца. И кредитор отступил, смирившись — ссориться с рыцарем Ордена Несущих Свет было бы глупостью.
Юноша нашел деньги, сумел восстановить славу порядком обнищавшего рода. И наследнику оставил довольно приличное состояние. Тот, к несчастью, достоинствами отца не обладал, да и очередной Святитель, Аллендер Орфин, изрядно обеспокоенный состоянием государственной казны, периодически изобретал новые и новые способы её пополнения. А Святителю трудно отказать — особенно, если ты не вошел в число достойных носить белые доспехи. Лорду Рейвену следовало отдать должное — часть былого достатка он сумел сохранить. Не слишком значительную, но достаточную, чтобы его дочь ни в чем не нуждалась.
Так и стоял Рейвен-кэр, нависая над долиной не очень высокими стенами и башнями. Время от времени в залах и переходах замка поднималась суматоха — это означало, что непутёвая дочка безвременно усопшего лорда вознамерилась почтить отчий дом своим присутствием. Как правило, ненадолго — непоседливый характер уже через неделю-другую заставлял леди Рейвен отправиться навстречу новым приключениям, оставив семейные дела на волю богов. И замок, вместе со всеми немногочисленными обитателями, вновь погружался в состояние блаженной полудрёмы.
Два года назад всё изменилось.
Таша проснулась поздно — в последнее время она вообще предпочитала понежиться в постели подольше, почти до полудня. Открыла глаза, несколько мгновений разглядывала балдахин над кроватью, спадающий до самого пола красивыми складками небесно-голубого шёлка. Некогда небесно-голубого… Теперь же драгоценная ткань местами выцвела, местами носила следы аккуратной штопки. И постельное белье было не в лучшем состоянии. И гобелены на стенах… и сами стены. Остатков золота, сбереженного покойным отцом от завистливого интереса Святителя Орфина, было вполне достаточно для того, чтобы вернуть замку если и не великолепие, то хотя бы пристойный вид. Но Ташу мало волновали рассохшаяся мебель, позеленевшие бронзовые светильники или потрёпанные ковры, устилавшие вечно холодный каменный пол. Она родилась в Рейвен-кэре, прожила здесь первые десять лет жизни, но так и не научилась считать замок домом. Домом для неё стал Орден. В Школе Ордена девушка чувствовала себя куда лучше, чем в этом каменном мешке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
