- Карина, отвали, - отмахиваюсь.
- Ты не поедешь к ней! Оставишь меня тут с этим дерьмовым кошмаром? Не стоит возвращаться к той, кто не даёт нам быть счастливыми! Я люблю тебя! Готова на всё ради нас! - голос срывается, превращаясь в хриплый вопль.
Разворачиваюсь и толкаю падчерицу со всей силы, ощущая, как напряжение выходит наружу. Она летит назад, как кукла, теряя равновесие: спиной ударяется о стену, и с глухим ударом падает на пол.
- Сколько можно? Я вызову полицию! Сниму побои! Только попробуй бросить...
- Можешь даже спецназ! Фиолетово! Всё кончено, Карина.
Пустота внутри становится почти осязаемой, и, несмотря на жалкие угрозы, осознаю только одно — необходимость уйти.
Я обязан вернуться домой, попробовать всё исправить.
Вспоминаю лицо Таисии, её боль, и понимаю, что если сегодня же не покаюсь — навсегда потеряю жену.
Подъезжая к дому, получаю от Карины сообщение.
"Не забудь сообщить матери, что я жду от тебя ребенка!"
Глава 19. Таисия
- Все ясно. Спасибо, Александр Алексеевич, - произношу, забирая фотографии, на которых запечатлены дочь и муж.
Он уже продемонстрировал несколько видео, снятых в разные дни, где в вечернее время суток Константин выходит из подъезда Карины.
Чем они там занимались - вопросов не возникает.
- Также можете взглянуть на распечатки, любовники постоянно созванивались, если нужно, могу вскрыть социальную сеть Карины Вадимовны и…
- Не стоит, - вытягиваю вперед ладонь, прерывая собеседника.
Мне не нужна эта информация, тем более чтение похабных переписок.
Если бы Саша не взялся за дело до сегодняшнего дня, наверное, я бы уже и не обращалась к помощи третьих лиц. Однако он проделал работу, и я должна была увидеть ее результат.
- Других женщин у Константина не было? Я правильно поняла?
- По крайней мере, ничего не нашёл.
Радует ли меня это?
Нет. В голове — белый шум, глухая пустота.
- Благодарю за помощь, - силюсь улыбнуться.
- Мне жаль, что пришлось вас огорчить, - отвечает с ноткой сочувствия.
Провожая Александр к выходу, я слышу с его стороны подбадривающие фразы, но понимаю, что они звучат из вежливости.
Это нормально.
Никто, кроме меня, не способен до конца осознать невероятную боль и привкус предательства, разливающихся в крови.
Саша обувается, когда неожиданно открывается дверь и вваливается Костя.
В руках — огромный букет белых роз.
- Не понял… А это кто? - с порога грубит, впиваясь в информатора взглядом.
- Добрый вечер, - он спокойно здоровается в ответ.
- Ехо-хо, стоило на секунду отвернуться, как любовника в дом притащила?
- Не неси чушь! - шиплю сквозь зубы.
- Неужели Карина права, и мне реально наставляли рога? Эй, я, кажется, спросил. Ты кто? - обращается к опешившему Александру.
Он смотрит в мои глаза, и я безмолвно даю понять: молчи. Ни слова о том, кем являешься.
- Коллега вашей супруги. Приезжал по работе, привез документы.
- Ага, вот они какие, офисные будни. И чем же наша Таечка у вас так занята, что в позднее время наносите личные визиты?
- До свидания, Александр Алексеевич, завтра увидимся, - протягиваю руку.
- Не за что. Всегда рад помочь, - пожимает ладонь.
- Мало проблем в жизни? - супруг зло скалится, легонько подталкивая его в плечо.
- У вас? - парирует помощник. - Константин, успокойтесь. У нас с вашей женой сугубо рабочие отношения.
- Иди давай, - бормочет Костя, в бешенстве сжимая кулаки.
Замечаю, что у Александра на языке вертится ответ, но он сдерживается и молча выходит, не желая накалять обстановку.
- Зачем пришел? - холодно спрашиваю, когда остаемся наедине.
- Вообще-то я здесь живу. Тая, нам нужно поговорить. Вот, это тебе, - протягивает букет.
Я даже не смотрю на цветы.
Они мне не нужны.
- Беседы веди с адвокатом. Я подаю на развод. Мужчиной тебя назвать язык не поворачивается, но была бы признательна, если бы до раздела имущества проявил благородство и съехал отсюда.
- Нет. Я останусь со своей семьёй, - взвинчено размахивает розами, обдавая воздух терпким ароматом.
- Для начала протрезвей. Видимо, пары алкоголя напрочь затуманили остатки мозгов, раз считаешь, что это болото все еще можно называть семьёй.
- Таюш, падчерица мне нахрен не нужна. Услышь, пожалуйста. Нажрался, потерялся, а тут Карина… разделась и давай соблазнять.
- Хочешь сказать, что секс был всего лишь раз? Только сегодня? - щурюсь.
- Да.
Смеюсь. Тихо, безрадостно.
Я видела фото. Видео. Нашла украшения, купленные заранее в подарок Карине.
А выкрики Крис о любовнице? Подслушанный разговор?
Супруг возомнил себя виртуозным лгуном, а меня — полной кретинкой.
- Эх, Костя. Жалкий ты. Раз уж полез в трусы к той, кого растил, так взял бы за это ответственность. Стыдно, да? Страшно признаться, что настолько опустился?
Его передёргивает, будто я не правду сказала, а плеснула в лицо кипятком.
- Бери цветы, - буквально вталкивает букет в руки, - и выслушай меня.
- Пошел к черту! - отбрасываю розы в сторону. - Я не попугай, повторяться не собираюсь. Всё, что хотела, уже озвучила на празднике. Зачем пришел? А-а-а, решил, что я здесь сижу, рыдаю, рву на себе волосы? Как бы не так. Чихать я хотела на вас двоих. Не зли меня, просто исчезни.
Разворачиваюсь, направляясь к лестнице, но его голос догоняет, ядовито царапая спину:
- А, может, это ты подговорила Карину меня соблазнить? Кристину подключила, чтобы помогла провернуть план. Завела себе любовничка, решив оттяпать при разводе половину совместно нажитого, заодно утопив мою репутацию и опозорив?
- Тебе бы сценарии к сериалам писать. Извращенец у нас ты, Костя, и твоя любимая Кариша. У меня бы смекалки не хватило и фантазии, подкладывать дочь под отчима. Но вы молодцы, сообразили, как разнообразить жизнь. Кстати, следи за здоровьем. Вряд ли молодая девушка согласится на мужчину, у которого случаются… промахи в сексе.
Лицо Кости мрачнеет. Он нервно подхватывает букет и швыряет его в мою сторону.
- Сука! Да как ты смеешь!
Я даже не вздрагиваю.
- Никогда ею не была. Но жизнь отлично пригвоздила, - равнодушно бросаю. - Будешь доставать — пожалеешь, - иду вверх по лестнице, не оглядываясь.
Меня трясёт.
Чувствую себя беспомощной маленькой девочкой, которую предали все. Будто выбросили из лодки в открытый океан и сказали: «Плыви».
И вот я захлёбываюсь, тону, но продолжаю барахтаться из последних сил, цепляясь за воздух, за жизнь, за саму себя. Потому что понимаю — не сдамся. Но липкий страх — сдавливает грудь.
… невероятно обидно.
Самые близкие люди вытолкали меня из места, которое я считала своим убежищем.
Захожу в спальню и закрываюсь на замок.
В кармане вибрирует телефон.
«Если ты простишь его, я наложу на себя руки. Не шучу, мама».
Без понятия, есть ли у Карины к отчиму настоящие чувства, но в её одержимости их связью не сомневаюсь.
Не отвечаю.
Тут же набираю знакомого адвоката:
- Здравствуйте, Филипп Кириллович. Прошу прощения за поздний звонок, но мне срочно нужна консультация. Касательно квартиры, которую мы с супругом недавно приобрели для дочери. Недвижимость оформлена на меня. Хотела бы уточнить, в какие сроки и каким образом я могу официально выселить из нее Карину Вадимовну...
Глава 20. Константин
На полу валяется растрёпанный букет белых роз: лепестки осыпались и разбросаны по всему паркету. Я делаю шаг вперёд, и под подошвой хрустит сломанный стебель. Растаптывая остатки цветов, поднимаюсь наверх.
