Член в секунду становится каменным.
- Трахни меня, Костя. Завтра будешь практиковать самобичевание, а сейчас — моя писечка безумно хочет...
- Заткнись, - закрываю ладонью ее говорливый рот.
Она ловко расстегивает ширинку, не сводя с меня глаз.
Провожу языком по соскам, слегка покусываю.
Еще один раз не сделает ситуацию хуже, - мелькает мысль.
Дергаю Карину за волосы и грубо опускаю к члену.
- Не разглагольствуй, соси...
Утром голова буквально раскалывается.
Ощущение, будто в черепе поселилась обезьяна и гремит железными тарелками.
Все, чего я хочу — снова провалиться в бессознательное состояние, но телефон не даёт покоя, разрываясь от звонков.
- Твою мать, воскресенье. Какого хера? - едва открываю глаза, пытаясь разобраться, где я вообще нахожусь.
Смотрю на экран мобильника. Час дня. Вот это я отрубился.
Входящий от Карины. Удивляюсь еще больше.
- Привет! Ты не представляешь, что творится, - визгливый голос заставляет крепче зажмуриться.
- Не ори, - морщусь от боли в висках. - Я что-то не понял, куда ты уехала?
- Домой, хотела заскочить, чтобы взять одежду. У меня с собой ничего толком не было. Думала, пока ты спишь, приведу себя в порядок и вернусь.
- И что же произошло? - уточняю, хотя, по большому счёту, плевать.
- В квартире сменили замки! А у меня даже документов с собой нет, чтобы вызвать службу по взлому. Не понимаю, это мама, что ли, решила качать права? Но самое интересное, у входной двери разбросаны горы роз! Костя! Реши проблему! - снова повышает децибел...
Глава 23. Таисия
Поразительная наглость, граничащая со слабоумием...
Снова вспоминаю о Косте и записке, приложенной к розам, которые утром доставил курьер. Муж, похоже, скупил всю оранжерею, рассчитывая, что пышные букеты заглушат боль предательства. Жалкий жест.
Зря потратился.
Еще вчера стоило осознать: веники от лживого ублюдка мне не нужны. Пусть бы и яхту притащил, дворец выстроил, ползал на коленях, заливая пол слезами раскаяния – обратного пути нет.
Неужели за семнадцать лет он так и не понял, что я не продаюсь? Не материалистка.
Когда-то, в самом начале отношений, муж покорил не дорогими подарками, а своей добротой, человечностью, уважением. Именно поступки делали Константина в моих глазах настоящим мужчиной. Его способность защитить нас с дочкой от нападок Вадима, тепло, забота – вот что я ценила.
Его роман с Кариной свёл на нет всё, что имело значение, разъев огромные чувства, словно капля кислоты, прожигающая металл. Мгновенно. Безвозвратно.
Я сижу на кухне и пью кофе.
Кристина спозаранку тихонько ушмыгнула к репетитору по математике, которого посещает раз в неделю по выходным.
Мы не обменялись даже взглядом.
Не представляю, как начать тяжелый разговор — подобрать слова, чтобы объяснить дочери, что она не просто стала свидетелем, а соучастницей предательства. Донести до Крис, что её выбор ранил меня глубже, чем может себе представить, причинив адскую боль.
Мама хлопочет у плиты, но сегодня она молчалива.
Мы все – и она, и Кристина, и я – оглушены вчерашним вечером; избегаем общения, будто тишина поможет осознать произошедшее.
Проконсультировавшись накануне с Филиппом, я не стала медлить и с самого утра отправила мастера в квартиру Карины — менять замки. Туда же, вместе с курьером, уехала и та самая тысяча роз от Кости.
Пусть теперь восхищает свою музу, засыпает её знаками внимания и наслаждается свободой, ради которой так рьяно снимал штаны. Мне его подачки только портят настроение.
Как бы сердце ни разрывалось от боли, я не позволю себе утопать в размышлениях о романе Иуд. Слишком мерзко, тягостно... Грязные мысли, отравленные изменой, словно липкая паутина, цепляются за сознание, но я не дам им укорениться.
Перед глазами до сих пор возникает сцена: обнаженная Карина, супруг, судорожно дергающий молнию на брюках, и серьги, сверкающие в ушах дочери, которые заботливый отчим заранее купил в подарок.
- Я всё думаю, неужели Константин сам написал это письмо? - задумчиво произносит мама.
- Скорее всего, постаралась помощница Катя, - скептически хмыкаю. - Вряд ли после возлияний он способен строчить стихи и цитировать классиков.
- Завтрак готов: омлет, тост с сыром, авокадо порезала, как ты любишь, и копчёный лосось, - ставит передо мной тарелку. - Ешь, силы пригодятся.
Собираюсь ответить, что не голодна, но на столе вибрирует телефон.
- Что ей нужно? - в мессенджер прилетает послание от Карины.
Открываю.
"Спасибо, мама. Ты всё-таки сделала мне хороший подарок на День рождения."
К сообщению прикреплено видео.
Без раздумий нажимаю.
Меня начинает мутить с первых секунд.
Костя, развалившийся на диване в гостиной коттеджа, где проходило празднование, а рядом Карина…
Вот и ответ на его просьбы о втором шансе. На клятвенные заверения, что всё было ошибкой.
Ложь.
Фальшь.
Как только муж вышел из нашего дома, вернулся туда, где ему по-настоящему комфортно. Туда, где любимое дело не требует оправданий, а копошение в дерьме – норма жизни.
Кадры перед глазами — как удар по лицу. Каждое их движение, жадные поцелуи — будто раскалённые иглы под кожу.
Сердце сжимается в комок, словно опутанное колючей проволокой. В груди разрастается глухая, разъедающая боль, но я не выключаю видео. Смотрю до конца, чтобы окончательно запомнить, не оставив в сознании ни капли иллюзий.
Издевательство. Вот как я могу назвать сообщение от дочери.
Чего она добивается?
В маниакальном желании задеть, вонзить нож как можно глубже и с наслаждением провернуть его в ране — есть что-то по-настоящему пугающее.
Разительная перемена в поведении старшенькой все еще не дает прийти в себя.
Такая заботливая, душевная, родная Кариша… Дочка с улыбкой вгрызлась в горло, растоптала собственную мать, а теперь продолжает терзать, будто хочет убедиться, что убила. Что больше не встану.
"Зачем ты сменила замки? Я не могу попасть домой. Привези ключи."
Требовательный тон вводит в ступор.
Она серьезно?
"Поищи другое жилье. В этой квартире ты жить не будешь. К вечеру все вещи окажутся за дверью. Можешь забрать" - твердо отвечаю.
"Мама! Пожалуйста! Я прошу, не чини преград!"
"Мне некуда идти! Ты не можешь меня вот так просто выгнать!"
"Ну и отлично! Посмотрим, как запоешь, когда Костя выкинет тебя на улицу!"
"Как ты посмела так поступить со своей дочерью?! Я твоя кровь!"
"Верни ключи, я сказала!"
Мобильник вибрирует от новых сообщений, но я уже не читаю.
Каждое последующее — добавляет яд. Отравляет.
Если Карина хотела выбить почву из-под ног — не выйдет.
Словно капризный ребенок, который не способен смириться с тем, что игрушку отобрали навсегда, она мечется между мольбами и угрозами. Только вот игрушка — не ключи, а моя жизнь. Сломанная душа.
Квартиру мы покупали с Костей. Точнее, он практически полностью погасил сумму, оформив жилье на меня по дарственной. Изначально было условие: когда Карина окончит институт, я передам недвижимость ей. Эдакая мотивация стараться и не забрасывать образование.
Дочь об этом знала, но воспринимала квартиру как свою, будто уже владеет каждым метром, считая бумажные формальности несущественной деталью.
Родной отец Карины в приобретении не участвовал — ни копейки, ни малейшего вложения. Да и Костя, сколько бы не потратил, при разводе теперь не может ни на что претендовать, ведь это подарок.
По естественным причинам — его я оставлю себе.
Телефон снова оживает, выдергивая меня из мыслей.
Экран вспыхивает незнакомым номером.
- Алло?
