— Мелирование, — я замолкаю, закусываю губу, едва сдерживая смех, замечая, как он с любопытством наблюдает за моими попытками собраться с мыслями. — Тебе стоит попробовать. Мелирование освежит, развеет эту ауру мрачности.
Его глаза расширяются с наигранной искренностью.
— Обещаешь, что это сделает меня неотразимым?
Я фыркаю.
— Для этого потребуется кое-что посерьезнее.
— Ты сегодня безжалостна к моему эго, Холланд, — равнодушно говорит он, снова изучая стенд с каменными покрытиями справа от себя.
— Мои соболезнования твоему эго. Но, по правде говоря, я даже не дизайнер. Так что не переживай, привычка изводить дизайнеров останется при тебе.
Он хмурится.
— Что значит — не дизайнер?
Черт. Зачем я дала ему этот козырь?
Я отхожу к стенду с бетоном, избегая пронзительного взгляда.
— Это значит, что я ассистент. И прежде чем начнешь паниковать из-за того, что проект ведет ассистент…
— Паниковать?
— …хочу, чтобы ты знал: до этого я работала над несколькими крупными проектами. У меня есть большой опыт и квалификация, и я уже знакома с твоим… своеобразным стилем работы…
Он недоверчиво поднимает бровь.
— И ты все еще ассистент? Что за бред?
Я запинаюсь, понимая, что это уже удар ниже пояса. Тыкать меня в неразвивающуюся карьеру, будто он не знает, что сам приложил к этому руку.
Это подло, даже для него.
— Издеваешься?
Я стараюсь говорить спокойно, но гнев прорывается в моем взгляде.
— В чем смысл этой игры?
— О чем ты вообще говоришь?
— Об игре, которую ты ведешь, — говорю я, четко артикулируя, чтобы он понял. — Ты всегда любил поспорить, но сейчас это уже нечто другое. Ты просто издеваешься. Это новое хобби, или пытаешься извлечь какую-то выгоду?
— Понятия не имею, о чем ты…
Я ухмыляюсь.
— Слушай, я знаю, как это бывает. Ты получаешь удовольствие, заставляя людей нервничать, любишь ставить их в неловкое положение, и если честно, даже не могу за это осуждать. Ты платишь за то, чтобы я была здесь, ходила по шоуруму и делала все возможное, чтобы ты блистал, когда ресторан откроется. Ты имеешь полное право оспаривать решения и не любить меня…
Тео поднимает брови так высоко, что они почти касаются линии волос.
— Это был серьезный вопрос, Холланд.
Я гордо вскидываю подбородок.
— Тогда вот тебе серьезный ответ: я не намерена обсуждать с тобой вопросы карьеры.
Он приоткрывает рот, но тут же плотно сжимает губы. Его взгляд опускается, он отворачивается.
Трус.
Я занимаюсь выставкой, раскладывая на столе подходящие образцы столешниц: известняк, серый бетон с эффектом патины. Время от времени я бросаю на него быстрый взгляд. Он уткнулся в телефон, листая длинное электронное письмо. Плечи напряжены.
Кажется, сейчас самое подходящее время.
Я делаю вид, что изучаю бетон.
— Кстати, я выбрала питомник для вертикального озеленения. Завтра у нас там встреча. Если сможешь.
Он проводит рукой по лицу, сбивая бейсболку.
— Я постараюсь освободить время.
— Это за городом, примерно четыре часа езды. Слишком далеко? — голос звучит так невинно, что я сама удивляюсь.
Он поднимает взгляд от телефона.
— Ты права. Далеко.
— Забудь. Я сниму много видео, как будто ты сам там был, — улыбаюсь я. — Выбирай, какой из вариантов тебе нравится.
В глазах снова мелькает искорка веселья, и я слишком хорошо знаю это выражение. Пальцы непроизвольно сжимают образец бетона. В животе неприятно холодеет от предчувствия.
Ты не согласишься, мысленно убеждаю я.
Он слегка наклоняет голову, пытаясь прочитать мои мысли, а затем раздраженно пожимает плечами.
— Четыре часа — это пустяки.
Внешне я сохраняю спокойствие, но внутри бушует ураган из ужаса и отчаянной надежды.
— На самом деле восемь, туда и обратно. Это долгая дорога.
— Короткая поездка.
— В машине только одно место.
Он саркастически выгибает бровь.
— Ты на чем ездишь, на одноколесном велосипеде?
Я стискиваю зубы.
— Это экологично.
Он отворачивается, глядя на меня с легким раздражением.
— Как бы ни хотелось сказать то, что ты так жаждешь услышать…
— Давай же. Соберись с духом.
Он закатывает глаза.
— Джон захочет увидеть все лично. И, честно говоря, я тоже. Мы вкладываем в это немалые деньги.
Облегчение накатывает так стремительно, что я едва сдерживаю смех.
— Джон! — восклицаю я слишком радостно.
Как я могла забыть про Джона? Его компаньон Джон. Милый, славный Джон — настоящий громоотвод.
— Постарайся выглядеть чуть менее счастливее. Умоляю.
Он действительно раздражен. Мысленно я праздную маленькую победу.
— Хорошо. Я, ты и Джон. Прекрасно. Я сообщу, что нас будет трое. Ты за рулем?
Глава 9
Тео
Десять минут.
Ровно столько понадобилось, чтобы завести машину сегодня утром. И хотя вчера я подшучивал над Джуди, мысль о том, что придется провести с ней целый день, вызывает странное беспокойство. Я нервничаю, как будто она первая девушка, которую я встретил в жизни.
Не помогает и то, что Джуди — единственный человек за последнее время, способный поставить меня на место и немедленно дать отпор при малейшем несогласии. Так что да, можно сказать, я немного увлекся.
По крайней мере, в ее присутствии я научился хоть как-то формулировать мысли, пусть даже это и сводится к обмену колкостями. Я вижу, как ее уши пылают от гнева каждый раз, когда я задеваю за живое, но не верю ни на секунду, что ей это не нравится так же, как и мне. Огонек в глазах, когда она ловко парирует выпады — это начало чего-то… интересного.
А чтобы еще больше усложнить ситуацию, мир решил подбросить мне сюрприз: сегодня наконец-то спала жара. Небо затянуто серыми тучами, что совершенно нетипично для июля. Холодный ветер обдувает машину на каждом светофоре, что ощутимо, учитывая размеры этого монстра.
Припарковавшись перед зданием «Дайм», я сразу замечаю Джуди. Она стоит, прислонившись к стеклянной стене в холле, и смотрит в телефон. Неужели она в платье в такую погоду? Должно быть, замерзла. Я включаю печку и, на всякий случай, подогрев пассажирского сиденья.
Платье, надо признать, потрясающее. Красное, с завязкой на талии, облегает ее фигуру в нужных местах и заканчивается где-то посередине бедра. Я отбрасываю волосы со лба, пытаясь заставить себя не пялиться.
Это всего лишь девушка в платье. Возьми себя в руки, черт побери.
Она не поднимает глаз, когда я выхожу из машины и подхожу к стеклу. Я осторожно стучу, и лицо мгновенно искажает гримаса чистого раздражения, когда она видит меня. Не знаю, чего я ожидал. Джуди не ошиблась, назвав меня козлом. Я слышал это слово так часто, что почти поверил, особенно от тех, кто думал, что я их не слышу. По крайней мере, у нее хватило смелости сказать это в лицо.
— Что? — тихо, но с явным недовольством шепчет она сквозь стекло, приподнимая брови с наигранным удивлением, которое действует на меня сильнее, чем следовало бы.
— Давай уже покончим с этим, — говорю я, голос слегка искажается сквозь стекло.
Она не торопится, медленно поднимает сумку с пола и начинает перебирать вещи. Наконец, оттуда появляется прозрачный блеск для губ. Она наносит его, затем сжимает губы, бросая на меня беспечную улыбку.
Я бы отдал многое, чтобы стереть эту ухмылку с ее лица, вместе с блестящим слоем, который только что нанесла. Вместо этого я качаю головой, пряча руки в карманы. Ветер усиливается в тот момент, когда она выходит из дверей вестибюля, и, пытаясь удержать платье, прижимает руки к телу. Я направляюсь к машине, прежде чем увижу что-то, что не должен видеть, что-то, что может заставить меня потерять самообладание на весь оставшийся день. Джуди слегка покачивается от порыва ветра, спешит догнать меня, сокращая расстояние, созданное длинными шагами. Кулаки сжимаются в карманах — я изо всех сил подавляю желание протянуть руку и поддержать ее.
