и такими же белыми, мраморными колоннами. Нам подносят чай, парень интересуется, стоит ли его прислуге позвать Арию, на что я отвечаю отказом. Звук колокола указывает на необходимость вернуться в аудиторию, но Занг Дан навеселе, спокоен и в предвкушении.
— Нам нужна защита. — Пропустив любезности и предложения о вечерней встрече, перехожу к сути.
— Как и всем нам. — Пожав плечами, говорит Занг. — Я далеко от дома, наше золото местные считают грязным, а нас самих то и дело постоянно обвиняют в язычестве и связях с демонами. По общению с представителями академии, создаётся впечатления, что Барбалеи не люди, а приспешники Дьябло! — Гневно выдаёт о наболевшем парень. — Хотя, между нами говоря, я бы с радостью продал Дьябло душу, лишь бы увидеть нашу армию на континенте…
То ли шутка, то ли колкость, парень говорил с акцентом, вроде как серьезно, но я рассмеялся.
— Вы находите это смешным? — Слегка расстроенно спросил Дан.
— Я нахожу это реальным и вполне возможным.
После моего ответа смеялся уже арапчонок.
— Было бы не плохо, будь это так. Тогда, они все ответили за небрежность, за… за издевательство над династией Дан и её клинками! — Парень ударяет кулаком по бедру, на котором, в ножнах висел кинжал. — В битве на горячем песке, я и мой фамильяр показали бы этим выскочкам, что такое Настоящий восток.
— Гордость ничто, когда речь идёт о магической силе и процветании всей династии, верно?
Дан младший выругался на своём языке.
— Конечно, мои эмоции подобны песчаной буре, стоит ветру стихнуть и на песке тут же исчезнет след существования меня. Будь шанс изменить что-то по ту сторону залива, я никогда бы не приехал в столь холодные места. Зимы тут настоящее горе. — Говоря со мной без какой-либо осторожности, с наивностью и некой неприсущей аристократом честность, парень в открытую заявляет — Люциус, если вам нужна защита, моя семья даст вам её. Но всё это лишь при тех же условиях, которые требовали Тау. Уже весь город говорит о вашей встрече, потому не удивляйтесь нашей осведомленности. В наших землях, во дворце, за великими стенами, никто не посмеет и прикоснуться к вашей госпоже и её близким. Вот только, за великими стенами, остаётся не только опасность, но и всезнание. По этой причине я здесь, наверное, по той же и вы отказали приспешникам Тау. Наши полномочия ограничены, да и руки связаны, Барбалеи потенциальные враги для вашего народа.
— А как на счёт торгового партнёрства? — Спрашиваю я у парня. Тот улыбнулся.
— Из уважения к вашей решимости и смелости говорить со мной при косых взглядах всей академии, я прикажу своим людям скупить все товары в лавке вашей госпожи. Цены у вас низкие, хорошие, прикажу я это не из доброты, а с благодарностью, за вашу решимость. Вы кажетесь сильным воином, ещё и верным. Ревнив мой отец, и я к таким воинам, жаль что вы достались Арии, а не мне…
От его эмоциональности и слов я не выдержал, вновь рассмеялся. Лесть или нет, слова его подняли настроения на новый уровень. Парень оказался слишком честным, завистливым, простым, всё как надо.
— Переезжать мы не станем, за готовность купить товары благодарю, а по поводу остального… Что скажете, если я направлю свои силы на решение кое-каких ваших проблем?
Низенький парнишка приподнял бровь, удивлённо поглядел на меня.
— Вы… поможете с нашими проблемами? Какими же?
— Ну, скажем так, я могу помочь вам перебраться поближе к академии, если вы, взамен, предоставите мне кое-какие данные. Не о вас, не о ваших людях и о союзниках, помогающих вам использовать в Бавонии «грязное золото Барбалеи». А о конкурентах ваших «друзей», назовём их так…
— Об опасном просите, мы едва знакомы. — Став серьезным, с опаской говорит малый. — Любое моё слово может начать войну, подписав мне смертный приговор. Слишком опасно.
— Ну да, опасно. Возможно стоит рискнуть? Скажем так, я могу: сделать ваших врагов союзниками, поспособствовать превращению вашего «грязного», золота, в наше чистое, и конечно же, как говорил ранее, подыскать вам местечко по ближе к академии. — Кое где пришлось соврать. Хотя в планах и было кое-что припасено на будущее. — Вы ничего не теряете, кроме своих врагов, ну а я смогу решить кое-какие свои вопросы, ещё и вам помогу, в благодарность за «покупку».?
Смугляш задумался, пальцами тронув козлиную, черную бородку, хмыкнул. Конечно же у него есть много врагов, проблемных, будь у коих возможность, они тот час устранили его. Сам мелкий Бармалей не мог дотянуться до представителей другой страны, не оказавшись на плахе. Он не мог, а вот кто-то вроде меня, вполне. Пацан заглянул мне в глаза, глядел так пристально, так умиляюще-серьезно.
— Перо! — Вытянув руку в сторону защитника, требует он, после чего, быстро набросав несколько имён магическими чернилами, сдувает с листа символы, сворачивает в трубочку и передаёт мне. — Здесь список тех, чьё исчезновения я бы мог отпраздновать банкетом, фанфарами и лучшим из существующих вин. Когда решите прочесть, преподнесите свиток к огню, и символы проявятся, сложатся в единый ряд. Устраните хотя бы одного из них, и, обещаю, ваша жизнь изменится в лучшую сторону.
— Не сомневаюсь. — Переняв бумагу, с довольной лыбой прячу свиток за пазухой. — Что ж, партнёр, на этом разрешите откланяться, негоже верному слуге на долго оставлять свою госпожу…
Бармалей кивнул.
Я получил чего желал. Более того, теперь, официально, от имени другой страны я мог начать устранение влиятельных персон, с попутной их заменой на подсадных, слабохарактерных уточек. Оставалось только раздобыть одежды их рода, навести кипеша наулицах, нагнать жути на верха, а дальше… Кто знает, возможно, я заручусь поддержкой бандитов и самолично задушу этого мальца Занг Дана. Ну, или просто перебью главарей, и прикрываясь его именем захвачу весь подпольный мир. Пусть город винит во всём хитрые интриги знати, тех кто ближе, кто здесь есть. Пусть они ошибочно ненавидят себе подобных пока демоны вроде меня прячутся в их тени.
— Люциус, — когда я собираюсь оставить мелкого, окрикивает Дан. — В списке среди овец есть несколько львов, если вы и вправду «поговорите с ними», клянусь, одним золотом я с вами не расплачусь, наша семья останется у вас в долгу.
— Чем больше острых зубов, тем интереснее выйдет из них ожерелье. — И так при
