– Стража! – гаркаю, с холодом смотря, как меняется в лице женщина. Она явно не ожидала, что я её услышу. Возле меня тут же вырастают четверо гвардейцев. – Мадам Риваль, вы снимаетесь с поста главы Совета. Тайная канцелярия начнёт проверку всех ваших дел и Совета с завтрашнего дня. Советую не улетать с планеты. Проводите эту женщину домой.
Четверо бодигардов берут её в кольцо, придерживают за локти. Она пытается сопротивляться и объяснить что-то или даже извиниться, но я её уже не слушаю. Не с учёбы надо было начинать всё-таки. А с проверки бабушкиного окружения.
– Ты сообщишь безопаснику или я? – спрашиваю сухо.
– Я сообщу, – хмуро отвечает Сириус. – Почему не дала убить её? Она оскорбила тебя. Жалко стало?
– Убить всегда успеешь. Но лучше всё сделать правильно. К тому же она дала повод проверить этот теневой орган власти и разогнать всю шайку пираний, как зовёт аристократок моя мама, – объяснив, поворачиваюсь к шедшему позади мужчине и замечаю проблеск изумления в глазах.
Мы, наконец, доходим до моих родителей и располагаемся в главном шатре. Внутри установили трон на небольшом постаменте, несколько скамеек рядом. И слуги разносят закуски с горячительными напитками. Несмотря на то что утром был снег, на улице тепло.
А вот спокойно поговорить с родителями вновь не удаётся. Всё время прерывают местные аристократки. Они заходят поздороваться, представиться, перекинуться бессмысленными фразами. В общем, очень стараются наладить контакт со мной и перетягивают внимание родителей. Особенно кокетничают с папой, чем неимоверно злят меня. Хотя мама – кремень, и бровью не ведёт на откровенный флирт.
– Ваше Величество, гости все прибыли, – к нам подходит Поллукс и, поднявшись на небольшой постамент, где я восседаю с мамуликом, склоняется. – Приглашать наложников?
– Приглашай. Пусть общаются, знакомятся, – разрешаю я.
– Мне очень хочется увезти тебя обратно домой, спрятать и уберечь от всего мира, – признаётся мама, как только мы остаёмся одни. – Одно твоё слово, звёздочка, и я так сделаю. Костьми лягу, но заберу тебя с этой холодной планеты. И пусть весь мир горит синим пламенем.
– Я не поеду, мам, – качаю головой. – Теперь Ахернар – мой дом. Бабушка умерла из-за меня. Не могу её подвести.
– Ты её совершенно не знала, как и их, – ворчит беззлобно женщина, обводя взглядом гостей и слуг.
– Не знала. И до сих пор не знаю. Но чувствую свою ответственность. Папа Стей сказал: от наследия не убежать. Можно только отсрочить. Я благодарна вам за всё, мам. И не ругай папу, он дал нам двадцать лет спокойствия, договорившись с бабушкой.
– И зачем я тебя воспитала такой правильной, – усмехается грустно мама и, поднявшись, крепко обнимает. – Люблю тебя, Ведана. Но если передумаешь, один звонок, и я всё устрою.
– Знаю, ты у меня самая могущественная женщина, – смеюсь, пряча лицо на груди родительницы.
– Не обидишься, если я тебя оставлю? – мама разжимает объятия и тревожно заглядывает в глаза. – Нужно успокоить твоего отца, иначе он сорвётся на аристократок и испортит твой первый светский раут.
– По нему и не скажешь, что он зол, – бормочу, кидая взгляд на папу. – Стоит себе рядом с Алькором и всё.
– И ты не сиди на одном месте. Прогуляйся, общайся, присматривайся. Возможно, найдёшь союзниц и подруг. Ты не должна закрываться от этого мира. И кроме обязанностей, учёбы и работы, есть ещё развлечения. Насладись этим днём, звёздочка.
– Не хочу с ними общаться.
– Хочешь не хочешь, ты хозяйка этого вечера, и статус обязывает быть в центре внимания. Не прячься, – женщина подмигивает и отступает.
– Развлекайся, – хмыкаю, – вам же нужно отдохнуть от детей.
– Глупости какие, я совсем от вас не устала, – фыркает мама и отходит к отцу.
Оставшись в одиночестве, я наблюдаю за мужчинами и женщинами. Как завязываются знакомства. С какой лёгкостью синекожие дамы находят общий язык с противоположным полом. Улыбаются, кокетничают и всячески демонстрируют интерес. Прижимаются к боку понравившегося мужчины, томно вздыхают. Интересно за ними наблюдать. Как за муравьиной фермой, которую мне в детстве подарил папа. Там тоже насекомые копошатся, друг с другом что-то выясняют, строят проходы разные и вокруг матки кружатся.
– Не жалко отдавать столько красавчиков в чужие руки? – насмешливый голос Сириуса отвлекает от созерцания.
– Тут одна особа просила тебя одолжить на одну ночь. Будешь насмехаться, всерьёз задумаюсь над предложением, – отвечаю, посмотрев на наёмника.
– Какая особа? Ткни пальчиком, – вытягивает шею Сириус. Что не нравится мне. Молчу, зло таращась на негодяя! Он замечает мою злость и улыбается шире. Подхватывает со стола поднос и садится на ступеньку возле моих ног. Разворачивается полубоком и выжидательно выгибает бровь. – Никому ты меня не отдашь. Я тебе слишком нравлюсь. А теперь ешь.
– Вот ещё, – фыркаю, забирая тарталетку, – совсем не нравишься. Даже временами бесишь.
– Главное, вывожу на эмоции, а это уже хорошо, – совершенно не обижается мужчина. – Съешь бутерброд! Боишься фигуру испортить?
Тарталетку отбирают и вручают булочку с рыбой. Вздохнув, ем. Действительно, проголодалась. И забота сеатца приятна. Чего уж скрывать. Перевожу на него взгляд, он так и смотрит, как я ем. И улыбается.
– Признайся, Ведана, я тебе нравлюсь, – мурлычет тихо Сириус.
– Ну… – тяну, прожёвывая бутерброд, – временами немного нравишься. Когда не ведёшь себя как подлец.
Сириус усмехается, шире улыбаясь.
– Я нравлюсь тебе именно потому, что я подлец, Ведана, – заявляет этот уверенный в себе мужчина и вскакивает. – Пойдём погуляем. Подышишь свежим воздухом.
– Ты себе льстишь, – парирую, но охотно принимаю конечность и, положив руку на локоть мужчины, выхожу из шатра. Голод утолила, можно и прогуляться.
Мы молча обходим снующих аристократов. Мужчина молчит, я наслаждаюсь прохладным воздухом и видами. Сад очень красивый. Весь в снегу, но аллеи расчищены. Прогулочным шагом мы забредаем вглубь сада. Здесь тихо и спокойно.
– Сириус, – привлекаю внимание здоровяка, он опускает голову, – чем ты займёшься, когда вернёшься домой?
– Найду себе Вейлу, – пожимает плечами мужчина. – Женюсь. Прикуплю домик в пригороде Вальдоса. Может, займусь разведением пегасов. Или пчеловодством. Ещё не решил. Всегда мечтал о спокойной жизни без суеты. Как думаешь, получится из меня пасечник?
Мы останавливаемся. Я хмуро таращусь на него. Неожиданное признание о будущем бьёт под дых. Дышать становится тяжело. Никогда не думала, что этот варвар мечтает о жене с кучей сопливых детей и спокойной жизни.
– Спалишь бедных пчёл и пегасов, – фыркаю и, выдернув руку, разворачиваюсь.
Я злюсь на мужчину. На свою реакцию. На папу, что нанял его. Кроме невыносимого сеатца, другого наёмника не нашлось, что ли? Быстрее бы его миссия закончилась! Пусть валит на свою планету!
– Ведана! – непонимающе зовёт он и, остановив за локоть, разворачивает к себе.
– Ваше Величество! – к нам спешно идёт Алькор, и Сириус отступает.
– Что ещё?! – огрызаюсь, выливая раздражение на синекожего советника.
– Что вас расстроило? – остановившись, тревожно уточняет Алькор.
– Ничего, – отмахиваюсь. – Что ты хотел?
– Я хотел бы также принять участие в отборе! – мужчина распрямляет плечи и уверенно смотрит на меня.
– Разве это не против правил?
– Против. Но Вы и так нарушаете их. Ещё одно нарушенное правило, Вам простят, – отвечает Алькор и несмело улыбается. – Я хочу лишь служить во благо нашей планеты.
– Отлично, оставайся на должности, – киваю. Сама ведь думала над этим буквально вчера.
– Значит, два советника вы уже выбрали, осталось ещё десять, – радуется Алькор и предлагает свой локоть.
Тяжко вздыхаю и машу рукой. Чтоб не напоминал об этом чёртовом отборе хотя бы один день.
***
*Зен - основная денежная единица Федерации Разумных Рас.
