— Ну да! — отвечал дон Орелио. — Разве я обидел вас этим, сам того не подозревая?
— Нисколько, сеньор. Я хочу только заметить, что не принадлежу к этому отряду. Я не солдат, а просто охотник за бизонами и ловец бобров. Это не значит, что при случае я откажусь подстрелить краснокожего, нет, я это сделаю очень охотно, но военное дело не мое призвание.
— Я думал, что вы очень дружны со своим товарищем! — промолвил мексиканец.
— Вы не ошиблись, — отвечал охотник, — мы действительно старинные друзья, хотя наши занятия диаметрально противоположны.
— А если понадобится, вы не откажетесь поддержать нас ради благой цели?
— Я не знаю, что вы разумеете под благой целью, — отвечал добродушно канадец, — но посчитал бы низостью покинуть человека, с которым я ел, пил и делил ночлег, когда ему угрожает серьезная опасность. Вы можете рассчитывать на меня.
— Благодарю, кабальеро, — сказал мексиканец с чувством, — вы благородный человек!
— Я все-таки не понимаю, за что меня благодарить?
Дон Орелио посмотрел на него с приятным изумлением.
— Позвольте мне пожать вашу руку! — сказал он.
— С удовольствием! — ответил охотник просто.
Во время этого разговора солнце поднялось над горизонтом, и под влиянием его живительных лучей, превращавших простые камни в алмазы, пейзаж утратил свой прежний суровый вид.
Теплые испарения поднялись от земли в виде туманного щита и освежили атмосферу. Влажные от росы листья деревьев казались зеленее, птицы оживлялись все более и более, а порой, при звуках быстрого галопа лошадей, раздвигался кустарник и оттуда выпрыгивала антилопа с испуганными глазами и закинутой назад головой. Иногда ленивые кайманы поднимали свои грузные головы из воды и, посмотрев с минуту на путешественников, шумно погружались в озеро.
Мексиканцы без дальнейших приключений ехали около двух часов, болтая с таким спокойствием, как будто впереди не предвиделось никакой опасности.
Они оставили берега озера и, свернув вправо, очутились на узкой тропинке, представлявшей высохшее русло водного потока. Могучие дубы образовали над ней шатер, непроницаемый для лучей солнца.
— Около полутора миль осталось еще до Пещеры Гиганта! — сказал дон Орелио канадцу.
— Тогда, — спокойно сказал последний, — мы скоро встретимся с нашими товарищами, они должны ожидать нас у выхода из этого ущелья.
Действительно, когда путешественники проехали ущелье, они увидели шагах в пятидесяти перед собой довольно многочисленный отряд кавалеристов, во главе которого дон Орелио с радостью узнал храброго искателя приключений.
Обе группы тотчас соединились.
— Благодарю, вы честный человек! — сказал с улыбкой мексиканец в адрес канадца.
— Разве вы сомневались в этом? — спросил тот.
— Нет, конечно!
И они продолжили путь. До гасиенды оставалось не более двух миль.
Лунный Свет пришпорил свою лошадь и выехал вперед шагов на двадцать.
— Куда вы? — вскричал ему дон Орелио.
— На разведку. — отвечал охотник. — Не мешайте мне, если не хотите попасть в ловушку!
— Поезжайте, мой друг! — сказал мексиканец.
Охотник исчез, но не прошло и четверти часа, как он уже спрыгнул перед ними с коня, знаком приглашая остановиться.
Они повиновались.
— О! — вскричал Лунный Свет, примкнув к отряду. — Совет был уместен. Подавший его, ангел или дьявол, был хорошо осведомлен.
— Объяснитесь! — вскричали присутствующие.
— Тише! — сказал охотник. — Слушайте.
Все насторожились. В тишине явственно донеслись отдаленные звуки ружейных выстрелов.
— Что там происходит? — спросил дон Орелио, сгорая от нетерпения.
— Происходит очень простая вещь, — отвечал охотник. — Две-три сотни индейцев или, по крайней мере, людей в индейской одежде яростно атакуют гасиенду, обитатели которой оказывают яростное сопротивление.
— Carai! Друзья мои, нужно лететь к ним на помощь! — вскричал дон Орелио.
— Это и мое желание. Но поверьте, лучше действовать не так стремительно и принять некоторые меры предосторожности. Эти индейцы кажутся мне подозрительными: они слишком хорошо владеют ружьем для настоящих краснокожих. Кроме того, индейцы никогда не решились бы днем атаковать такую крепость, как эта.
— Так вы думаете?…
— Что это переодетые испанцы.
— Не следует медлить, — продолжал Лунный Свет. — Каждая минута может стоить дорого. Приблизимся к этим демонам и тогда храбро бросимся на них.
— Вперед! — вскричал дон Орелио.
— Вперед! — повторили канадцы. Все тронулись в путь.
По мере приближения к месту сражения шум делался все яснее. К ружейным выстрелам примешивались крики и ужасные завывания нападавших, которым вторили не менее яростные крики из гасиенды.
Скоро наши путешественники очутились перед крепостью и увидели сражавшихся.
Дело было серьезно. Индейцы или выдававшие себя за них, сражались с невероятным озлоблением, стараясь влезть на стены крепости.
Защитники гасиенды, несмотря на все свое мужество, были слишком малочисленны, чтобы надеяться на победу.
Вдруг раздался страшный крик, и нападающие, атакованные сзади, вынуждены были обернуться в противоположную сторону.
На них напали канадцы. В то же время на помощь осажденным прискакал другой отряд и, подобно стае тигров, бросился на индейцев с фланга.
Последние храбро выдержали этот двойной натиск, но осажденные предприняли вылазку и присоединились к своим защитникам.
Тогда сражение превратилось в бойню. Индейцы, попытавшись несколько минут обороняться, скоро осознали бесполезность своих усилий и обратились в бегство.
Спустя несколько минут на поле битвы остались только обитатели гасиенды и наши путешественники.
Второй отряд, напавший на индейцев одновременно с первым, скрылся. Сумах узнал с удивлением и страхом во главе его то фантастическое существо, которое являлось к нему в лесу. Поэтому он решил, что так быстро умчавшиеся войны были демонами.
Оказав помощь раненым белым, все перешли в крепость.
Равнина, за несколько минут перед тем столь оживленная, погрузилась в тишину. Только хищные птицы, последние распорядители на поле битвы, кружились над трупами с роковыми и мрачными криками радости.
Глава VIII. В гасиенде
С самого начала гражданской войны гасиенда дель Барио часто служила сборным пунктом для инсургентов в этой части Новой Испании и поэтому не раз подвергалась нападению правительственных войск, которые два раза брали ее приступом. Однако внутри, по крайней мере, она сохранила тот же вид, какой мы описывали читателю в третьей главе.
