других. Найдешь способ, как задать нужный вопрос, чтобы мы друг друга поняли. Иди уже, чем дольше ты здесь сидишь, тем меньше времени на обсуждение дела с ребятами.
– Есть, товарищ полковник. – Богданов развернулся и зашагал к двери.
– Удачи, Слава. Возвращайся со щитом.
Богданов не ответил. Хлопнула дверь, полковник Старцев остался в кабинете один. Только теперь он смог расслабиться и дать волю эмоциям. О том, что Отделу поручается новое дело, Старцев узнал за четыре с половиной часа до встречи с Богдановым. В пять утра ему поступил звонок: срочно явиться в ПГУ для личной встречи с начальником Управления «С» генерал-майором Лазаревым. На сборы ушло десять минут, плюс тридцать на дорогу, в итоге в кабинет генерал-майора Старцев вошел без двадцати шесть. Каково же было его удивление, когда он увидел в кабинете самого начальника ПГУ генерал-полковника Сахаровского. В такую рань, да еще в кабинете подчиненного, генерал назначал встречи только по особо важным случаям.
– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, – по уставу Старцев в первую очередь поздоровался со старшим по званию. – Разрешите обратиться к товарищу генерал-майору?
– Нет времени на устав, полковник, – заявил Сахаровский. – Опустим условности.
– Слушаюсь, товарищ генерал-полковник.
– Садись, Николай Викторович, – как хозяин кабинета распорядился Лазарев. – Дело и правда не терпит отлагательства, так что я, пожалуй, начну. В Узбекской ССР сложилась непростая ситуация. В аппарате первого секретаря Коммунистической партии Узбекской ССР Шарафа Рашидовича Рашидова, за которым наше ведомство наблюдает не первый год, возникли серьезные разногласия, которые мешают внутренней политике региона. Но с этим госбезопасность справляется сама. Данная информация носит сугубо информационный характер. Что по-настоящему беспокоит Москву, так это возросшие проблемы националистического характера.
– Националистического? – Сказать, что полковник Старцев был удивлен, значит, ничего не сказать. Даже в структурах КГБ о националистических выпадах в союзных республиках речь никогда не шла, а тут вдруг сам генерал-майор завел подобную тему, да еще в присутствии генерал-полковника!
– Да, Николай Викторович, ты не ослышался. Три недели назад нам доложили о вспышке конфликтов между русскоязычным и узбекским населением в общественных местах Ташкента. Местная милиция сумела взять ситуацию под контроль, но явный националистический характер конфликтов вынудил их обратиться за помощью в Москву. Посовещавшись, мы приняли решение послать в Узбекистан своих людей. То, что им удалось выяснить на месте, оказалось куда хуже, чем возникшая вражда между узбеками и русскими.
– Я слушаю, товарищ генерал-майор, – подал реплику полковник Старцев, поняв, что пауза затягивается.
– Специальные агенты нелегальной разведки получили достоверные сведения о том, что к разжиганию националистической розни приложили руку агенты американской разведки, – вступил в разговор генерал-полковник. – Есть версия, что на территории Узбекистана действует организованная группа агентов ЦРУ, целью которой является произвести раскол в политических кругах Компартии Узбекистана и тем самым подвести республику к смене власти и выходу из состава СССР. Как вы понимаете, допустить этого нельзя.
– Я понимаю, товарищ генерал-полковник.
Старцев старался не выдать волнения, на самом деле полученная информация выбила его из колеи. Чтобы союзная республика вдруг решила выйти из состава СССР – такого еще не случалось, а случись такое, кто знает, какова будет реакция остальных республик? Опыт с Чехословакией в 1968 году, когда первый секретарь Компартии Чехословакии Александр Дубчек развернул реализацию «программы реформ», которая привела к ослаблению цензуры и внедрению многопартийной государственной системы, подсказывал Старцеву, что ничего хорошего из подобного опыта выйти не может.
Тогда, в шестьдесят восьмом, одна группа Политбюро считала, что нельзя вмешиваться в дела Чехословакии, чтобы это не привело к большему кризису в социалистическом блоке, другая же настаивала, что Союз должен вмешаться, чтобы не дать распространиться «американской заразе». Пока в верхах судили да рядили, ситуация вышла из-под контроля, и в итоге социалистическим странам пришлось пойти на ввод войск в Чехословакию. А это кровопролитие, внешнеполитические конфликты и еще целая куча проблем. Вот чего следовало избежать в случае с Узбекистаном.
– Каковы будут указания? – после короткой паузы задал вопрос полковник Старцев.
– Хорошая реакция, Николай Викторович, – Лазарев облегченно вздохнул. Он опасался, что после пражских событий, в которых люди Старцева принимали непосредственное участие, он воспримет идею вышестоящего начальства в штыки. А так как генерал-полковник Сахаровский, который должен был урегулировать вопрос о заброске группы, сделать этого не успел, а вернее, данную необходимость проигнорировал, то в приказном порядке они заставить полковника отправить людей в Узбекистан не могли. И неважно, что сам полковник об этом не догадывался.
– Какой еще она может быть, товарищ генерал-майор? – реплика Лазарева удивила полковника.
– Ладно, перейдем к обсуждению деталей, – снова вмешался генерал-полковник. – Вот что от вас требуется, товарищ полковник. Информация сугубо секретная, посвятить в это дело вы можете не более двух человек. В Чехословакии группой командовал майор Богданов? Его и пошлем. Второго выберете сами. Вам будут предоставлены общие сведения, которые собрали нелегалы за три недели. Анатолий Иванович, отдайте папку.
Генерал-майор достал из сейфа папку и передал ее Старцеву. Тот положил папку перед собой на стол, но заглядывать не стал, чем снова заслужил одобрение генералов.
– Правильно мыслишь, – вслух произнес Лазарев. – Ознакомиться с содержимым сможешь у себя в кабинете. Дашь ее просмотреть командиру, ничего не копировать, никаких записей не вести, это ты понимаешь.
– Два человека не слишком мало? – задал вопрос полковник.
– С ними будут еще двое, – ответил Лазарев. – Они уже на месте.
– С чужими людьми работать сложно, – осторожно произнес полковник. – Доверия нет.
– К этим будет, – улыбнулся Лазарев и назвал фамилии агентов, которые не один год работали в группе майора Богданова. – Как тебе Солодовников и Кульпа? Вызывают доверие?
– Они? – Старцев в очередной раз с начала встречи был чрезвычайно удивлен. Этих бойцов генерал-майор Лазарев забрал из подразделения «Дон» после операции в Боливии, переведя в смежное подразделение, ориентированное больше на сбор информации и работу под прикрытием. Теперь же он их возвращал.
– Губу не раскатывай, они к вам только на одну операцию, – будто прочитав мысли полковника, заявил Лазарев. – На том месте, куда я их определил, от них явно больше пользы, чем в группе «Дон». Такой потенциал нельзя растрачивать впустую.
– Кто же спорит, товарищ генерал-майор? – выразил свое согласие Старцев.
Дальше пошло обсуждение деталей, проработка конкретных вопросов и ситуаций, четкое разграничение требований – все то, с чего начинается разработка любой спецоперации.
– Четыре человека – лучше двух, но все же мало. На случай непредвиденных обстоятельств…
– Можешь взять еще двоих.
– Как добираться?
– На служебной машине до аэропорта, дальше самолетом до Чимкента. Там их встретят местные гэбисты и отвезут на конспиративную квартиру. Там оставишь двоих, Богданов с напарником полетят в Узбекистан
