подымить, приходи ко мне, я тебя не выдам, — пообещал он.
— Да ты ж моя радость! — Ксения склонилась и пылко поцеловала его в губы.
— Но-но! Не подумай чего лишнего, — погрозила она ему пальцем. — Это было исключительно в лечебных целях.
«Вот зараза», — заулыбался Андрей, когда девушка исчезла за дверью.
Спустя минуту после её ухода в палату вошёл Лапочкин, и он вздохнул. Хорошее настроение поползло вниз, как стрелка барометра перед бурей.
— Мало тебе доктора, решил приударить за сестричкой? — заметил нежеланный посетитель.
— Почему нет? Имею полное право.
— Имеешь, не спорю.
Лапочкин сел на тот же стул, где только что сидела Ксения. Представив, как он задирает брючину, чтобы достать сигареты, Андрей не выдержал и хрюкнул от рвущегося наружу смеха.
— Веселишься? Это хорошо. Жаль, что мне не до смеха.
Андрей перестал улыбаться.
— Сергею стало хуже? Если надо…
— Нет, с ним всё по-прежнему. Это мои проблемы, — сказал Лапочкин и добавил: — Точней, проблемы из-за тебя. Иногда мне кажется, что я вожусь с тобой, куда больше, чем с родной дочерью и внуком. Они доставляют мне куда меньше хлопот, чем ты. Во всяком случае, доставляли до недавнего времени.
— То же самое я могу сказать о вас, — парировал Андрей. — Не было дня, чтобы я не вспоминал вас «добрым» словом.
— Если уж мы столь близки, может, тебе стоит вернуться в семью?
— Это что, предложение руки и сердца? — усмехнулся Андрей. — Так вроде вы там, в верхах, объявили однополую любовь вне закона. Кстати, с чего вдруг?
Лапочкин бросил на него ироничный взгляд.
— Потому что падение нравов начинается с малого, — усмехнулся он в ответ. — Неужели ты готов сочетаться со мной законным браком?
— Боже упаси! — поспешно воскликнул Андрей и про себя добавил: «Я ещё не сошёл с ума».
— Ну и зря. Я — завидный жених. Сам знаешь, у меня денег — куры не клюют.
Андрей припомнил, как тесть облапошил его при разводе и вздохнул.
— Мне чужого не надо, своё бы вернуть, — сказал он со сдержанной обидой в голосе.
— Если ты о своей жалкой двушке, то она по-прежнему твоя. Причём всё в том же виде, как была. Там никто не живёт, только раз в неделю приходит уборщица.
— Правда? — встрепенулся Андрей и сдавленно застонал от резкой боли в голове.
Фокус с отключением болевых центров удался лишь раз, да и то с помощью неведомого благодетеля.
— Правда. Между прочим, это Даша настояла на возврате тебе квартиры. Позвать врача? — Лапочкин потянулся к кнопке срочного вызова.
— Нет… Мне только что всадили дозу обезболивающего. Сейчас пройдёт.
Боль действительно пошла на убыль, и Андрей приободрился.
— Ну а так-то, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Лапочкин.
— Жить буду.
— Это хорошо, — Лапочкин покачал головой. — Везучий ты, просто на удивление. Сказали, операция прошла очень удачно. Не иначе как сам бог тебя хранит, — он встал, собираясь уходить. — О Дарье не хочешь спросить?
— Зачем? — отозвался Андрей и, спохватившись, сдержанно добавил: — Она же под вашим присмотром, значит, с ней всё в порядке.
Лапочкин смерил его пристальным взглядом. «Что ж, насильно мил не будешь», — подумал он с неслышным вздохом.
— Выздоравливай, а мне пора.
— Михаил Николаевич, спасибо, что присмотрели за могилой мамы, — сказал Андрей ему вдогонку.
— Не благодари, она бабушка моего внука.
— Всё равно спасибо.
Лапочкин кивнул, принимая его благодарность. В дверях он столкнулся с Ксенией и, как человек старой закалки, придержал её для девушки.
— Здрасти, Михаил Николаевич! — прощебетала она, умильно глядя на всесильного патрона.
— Доброе утро, Ксения, — вежливо отозвался Лапочкин. — Ты уж присмотри за моим зятем, — добавил он и скрылся в коридоре.
«Неужели хочет, чтобы мы снова сошлись?» — озадачился Андрей и прислушался к себе. Соблазн был, но стоило ему вспомнить о жизни с Дашей, и он решил, что ни за что и никогда.
Размышления на эту тему ему перебила Ксения, подкатившая к кровати столик с перевязочными материалами.
— Ну, как ощущения? — поинтересовалась она после смены повязки.
— Как у головы профессора Доуэля — убил бы всех эскулапов, да рук нет, — ответил Андрей.
— Вечно вы, парни, всем-то недовольны, — фыркнула девушка и, взяв шприц, злорадно улыбнулась. — Голова профессора Доуэля, говоришь? Это его счастье, что у него туловища не было, а у тебя оно есть и сейчас ты сполна получишь своё, — заявила она и с размаху всадила ему иглу в бедро.
— Больно!
— Не ори! Игла толстая, так и должно быть. Кстати, хочу предупредить, бросишь Жанку, и я такое тебе устрою, что мало не покажется.
— Она тебе так дорога? — полюбопытствовал Андрей.
— Да! И что? — вздёрнула девушка подбородок. — Друг другу рознь. Amicus certus in re incerta cernitur.
— Чего?
— Того, неуч! Верный друг познаётся в несчастье. Так это про нас с Жанкой. Понял?
— Понял! Ксюха, не злись, — сказал он примирительно. — Не скажу, что я без ума от дока, но к бывшей я точно не вернусь.
— Тогда ладно, — смягчилась девушка и накрыла его одеялом. — А теперь спи! Раз Жанка велела, значит, так надо.
***
Сон не принёс отдыха. Был ли тому причиной новый чип или нечто иное, но Андрея снова выбросило в будущее. Во всяком случае, кабина штурмового вертолёта, в котором он оказался, имела незнакомое, но явно модернизированное оснащение. «Надо же! Похоже, КА-58 запустили в серию, а может, это модель будет и покруче», — подумал он при виде массы светящихся панелей и покосился на пилота. «Лет сорок. Это хорошо, значит, мужик опытный. Ещё бы знать, куда мы летим и зачем», — подумал он и перевёл взгляд на карту. Они летели над территорией Европы, а именно над Молдавией.
— Справа рой БПЛА. Андрей! Да чтоб тебя! — лётчик ткнул в кнопку на панели и экран расцветился дружными взрывами.
Андрей поспешно прикрыл глаза. Лётчик снова позвал его, а затем, выругавшись, тряхнул за плечо.
— Извини, — пробормотал он, делая вид, что только что проснулся.
В ответ лётчик смерил его таким взглядом, что ему стало не по себе. Спать на боевом задании было не просто разгильдяйством, это было подсудное дело.
Что-то нужно было делать, причём срочно. Увы! При всём желании он не знал, как обращаться с оружием на борту вертолёта.
Оставалось лишь одно.
«Я знаю, ты меня слышишь! Сделай что-нибудь, пока нас не угробили, — обратился Андрей к невидимому куратору. «Подожди, не паникуй!» — сердито отозвался тот, и он облегчённо выдохнул.
— Что с тобой? — спросил лётчик.
Не успел Андрей придумать ответ, как услышал свой голос.
— Вторые сутки на ногах. Устал до отключки мозгов, — сказал альтер-эго и торжествующе воскликнул:
