– Оставь ее, – попросила Тереза. – Пусть. Она сама успокоится. Выплачется и успокоится. Трудно все-таки, когда люди в Бога не верят…
Азиль упорно молчала, съежившись на диване.
– Это не всем дано, – сказал Мафей, нервно затягиваясь. – У тебя получается находить утешение в молитве, у других – нет.
– Ну что же делать, что делать?… – застонал Жак, бросая окурок и запуская пальцы в волосы. – Не может же быть, чтобы совсем ничего нельзя было сделать…
– Может, – печально вздохнул Мафей. – Знаешь, когда умерла мама, мне тоже долго казалось, что это не на самом деле, что так не может быть, что, если я пойму, что нужно сделать, все изменится… И тогда я проснусь завтра, и мама войдет в мою комнату и обнимет меня, а маленький Аллеар выпрыгнет из кроватки, залезет мне на руки и начнет хватать за уши… Он почему-то ужасно любил это делать… Только на похоронах, когда гробы опустили в могилы, до меня вдруг дошло, что это навсегда. Что так бывает, когда ничего уже нельзя сделать… – Он всхлипнул и снова судорожно затянулся.
– Окурок брось, – хмуро посоветовал Жак. – Ты уже чистую бумагу тянешь. Лучше поищи у мэтра в лаборатории какой-нибудь успокоительный эликсир, да Ольгу напоим.
– Оставьте вы Ольгу в покое, – снова подала голос Тереза.
– А ты помолчи, – огрызнулся Жак. – Займись чем-нибудь. Я думаю. А вы с Ольгой меня отвлекаете. Вот Азиль молчит, и вы помолчали бы.
– О чем ты таком важном думаешь? Пытаешься найти выход? Жак, перестань. Нам всем больно, и всем его жалко, но тут действительно ничем не поможешь. Если уж мэтр Истран сказал, что ничего нельзя сделать, что ты можешь придумать? Остается только уповать на милость божью. – Тереза вздохнула и, чтобы не расстраивать Жака, потянулась к папке с рисунками Мафея. – Мафей, можно я посмотрю? Раз уж я так мешаю Жаку, я посижу в уголке и молча посмотрю твои рисунки.
– Можно, – вздохнул принц и попытался добыть огонек, чтобы раскурить еще одну сигарету, как его учил Орландо, но у него не получилось, и пришлось воспользоваться банальными спичками. – А в лаборатории у мэтра все закрыто. И чего я не спросил Хоулиана, как успокаивать и усыплять? Он же умеет… Балда я, сразу пить начал и о всякой ерунде трепаться, нет чтобы о полезном спросить…
– А его никак нельзя найти или позвать? – не унимался Жак. – Не надеяться же, в самом деле, на милость того, чего нет!
– Кого найти? – переспросил Мафей.
– Ну эльфа твоего. Может, он бы мог помочь.
– Да ну, скажешь… Яды магии практически не поддаются. А противоядия не существует. Если бы эльфы его знали, то знали бы и люди.
– А может, как-то иначе можно? Как-то же маги спасают умирающих, догоняют там, возвращают, все такое…
– Это не тот случай, – всхлипнул Мафей. – Не получится. Мэтр это умеет, он бы сделал, если бы можно было.
– Да что ты со своим мэтром… Может он ошибаться?
– Может, но не в этом случае. Как тебе объяснить… Такой способ годится, если… ну, в общем, для нас он не подходит.
– Почему? Ты сам можешь объяснить? – не отставал Жак.
– Я понимаю, но как тебе объяснить?… Скажем, если бы он умирал от какой-то болезни, которая проходит, то можно было бы попробовать. А так… тело все равно непригодно для жизни, поэтому возвращать в него душу не имеет смысла. Не получается у меня понятно объяснять…
– Можно попытаться продержать его, пока яд полностью не выведется?
– А он не выводится, наверное. Иначе этот способ уже давно бы открыли. Давай я в справочнике посмотрю…
Мафей спрыгнул со спинки стула и полез на полку за справочником. На некоторое время наступила тишина, слышно было лишь, как тихо всхлипывает Ольга, шуршит бумагой Тереза и Мафей сосредоточенно сопит, склонившись над книгой. Жак напряженно думал.
– Мафей, – вдруг подала голос Тереза, – а зачем ты мэтру Альберто такую шляпу нарисовал?
– Кому? – переспросил Мафей, отрываясь от справочника.
– Мэтру Альберто, – повторила девушка, показывая рисунок. Мафей тихо обомлел, поняв, что не убрал из папки портрет товарища Амарго, который он набросал вчера вечером, равно как и портрет Орландо, лежавший там уже вторую луну. И только сейчас сообразил, кого же ему так напоминал сердитый конспиратор с Зеленых гор. Действительно, мэтра Альберто. Очень похож…
– Твою мать… – тихо ахнул Жак, тоже воззрившись на злосчастный портрет. – Это же он! Подумать только, как меняет человека головной убор!
– А ты что, сразу не узнал мэтра Альберто? – удивилась Тереза.
Жак, не отвечая, вскочил с кресла.
– Мафей, – решительно заявил он, – пойдем ко мне.
– Зачем? – не понял принц.
– Там я тебе все объясню.
– А дам здесь оставим?
– Не пропадут наши дамы. Не сломают тебе ничего. Разве что сигареты твои выкурят. Пойдем скорее, у меня появилась идея.
– Опять, наверное, какой-нибудь антинаучный вздор, – проворчал Мафей, неохотно отрываясь от справочника.
– Научнее не бывает, – заверил его внезапно оживившийся Жак. – Давай скорее. Если у нас все получится так, как я рассчитываю… нет, помолчу, чтоб не сглазить.
– К тебе? – покорно уточнил мальчишка.
– Именно. Мне надо кое-что забрать из кабинета.
Оказавшись в своей гостиной, Жак буквально взлетел по ступенькам и торопливо защелкал кнопками замка.
– Ты этого мужика где видел? – спросил королевский шут, открывая дверь и жестом приглашая Мафея заходить. – У Карлсона в Зеленых горах?
– Жак! – жалобно простонал несчастный художник. – Я же поклялся молчать! Ну что вы с Шелларом за люди, вечно все знаете, даже если я вам ничего не говорю!
– Да я его сам там видел. А ты тоже хорош – портретов бы не рисовал, если уж поклялся. Хотя ты же не обещал ему не рисовать, так что, твоя совесть чиста. Я вот к чему. У этого мужика обязательно должен быть универсальный антидот. Это такая удивительная хренотень, которая нейтрализует любые яды. То есть абсолютно любые, понимаешь?
– Это что-то из твоего мира? – уточнил Мафей.
– Да. Такая штука обязательно входит в стандартный набор первой помощи всяких там космонавтов, химиков, разведчиков других планет, агентов спецслужб и представителей прочих экстремальных профессий… короче говоря, у него такое лекарство должно быть. Или я полный дурак. – Жак схватил со стола какой-то мешок и начал рыться в шкафчике. – Сейчас мы с тобой пойдем к нему. К мэтру Альберто. И попытаемся как-то добыть у него этот универсальный антидот. Любыми способами. Как получится. Если он дома, будем просить, слезно умолять, падать на колени, угрожать – в общем, действовать по обстановке. Если его дома нет, украдем. Мне как-то все равно, хорошо это или нет. Когда мой друг умирает, я, пожалуй, даже убить смог бы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
