Он приподнял волосы, вынул заглушку и вставил штекер в обнажившийся сокет.
– Разучился, – пожаловался он спустя несколько секунд. – Долго не практиковался. Принесите какой-нибудь стул, а то еще грохнусь.
– Тебе плохо? – всполошился Мафей, бросаясь к ближайшему стулу.
– Нет, здесь пространство устроено по-другому. Это нормально, просто я уже отвык. Спасибо. Ты не бойся, все нормально. Только постарайтесь не болтать, пока я не отойду подальше, а то я буду отвлекаться.
Эльфы замолчали, стоя по обе стороны от Жака и устремив на него две пары нечеловечески темных глаз. Один – с напряженным вниманием, другой – со страхом и надеждой.
– Как ты думаешь, – шепнул Мафей через несколько минут, – он уже далеко… ушел? Ничего, если мы будем говорить? Мне страшно так – все время молчать…
– Ничего, – ответил Орландо. – Только ты меня будешь отвлекать, я же слушаю.
– Тогда ты не молчи, а слушай и говори, что слышишь.
– Пока рассказывать нечего. У него все в порядке. Я его немного успокоил, ему теперь не страшно. А то ведь, знаешь, когда человек трясется от страха, обязательно ошибется в чем-нибудь.
– Если бы это у него навсегда осталось, – вздохнул юный эльф. – А то ведь он всего боится.
– Я заметил. Он просто очень восприимчив. Раз испугался – и фобия. Колючка, на которой он умер, мистралийцы, которые его напугали в Кастель Милагро, кровь… а отчего он крови боится?
– Когда он был маленький, с ним произошел несчастный случай, – зашептал Мафей. – Автобус сорвался с моста и упал… Автобус, это такая большая карета, которая…
– Я знаю. Это он сам тебе рассказывал?
– Да. Там было очень высоко, почти все, кто был в карете, погибли. Жак очнулся среди кучи обломков и изувеченных трупов… С тех пор боится крови и покойников… Я тебя не отвлекаю?
– Нет, не очень. Я слушаю. Все в порядке. Нервничает немного. Надо будет спросить у папы, лечатся ли как-то эти фобии, или это для таких впечатлительных людей, как он, бесполезно. У меня ничего подобного не бывало. Я не боюсь ни крови, ни замкнутых пространств, ни высоты… А крыс вообще обожаю.
– Крыс?
– Ну да. Я три года просидел в каменном мешке пять локтей в длину и три в ширину. И там было полно крыс. Как ни странно, я не приобрел ни клаустрофобии, ни патологической ненависти к крысам. Я с ними играл, пробовал приручать, тренировал на них свои эмпатические способности. Полиарг на это не действует, так что можно было… Правда, на людях у меня потом еще долго не получалось… В общем, это я к тому, какие люди разные.
– Орландо, а ты чего-нибудь боишься? Вот так, чтобы всерьез?
– Конечно. Я панически боюсь снова потерять Силу. И еще постоянно боюсь сделать что-то не так, ошибиться… и навредить другим. Именно это у меня и получается лучше всего. Ведь правильно Амарго меня ругал, это из-за меня Кантора послали в Голдиану. Был бы я на месте, никто бы его без моего разрешения никуда не отправил. Если его там убьют или покалечат, не знаю, как я это переживу… И с антидотом этим, чтоб ему… Тоже ведь я виноват. Если бы я не таскал у Амарго наркотики, он бы не спрятал медикаменты в сейф…
– Ты не отвлекайся, слушай.
– Я слушаю. Только забыл спросить, а как же мы узнаем, когда он закончит?
– Наверное, сам скажет. Вынет свой штекер и скажет. Как он там?
– Пока нормально. Хоть бы у него получилось… Амарго меня, конечно, с дерьмом смешает за взломанный сейф и нарушение конспирации, но пошел он… Если бы не его идиотская конспирация, я бы уже давно столковался с Шелларом и, может, он бы мне что-нибудь полезное посоветовал.
– А… если все получится… ты к нему придешь?
– Приду. Пошлю Амарго… куда-нибудь, и приду.
– Приходи. Я тебя с мэтром Истраном познакомлю. Он сказал, что возьмет тебя в ученики.
– Он тебя все-таки прижал?
– Нет, он меня зеркалом отследил. И слышал весь наш разговор на скале.
– Я же говорил, что он тебя найдет. А что он тебе сказал?
– Что ты был прав.
– В чем?
– Да во всем. Насчет Шеллара и насчет эльфов, и вообще, ты ему понравился. А твой папа не появлялся?
– Нет. Он теперь пару лун вообще не появится. Как поживает ваша дама, которая в обмороки падает?
– Отлично. Она действительно осталась довольна и сознание терять перестала. А прочие ей завидуют. Камилла, та меня по три раза на дню достает вопросами, когда же этот эльф снова придет… А ты у Эльвиры был?
– Был. Она мне и рассказала, что у вас случилось. Никогда не думал, что Эльвира будет рыдать так и убиваться, она же всегда Шеллара недолюбливала… Подожди… Что-то Жак запсиховал, давай помолчим немного, я его успокою…
Мафей притих, всматриваясь в Жака и пытаясь определить по лицу, что с ним сейчас происходит, но ничего, кроме напряженного внимания, не заметил. «И почему я не эмпат… – позавидовал он, не решаясь заговорить, чтобы не мешать. – Я бы тоже слушал… И не стоял бы без толку, как мебель…»
Он так и не решился больше начинать разговоры и отвлекать Орландо. Так они и простояли в тишине целую вечность. И когда вдруг раздался голос, Мафей даже вздрогнул от неожиданности.
– Все, – сказал Жак. – Я прошел. Сейчас открою.
Мистралиец чуть улыбнулся, легонько похлопал его по плечу и отошел.
– Хвала небу, – тихо сказал он и опустился на ящик, – хоть с этим все обошлось… Мафей, теперь-то не реви. Все ведь в порядке. Сейчас мы откроем этот растакой сейф, возьмем этот трижды перетакой антидот, пойдем к Шеллару… и никто не умрет. Давно мне уже так не везло. Вечно все умирают…
Что-то щелкнуло, лязгнуло и тихонько запищало.
– А ну заткнись, – сказал Жак, и писк прекратился. – Все, открывайте.
Он вынул штекер, встряхнул головой и тут же, охнув, вцепился в дверцы шкафа, чтобы не упасть.
– Жак, что с тобой? – испугался Мафей, бросаясь к нему.
– Да ничего, голова кружится… Говорю же, отвык. Сейчас пройдет. Вы пока лезьте в сейф, а я чуток посижу… Не бойся, ничего со мной уже не случится. Оказалось, все не так страшно. Наверное, в прошлый раз я сел на колючку исключительно с перепугу. Там очень даже просто можно пройти.
Орландо с трудом откатил тяжелую дверь и вошел в сейф, больше напоминавший средних размеров кладовку.
– Мама родная, чего тут только нет… – протянул он. – Целый арсенал. А где же медикаменты?
Мафей, не удержавшись, тоже сунул голову внутрь.
– Ух ты! А это что? Гитара? Она-то зачем в сейфе?
– Наверно, для пущей сохранности, – предположил Орландо и тоже, заинтересовавшись, потянул с полки тяжелый футляр.
– А что, Амарго каждый раз за ней в сейф лазит?
– Да он вообще играть не умеет. И не его это гитара. Я подозреваю… – принц щелкнул замками и откинул крышку футляра. – Ну точно. Она. И где он ее выцарапал, ее же, наверное, конфисковали вместе с остальными вещами…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
