У дверей спальни возникло серое облачко, и из него показались Жак с Мафеем, странно просветленные и явно чем-то очень довольные.
– Мафей! – окликнул король. – Где тебя носило? Я жду, а тебя все нет…
Мальчишка огляделся, встревоженно пробежал глазами по комнате и безошибочно остановил взгляд на Шелларе.
– Жак, ты иди… – неуверенно сказал он. – Я сейчас… одну минутку.
– А что случилось? – не понял шут. Он, разумеется, ничего не видел и не слышал. Куда ему разглядеть призраков, если он даже иллюзий не видит. – Что-то не так?
– Нет, иди. Скорее. Сейчас приду. Жак, давай быстрее, не тяни.
– Ну ладно… – пожал плечами так ничего и не понявший шут и скрылся за дверью.
А Мафей сделал несколько неуверенных шагов вперед и тихонько спросил:
– Шеллар, это ты? Здесь, у стола.
– Я, малыш, – улыбнулся король. – Ты меня видишь и слышишь? Это замечательно. Послушай, скажи…
– Шеллар, – чуть не плача, вскрикнул принц, – ты… призрак? Значит, ты уже умер? Мы опоздали? Ведь мэтр сказал…
– Да нет, я еще не умер, но собираюсь. А куда вы так торопились? Что опять придумал Жак?
Мафей подошел ближе и попытался дотронуться до Шеллара рукой.
– А как у тебя так получилось? – спросил он. – Это что, все становятся призраками? Или только особенные?
Король заметил, что мальчишка опять уходит от ответа, но настаивать не стал.
– Мафей, выслушай, пожалуйста, что я тебе скажу. И передай всем. Когда я умру, не хороните меня и не проводите никаких обрядов. Иначе я не смогу стать призраком и остаться с вами, а я этого очень хочу. Ты понял?
– Понял, – кивнул Мафей. – Только ты и мэтру тоже скажи, а то мне могут не поверить. Скажут, ребенок от горя рассудком подвинулся или еще чего. А как же… как это все…
– Ты имеешь в виду, как это объяснить общественности? Да что ты как маленький, не знаешь, как это делается? Никому ничего не надо говорить, просто подменить тело– и вся премудрость. Мафей, как ты думаешь, мэтр Истран нормально воспримет, если я… покажусь ему на глаза в таком виде? Или он меня просто не увидит?
– Не знаю… Я спрошу… А вообще, ты не спеши, может, ты еще и не умрешь. Жак как раз пошел тебя спасать, так что…
– Спасать? – Король оглянулся на дверь, за которой скрылся его шут, и печально усмехнулся, не позволяя безумной надежде завладеть им и ослабить его решимость. – Каким образом? Ты же знаешь, что это невозможно.
– А Жак сказал, что… Шеллар, что с тобой? Ты таешь!
– Я знаю, – отозвался король, понимая, что закончить этот разговор уже не успеет. Во всяком случае сейчас.
Карлсона долго не было, и Эльвира уже решила, что сегодня ждать бесполезно. Наверное, он и не придет. Она долго пыталась понять, почему возлюбленный так быстро убежал, ничего не объясняя, и в конце концов решила, что он просто постеснялся плакать при ней. Эти мистралийцы со своими дурацкими представлениями о том, что подобает мужчине, а что нет… Что ему стоило остаться, поплакали бы вместе. А теперь он, конечно, не явится. Своей зареванной мордашки постесняется. Вот уж мужики…
Но ее возлюбленный все же вернулся. Как она и думала, с покрасневшими и припухшими глазами, явственно говорившими о том, что совсем недавно он горько плакал. Карлсон устало улыбнулся и потянулся к ней.
– Вот и все, – сказал он. – Теперь все будет хорошо.
Эльвира без возражений позволила себя обнять, не преминув при этом уточнить:
– Что именно будет хорошо? И где ты был? Так внезапно исчез…
– Извини, я просто торопился. А хорошо будет все. Шеллар не умрет, никто не будет плакать, я к нему приду, как он просил, и нам с тобой можно будет уже не прятаться… В общем, все. Может, даже конца света не будет.
– Какого конца света?
– Никакого. Я тебе потом как-нибудь расскажу. Не сейчас. Я устал и хочу спать.
– Подожди, к демонам конец света, ты сказал, что король не умрет? Это правда? Ты смог что-то сделать?
– Правда, правда. Честное слово.
– Но… как?
– Видишь ли, противоядие все-таки существует, просто об этом никто не знает. Не расспрашивай меня, пожалуйста, это тайна… одной малоизвестной магической школы.
Поняв, что ей опять начинают совать фиалки за уши, Эльвира вздохнула и оставила эту тему. В конце концов, разве так важно, каким образом Карлсон ухитрится спасти короля? Главное, чтобы это все-таки удалось, а если так, то все действительно будет хорошо. Будто и не было этих кошмарных часов, когда она рыдала, разрываясь от горя, проклинала несправедливую судьбу и с ужасом представляла, каким будет этот мир без него и что станет с бедной Кирой… Милый врунишка Карлсон, как бы ты это ни сделал, пусть это будет твоей тайной, если ты так хочешь…
– Так что, – улыбнулась она, – ты так хочешь спать, что мы даже не выпьем за здоровье молодоженов?
– Ну… – Карлсон заколебался, посмотрел на стол и, видимо заметив варенье, не устоял. – Немножко можно. Все-таки свадьба… если это можно так назвать…
Эльвира засмеялась и полезла в шкафчик, где у нее была припрятана бутылка вина, дожидавшаяся какого-нибудь особенного случая.
– Действительно, когда это у его величества хоть что-то было как у всех людей? Разве у него могла состояться нормальная человеческая свадьба?
– О-о! – засмеялся и Карлсон. – А можешь себе представить, когда он и в самом деле умрет, какие у него будут похороны? По логике вещей, это, скорей всего, будут самые веселые похороны в истории.
– Не представляю я себе веселые похороны никоим образом, – снова помрачнела Эльвира. – И я тебя прошу, не надо о подобных вещах. Хватит с меня на сегодня грусти.
– Извини, – улыбнулся Карлсон, – не буду. Давай бутылку, я открою. А как ты думаешь, Эльвира, почему твоя подруга все-таки согласилась выйти за него замуж? Он-то, понятно, любит ее без памяти, это любому теперь ясно. А она? Как он ее уломал?
– Видишь ли… Кира… она немного странная, как все женщины-воительницы. Когда за ней ухаживали, как за нормальной женщиной, это в ней не пробуждало никаких чувств. А стоило ей один раз попасть в неприятность в компании его величества, она тут же прониклась к нему таким восторженным обожанием, какого я за ней прежде вообще не замечала. Она мне три вечера подряд рассказывала, какой он бесстрашный, мужественный и как бы она с ним хоть в битву, хоть в разведку, хоть на подвиги…
– Хоть замуж, – добавил Карлсон, разливая вино по бокалам. – А что с ними случилось?
– На них напали анкрусы, и они полдня просидели на дереве.
– На дереве? Умора! Ты представляешь себе Шеллара на дереве? Как он туда залез, он же не умеет!
– Откуда я знаю? Как-то забрался. Ты сначала тоже летать не умел.
– В общем, тоже верно… И что он такого героического сделал, сидя на дереве?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
