Тот бесшумно обошел камеру, нагнулся и исчез под башмаком электромагнита.
— Между прочим, очень неприятный тип, — заметил Терехин и влез в камеру. Там он достал из кармана небольшой пузырек с жидкостью и, намочив в ней фланелевую тряпку, протер сварной шов.
— Ну и камера. Целая квартира. И подумать только, из нее за пять минут выкачивают весь воздух, — сказал он, освещая шов ультрафиолетовыми лучами портативной лампы. Шов ярко засиял желтым светом.
— Ага. Вот, есть. Трещина! — воскликнул он. Действительно, вдоль шва ярко светилась узкая полоса.
— Ну, это просто. У тебя есть паста? — спросил Гржимайло.
— Нет. Оставил в мастерских, — ответил растерянно Терехин.
Гржимайло посмотрел на механика и улыбнулся:
— Ворона! Идешь на работу без замазки.
— Да я сейчас сбегаю, мигом, — заторопился механик.
— Мигом. Легко сказать. Бежать почти полкилометра.
— Я быстро. В два счета.
Терехин вернулся только минут через пятнадцать. К его удивлению, дверь в павильон оказалась запертой, и на его стук никто не отозвался.
Перед ним выросла фигура вахтера в брезентовом плаще.
— Вы Терехин? — спросил вахтер.
— Да, — растерянно ответил механик. — Вот, бегал за материалом, а тут заперлись.
— Медленно бегали, — сказал вахтер. — Ваш начальник, наверное, все исправил и ушел домой.
Терехин оторопел.
— А насосы запускали?
— Этого я не знаю…
Ничего не понимая, Терехин направился к проходной. Он решил, что действительно ходил в мастерскую очень долго. Неудобно получилось. Инженеру пришлось делать его, механика, работу. Но даже если так? Почему он не подождал минут пять? И разве можно проверить вакуум за такой короткий срок? Качать нужно было бы минимум минут двадцать.
В проходной он взял телефонную трубку и позвонил на насосную станцию.
— Курилин? Что это ты так мало качал?
— Сколько потребовали, столько и качал, — ответил Курилин. — Мое дело маленькое.
Терехин домой шел медленно, думая, как нехорошо поступил Гржимайло. Дома он быстро уснул, не подозревая, что в тот вечер произошло страшное событие.
6
Антивещество, с горечью думал Николай, странная штука! Может быть, где-то во Вселенной его так же много, как обычного вещества в нашем мире. Может быть, за пределами Метагалактики существуют целые вселенные, в которых все состоит из антивещества! А здесь, на Земле, для того чтобы получить всего несколько антинуклонов, приходится строить гигантские установки на миллиардные мощности… Природа дорого берет за то, чтобы раскрыть свои сокровенные тайны. Сотни миллиардов электроновольт для того, чтобы экспериментатор любовался невиданной материей миллиардную долю секунды! Он не видит античастиц. Он видит лишь их тень, их следы в форме прямых линий в толстых фотографических эмульсиях, линий, которые вдруг кончаются и разбиваются на множество других линий, расходящихся в разные стороны. Эти крохотные черные звезды — свидетели катастроф, разразившихся в таинственном микромире античастиц.
Миллиардная доля секунды! Черт возьми, для того ли мы живем и трудимся, чтобы любоваться зрелищем, протекающим в миллионы раз быстрее, чем мысль? Для этого ли в институтах собрались сотни талантливых и умных людей, чтобы устроить себе феерический и дорогостоящий спектакль — смотреть, как рождаются и гибнут античастицы? «Кладбище антипротонов», — вспомнил Николай слова Самарского, сказанные по поводу одной из проявленных фотопластинок. Действительно, никто никогда не видел античастиц, но зато любой мог любоваться кладбищем, где они захоронены.
Николай тяжело опустился за письменный стол и крепко сжал голову руками. Перед глазами проплывали странные видения. Звезды, звезды, звезды. Тысячи черных звезд на проявленных эмульсиях. Сколько он их пересмотрел за последние дни! Глаза болели от того, что он дни напролет прижимал их к окуляру микроскопа. И в поле зрения только звезды, звезды…
Неужели нельзя проклятые микросекунды растянуть? Неужели нет способа сохранить антивещество на длительное время, посмотреть на него, каково оно? Вот так, чтобы оно лежало в виде глыбы металла или как кристалл. Посмотреть бы на антикварц или антизолото, или антижелезо! Как укротить эту беспокойную могучую силу и создать небольшой кусочек антимира здесь, на Земле?
Звезды, звезды, звезды… От них и от мыслей, связанных с ними, мозг разрывался на части.
Он представил себе античастицу в виде ослепительно яркой звездочки, которая влетает из ускорителя в сосуд, из которого выкачан весь воздух. Она завертелась по кругу вначале быстро, затем все медленнее и медленнее, и вот, наконец, остановилась, повисла в пространстве, вся сияющая, ослепительная… А затем она начала медленно падать вниз под действием силы тяжести. «Все тела притягиваются друг к другу…», — послышался голос школьного учителя.
Античастица медленно падает. Наконец, она касается стенки и взрывается, как фейерверк. Опять звезда…
МЮЛЛЕР
1
Френк давно хотел встретиться с Мюллером, но как-то бессознательно откладывал встречу. Знакомясь с его расчетами и теоретическими построениями, он сразу почувствовал в этом незнакомом ему человеке огромную интеллектуальную силу, ту силу физика-теоретика, перед которой обычно преклоняются даже самые блестящие экспериметаторы.
Сам незаурядный теоретик, Френк ощутил себя мальчишкой по сравнению с незнакомым ему Мюллером. Масла в огонь подливал Родштейн.
— Ну, как? — обычно спрашивал он сиплым пропитым голосом, заглядывая через плечо Френка, когда тот читал тетради Мюллера.
— Гениально. Гигант! Невероятно!
— Кушайте на здоровье, — говорил Родштейн и, зло хихикая, уходил к своей аппаратуре.
Это «кушайте на здоровье» и удерживало Френка от встречи с Мюллером.
И вот однажды в воскресный вечер он все же решил встретиться с Мюллером. Он долго слонялся по берегу моря и наконец подошел к причалу. Часовой одобрительно кивнул, и Френк, усевшись за руль моторного катера, отправился на остров Сардонео.
Когда он подъезжал к берегу, его немного лихорадило. С трудом сдерживая волнение, он полез за сигаретами и обнаружил, что забыл их в лаборатории. Это несчастье совершенно повергло его в панику, так как он знал, что теперь никакими средствами ему не удастся скрыть свое волнение.
— Где живет доктор Мюллер? — спросил он у часового на другой стороне пролива. Тот кивнул в сторону одноэтажных домов.
— Сигареты у тебя есть, парень? — спросил Френк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
