змея.
На мгновение Лесн замер, сосредотачиваясь, а потом резко стал на ноги и побежал. За спиной раздалось шипение. Юноша перепрыгнул через ручей и помчался к реке. Может, вода поможет ему затеряться? От лис, например, можно уйти по реке. Хотя, учитывая, что змея и на болотах-то от него не отстала, надеяться на это не приходилось.
По земле болотная загрызка двигалась медленнее, однако и Кикимор уже выдохся. И все же, не смотря на боль в груди, он очень надеялся обыграть змею в этой гонке и даже счел это в теперешних условиях реальным. Если бы все зависело только от него. Если бы прямо по курсу вдруг не обнаружилась глупая девица с корзиной ягод.
— Беги!!!
Лесн хотел повернуть в бок, дабы змея кинулась следом за ним, но он не мог точно знать, что ползучая гадина не польстится на новую жертву. Девушка же, как назло, двигалась очень медленно: вздрогнула, встала, оглянулась. И замерла. Кикимор тоже чуть ли не встал, как вкопанный. Выса. Хромоножка. Хуже и представить нельзя!
Когда он добежал до нее, она все еще стояла вполоборота к опасности, с ужасом взирая на огромную толстую болотную змеюку, медленно, но упорно, надвигающуюся на нее. Лесн схватил ее за руку и прошипел:
— Беги!
Она побежала. И конечно, спустя несколько шагов, споткнулась и покатилась кубарем до ближайшего ствола, о который ударилась животом. Кикимор, державший ее за руку, повторил нехитрый маневр. Когда они поднялись, змея уже добралась до них и прицеливалась для удара, мерзко шипя. Лесн стал перед девчонкой, загораживая ее собой, и выпустил когти. Змея бросилась вперед…
И отлетела назад, сбитая каким-то круглым черным предметом. Загрызка было подняла голову для нового удара, но тут на нее посыпался град камней и, шипя, гадина поползла в сторону болота. Лесн, не сводивший с противника глаз, теперь позволил себе оглянуться. За их спиной стояла избушка. Обычная такая маленькая деревянная изба…с четырьмя лапами. Изба победно пританцовывала, перед ее косой дверью стояла молодая женщина в цветастом платье, с весьма растрепанными, хоть и ухоженными на первый взгляд, волосами. Над ее головой кружили фейные бабочки, что собирали с цветов пыльцу, а иногда могли и перерабатывать ее в пыльцу магическую. Лесну растрепанная особа, гуляющая по лесу с четырехлапым домом, доверия не внушала, и он, обогнув испуганную девчонку, стал так, чтобы Выса оказалась у него за спиной. Когти парень тоже убирать на всякий случай не стал.
— Кто такая?
Женщина улыбнулась — спокойно и светло.
— А поздороваться?
— Желаем здравствовать, — Выса высунула нос из-за его плеча, и Лесн уже начал открывать рот, дабы ее отругать, но девушка для подстраховки вцепился тонкими пальцами в его локоть, и он тут же передумал.
— И вам не хворать. Может, зайдете, настоя травяного попьете, синяки лекарством намажете?
— Мы лучше до дома потерпим.
Изба недовольно стукнула входной дверью и присела на лапах так, чтобы в нее можно было войти с земли. Женщина приглашающе махнула рукой.
— Заходите. Хотела бы зло вам сделать, давно бы сделала. Неужели, Кикимор, ты заставишь девочку с подвернутой ногой идти до поселения пешком? А я бы вас до опушки подбросила.
Лесн посмотрел на Высу и понял, что та в самом деле опирается на одну ногу. Заметив его интерес, девчонка поспешно распределила вес на обе и тут же ойкнула от боли. Полукровка осознал, что вдвоем они действительно отсюда далеко не уйдут, и нехотя согласился.
— Хорошо.
Они медленными шажками дошли до дома и кое-как поднялись по кривым ступенькам к приоткрытой двери. Следом шла незнакомка.
Домик был маленьким, но как ни странно уютным. Даже с учетом того, что вся мебель была прибита к полу. Лавки здесь одновременно являлись крышками ящиков, в которых хранились, судя по всему, вещи хозяев, полки имели выемки под посуду и всяческие крючки и держатели, дабы оная не разбилась. В одном углу лежала свернутая в рулон и перевязанная плетеной веревкой лежанка, к ближайшей стене был прибит черный ящик, наподобие тех, на которых кики готовили еду. Лесну даже захотелось подойти и рассмотреть его поближе: червей-огневиков он никогда вживую не видел, их добывали далеко-далеко в самом сердце болот и только для личного пользования болотных племен. Подросток с обидой покосился за окно. Если бы его не бросили, он мог бы быть частью этого болотного мира… А теперь не будет! Никогда! Ни за что! Ему вообще тут лучше! В смысле там, дома!
Перед присевшими за стол гостями поставили две деревянные кружки с ягодно-терпким запахом. Выса, сидевшая совсем рядом с Лесном, первой потянулась к кружке.
— Спасибо!
— Пей на здоровье.
Полукровка смотрел на напиток с сомнением. Женщина села на лавку в противоположном углу и разложила перед собой склянки.
— Коли пить не хочешь, иди сюда, синяк замажу.
Плечо действительно болело. Лесн подошел к спасительнице и присел рядом, высвободив из рукава одну руку. Его болячки молча протерли тряпкой, смоченной в теплой воле, и намазали чем-то вонючим.
— Вот и все. Заживет скоро, не волнуйся. Молодая загрызка была, неопытная, а то лежать бы тебе, дураку, сейчас на болотах.
Выса поперхнулась и закашляла. Женщина спокойно подошла, постучала ее по спине.
— Ты зачем змею-то трогал? — поинтересовалась хозяйка. Полукровка поерзал на лавке.
— Знакомый помочь попросил, — ответил он честно.
— Значит, оба дураки, — Вынесла вердикт незнакомка и обратилась уже к девчонке: — Вытягивай ногу, лечить будем.
Выса послушно положила пострадавшую конечность на лавку и, ожидая боли, закусила губу. Ее лодыжку осторожно осмотрели, затем намазали бурым составом и крепко накрепко перемотали длинной сетчатой полупрозрачной тряпкой.
— Не волнуйся, до Дня Урожая пройдет. Еще напляшешься.
Выса только украдкой горестно вздохнула. Лесн посмотрел на смущенную девчонку удивленно. Неужели она думает, что ее и на танец-то никто не пригласит? Может, подсказать Вихру позвать с собой к кострам хромоножку? Идея была неплохой, но полукровке почему-то она по душе не пришлась.
— Рытник поработал? — спросила женщина, задирая подол до колена и рассматривая голень, на которой белели шрамы. — Куда только твои родители смотрели! И что? Боишься до сих пор зверья?
Выса вцепилась пальцами в платье.
— Боюсь, — едва слышно прошептала она. — Я много кого боюсь. Особенно зеленокожих.
Лесн сделал вид, что не услышал, что она там бормочет. На ладони запеклась кровь от ссадины, и он начал сосредоточенно отковыривать засохшую корку. Ему как бы вообще до их разговора дела нет!
— Ну-ну! — незнакомка подлила гостье травяного отвара. — Маленькая еще, глупая. Ну, ничего, подрастешь, авось и свои мысли появятся.
Выса ничего не
