отсутствие приемной и гостиной Линетта не могла воспринять без разочарования.
Да и роскошь была весьма своеобразная. Великолепная кровать с балдахином и искусно сделанные шторы из темного бархата соседствовали с неприятно-голыми стенами. В её собственных покоях в королевском дворце Данаана каждую стену украшали изысканнейшие картины от лучших мастеров, и принцесса надеялась увидеть здесь нечто подобное. Зная об огромной религиозности асканийцев, ожидала она увидеть и копье Эормуна, но его не было тоже.
Просто голые стены. Пустота.
Зато мебель, напротив, создавала неясное впечатление перегруженности. Массивная прикроватная тумба. Гардероб в углу. Круглый письменный стол (неудобно расположенный и занимающий слишком много места) и пара стульев. И даже стеллаж с книгами.
Неужели дорогому мужу так лень спуститься в библиотеку?
Заглянув на полки стеллажа, Линетта обнаружила полный хаос в расстановке книг. Справочник лекарственных растений там мог соседствовать с художественным романом, наставление по организации сельского хозяйства — со сборником классической поэзии, а взглянув на иллюстрации к книге, предательски прятавшейся за безобидными «Сравнительными жизнеописаниями», принцесса стремительно покраснела и поспешила поставить книгу на место. Венчали картину умилительно опершиеся друг на друга «Заветы Эормуна» и «Иерархия демонских чинов».
А ведь за последнее в Аскании, да даже и в Данаане, могли и казнить. А он её на видном месте держит.
Потому что знает, что никто из посторонних не войдет в дом без его ведома? Или просто потому что все и так знают, что он колдун?
От размышлений Линетту оторвал испуганный женский крик. Доносился он из общего зала поместья, через коридор и лестницу от покоев. Первым порывом девушки было как есть, в неглиже, броситься проверить, что происходит. Затем ей вспомнилась жуткая ночь по дороге в столицу, и тогда её посетила мысль попробовать бежать через окно.
Третья мысль была более здравой. Это покои опытного, безжалостного воина, человека, у которого много врагов. Тут просто обязано быть хоть какое-то оружие для самозащиты.
Длинный и тонкий кинжал с серебряной полосой вдоль лезвия обнаружился в прикроватной тумбе. Вооружившись им, принцесса крадучись направилась к двери покоев.
Но не успела она отворить её, как дверь открылась сама. На пороге стоял, глядя на неё снизу вверх, чёрный кот с синими глазами.
И едва Линетта успела расслабиться, молвил человеческим голосом:
— Доброе утро, госпожа.
— А-А-А-А-А!
Демон-кот шмыгнул в сторону, уходя из-под удара кинжалом. Одним прыжком он оказался на вершине шкафа и уже оттуда заверил:
— Госпожа, я не причиню вам вреда! Я дворецкий в этом доме!
— Дворецкий?.. — переспросила Линетта, выставив кинжал перед собой.
Сердце бешено колотилось.
— Так у вас это называется, — ответил кот, — Я служу господину Ингвару, отвечаю за дом и координирую работу других слуг. Господин приказал мне дождаться, когда вы проснетесь, и позаботиться о ваших нуждах. Кроме того…
— Ты демон? — прервала его принцесса, задав самый важный вопрос.
Хотя, конечно, ответ был очевиден.
— Вы называете это так, — подтвердил кот, — Я демон и дворецкий.
Линетта выдохнула было спокойнее, но тут же вспомнила, что напугало её сперва.
— Кто кричал? — торопливо спросила она, стараясь сместиться так, чтобы хоть краем глаза видеть и демона, и входную дверь.
— А, — ответил кот, — К вам пришла девица Бей’Гленна. Господин велел допускать её к вам, поэтому я не стал её есть. Но когда я сообщил ей о вашем пробуждении, она отреагировала примерно так же, как вы, за вычетом удара кинжалом. Прикажете пригласить её в ваши покои?
— Конечно! — обрадовалась принцесса, — Приглашай!
Гленной звалась её камеристка, смуглая и большеглазая девушка пятнадцати лет, помогавшая своей госпоже с одеванием, макияжем и множеством других поручений. Она была ближайшим доверенным лицом Линетты еще в Данаане и сопровождала её на всем пути в Асканию. Линетта никогда не называла её подругой: слишком различен был их статус и слишком неравными были их отношения; однако думая, что больше не увидит её, принцесса поймала себя на том, что… скучает.
— Госпожа, я так рада, что вы в порядке! — заявила Гленна сразу после подобающих поклонов, — Хеленд Ар’Бранд высказывал опасение, что… Что кесер будет плохо с вами обращаться.
Принцесса улыбнулась. От мысли о заботе рыцаря на сердце вдруг почему-то стало тепло.
— Не беспокойся. Этой ночью Ингвар был аккуратен со мной.
Рушить его обман с простыней она, естественно, не собиралась.
По крайней мере, сейчас.
— Госпожа, позвольте, я помогу вам одеться, — сказала камеристка.
Только теперь Линетта вспомнила, что стоит в одном нижнем белье при слуге, который, кажется, говорил о себе в мужском роде.
— Дворецкий! — возмущенно воскликнула она, — Немедленно вон! И чтобы больше никогда не заходил ко мне в покои, когда я не одета!
Демон фыркнул, но все-таки спрыгнул со шкафа.
— Будет исполнено, госпожа. Хотя в любом случае, в этом обличье меня человеческие самки не привлекают.
Гордо задрав хвост, он прошествовал к выходу. Принцесса утратила дар речи: кем-кем, а самкой её точно никто никогда не называл. Впрочем, когда дворецкий уже ступил на порог, она опомнилась:
— Подожди! Как тебя позвать в случае чего?
— Можете звать меня просто Кот, госпожа, — откликнулся демон, — Позовите из любой точки поместья, и я услышу.
Когда за ним закрылась дверь, принцесса и камеристка, не сговариваясь, облегченно выдохнули.
Раскрыв гардероб, Линетта с неудовольствием отметила, что Ингвар явно недостаточно хорошо представляет себе потребности благородной дамы. Если решил, что одного гардероба, разделенного на мужскую и женскую половины, будет достаточно для них обоих.
Хотя в гардеробе уже висели несколько платьев, соответствующих консервативной асканийской моде, Линетта сочла их слишком плотными, жаркими и неудобными. Поэтому она приказала Гленне надеть на неё одно из платьев, привезенных с родины — длинное, струящееся, из бежевого шелка, с расклешенным лифом и разрезами по бокам, позволяющими при необходимости подхватить юбки и бежать.
Разумеется, только тогда, когда вопрос выживания стоит острее, чем вопрос репутации.
А еще у него были удобные широкие рукава, куда Линетта, подумав, пристроила мужнин кинжал. Если Ингвар решит, что кинжал нужен ему самому, пусть раздобудет
