— Чего вы хотели… госпожа? — куда более благодушным тоном спросил кот, прикрывая глаза от удовольствия.
— Сейчас я буду читать книгу, — одной рукой не переставая почесывать демона, другой принцесса помахала «Сущностью Проклятых», — Я хочу, чтобы ты помог мне понять все важные детали. Будешь честно мне помогать и отвечать на мои вопросы — буду чесать. Договорились?
Мурчание было ей ответом.
Жрецы рассказывали, что первые люди были детьми богов. Когда родилось само понятие любви, то боги образовали три пары. Очищающий, чье пламя испепеляло то, чему больше не было места в мире, взял в жены Легкокрылую, чьи ветра разносили новые идеи и явления во всем четырем сторонам света. Женой Незыблемого, что отвечал за непреложные законы мироздания, стала Судьбоносная, наблюдавшая за рекой судеб каждой травинки, каждого камня и каждого живого существа. Что до Встречающего, что принимал новую жизнь, и Провожающей, что сопровождала умерших в последний путь, то они и вовсе шли бок о бок с начала времен.
Но был и еще один бог. Зверь, бог Хаоса, что ломал любые правила самим своим существованием. Другие боги сторонились его, и никто не желал его любить. Смотрел он со стороны на счастье своих братьев и сестер, и черная зависть наполняла его сердце.
Гордились на небе веселые боги, глядя на то, как их дети и дети их детей создают племена, города, страны. По приказу богов все звери и птицы, все растения и камни преклонились перед человечеством. И почитали в ответ люди Семерых Богов. Воплотился тогда Зверь среди смертных и взял в жены женщину, в чьих жилах текла кровь всех шести остальных богов. Однако не вынесла она его божественной силы и умерла в первую брачную ночь.
Горевал Зверь, обреченный на одиночество. И тогда сошелся он сам с собой, породив от себя самого первых демонов. Другие боги смеялись над его детьми, над проклятыми тенями, жалкими, не имеющими даже тел. Но верил Зверь, что его детям предназначено величие. И тогда в запале пообещал Незыблемый, что если кто-то из людей когда-то полюбит демона, то его потомкам будет дарована власть над всем миром. Улыбнулся Зверь, ведь это входило в его план.
Забрел как-то раз в долину проклятых теней маленький и любопытный лисенок. Наивен он был, и не составило труда обмануть его. Убедил его Зверь заглянуть в отражение в волшебном зеркале, — и так впервые проклятые тени научились обретать форму зверей.
Годы спустя данаанская принцесса Деланея нашла в дворцовом саду израненного лиса. Жалость тронула её сердце, она выходила его, вылечила и сделала своим питомцем. Но не знала она, что это был демон-лис. Попав во дворец, он быстро нашел среди дворцовых слуг одного, что отличался редкой красотой. Обманув его лукавыми речами, демон убедил его заглянуть в отражение в волшебном зеркале.
Так проклятые тени научились обретать форму людей.
Убив слугу, демон-лис принял его обличье — и в таком виде соблазнил Деланею. От этого союза родился мальчик, названный Карактак. Все проклятые тени поклонились ему, и поклонился ему народ Данаана.
И Незыблемый вынужден был сдержать свое обещание.
Так началось Правление Зверя. Мечом и колдовством объединив под своей властью все царства земные, Карактак установил жестокие законы. Все, кто не из Данаана, были низведены до положения рабов; их мужчины должны были трудиться на благо Данаана, а женщины — ублажать элитное сословие колдунов, рожденных под знаком Зверя. Будучи первым сыном, Карактак установил деление на Аров, Беев и Винов, тем самым обязав законорожденных сыновей Деланеи служить ему и умирать, подпитывая его колдовство. Семь Богов почитались в Данаанской империи, но величайшим среди них был назван Зверь. Те же, кто пытались бунтовать, становились жертвами демонов, и кровь жертв помогала им обрести телесную форму.
Правление Зверя продолжалось тысячу лет. Конец ему положил герой Вин’Эормун — потомок правителей Аскании, живший рабом на покоренных землях. Две сотни ночей ковал он серебряное копье, чтобы выступить с ним против демонов. Направляло его руку провидение, и тысячу демонских сердец пронзил он, прежде чем сойтись в поединке с самим Зверем.
Не смог человек убить бога, — но волею Эормуна Зверь был изгнан в Бездну, — и все проклятые тени вместе с ним. Лишь кровь людская служит ключом к их освобождению.
— Ключом? — уточнила Линетта.
Демон-кот кивнул:
— Любые ритуалы, призывающие нас и позволяющие нам принимать телесную форму, всегда проводятся на крови. Чем большей силой маг хочет нас наделить, тем больше крови ему понадобится. Если что, кровь девственниц и кровь членов королевской семьи более насыщена силой, чем у простых людей.
— Будешь так плотоядно на меня смотреть, не буду чесать за ухом, — пригрозила принцесса.
А сама задумалась, не потому ли Ингвар не лишил её девственности в первую брачную ночь? Не сохранил ли он её для какого-то жуткого ритуала, в котором ей уготована роль жертвы? Ради власти и могущества люди идут и не на такое.
И хоть неприятно ей стало от подобной идеи, подумалось Линетте, что для собственной безопасности ей стоит лишиться девственности на стороне.
— Ты мне лучше вот что скажи, — ушла она от скользкой темы, — Эти ваши обличья. Они могут быть любыми?
— У каждого из нас есть одно звериное или предметное обличье, — ответил демон, — Мы можем принимать его, не задумываясь, были бы силы. А вот людское приходится каждый раз создавать с нуля, поэтому оно может быть любым. То же касается любых модификаций — бронированной чешуи, когтей, щупалец.
— То есть, вы можете принять облик любого человека? — уточнила девушка, — Но как опознать вас в таком случае? По глазам?
Кот кивнул:
— Наши глаза отражают синее пламя Бездны в любом обличье, в каком у нас вообще есть глаза. Кроме того, будучи проклятыми тенями, мы не отбрасываем тени. А алча людской крови, не имеем собственной.
— И вы служите людям в обмен на кровь? — спросила она, — Или ритуалы как-то подчиняют вашу волю?
— Существуют ритуалы, способные подчинить нас, — признал демон, — Но они требуют большей колдовской силы. Слабые колдуны предпочитают заключать сделки. Но настоящих успехов добиваются те, кто грамотно сочетает и то, и другое.
