еды местной бедноте.
Сейчас проблемы с едой бывали даже у зажиточных семей в центре города. И раздавать беднякам было просто нечего.
Какое-то время рыцарь и принцесса ехали молча, но надолго Линетты не хватило. Вдруг понял Ар’Бранд, что при всей её своеобразной манере одеваться, при всей кажущейся развратности данаанской аристократки, подобная близость смущает её ничуть не меньше, чем его самого.
— Хеленд Бранд, а расскажите мне про моего мужа.
Рыцарь смешался, не зная, что ответить. Резкие слова рвались с его языка, но он вовсе не хотел чересчур опечалить свою прелестную спутницу.
— Что именно вы хотите узнать? — спросил он в слабой надежде обойтись малой кровью.
— Что он за человек.
Надежда не оправдалась.
— Дрянной он человек, миледи, — вздохнув, прямо сказал Бранд, — Простите мне мою резкость, но это мягкие слова для кесера Ар’Ингвара. Он не почитает ни Эормуна, ни иных богов, помимо Зверя, не питает уважения ни к Его Величеству, ни к вдовствующей королеве. Он смотрит на других, как на грязь под ногами, сторонится их и презирает. Очаровывает женщин своим колдовским взором и не скрывает, что пользуется ими, как игрушками. Убивает своих врагов на спровоцированных дуэлях, на которых использует отравленный клинок. Не будь он родственником короля, не смел бы он после всего этого появляться в столице.
А скорее всего, уже давно пал бы жертвой чьей-то мести. Но говорить такое вслух о брате Его Величества было слишком рискованно.
— Понятно… — задумчиво протянула Линетта, — Поэтому его прозвали Недостойным?
— Не только, — ответил Бранд, — Главная причина, по которой он получил это прозвище, в том, что сам король Ар’Беортхельм личным указом сдвинул его вниз в порядке престолонаследия, в надежде не допустить его до управления страной. Официальной причиной явилось то, что Ар’Ингвар, будучи недоношенным, может быть физически и умственно неполноценен.
— Недоношенным?..
Даже не глядя на принцессу, рыцарь чувствовал улыбку в её голосе. Действительно, на недоношенного кесер походил мало. Высокий, сильный, здоровый, как бык, да и талантами он был совсем не обделен. И даже внешность его хоть и казалась пугающей из-за знаков Зверя, вовсе не была уродливой сама по себе.
— Покойная королева вынашивала его шесть лун, — пояснил Бранд, — Такова официальная версия.
Линетта не стала спрашивать, а он не стал пояснять. Что покойная королева Вин’Фридесвайд до самой смерти твердила, что король Беортхельм вернулся из военного похода на три луны раньше заявленного срока. Объявлено было, что разум её помутился на почве тяжело проходящей беременности.
Вот только в тот день, когда он якобы вернулся, люди видели, как над столицей кружит ворон с синими глазами.
— Нам сюда.
Спешившись у городской конюшни, Бранд помог спешиться Линетте. Постарался не удерживать телесный контакт дольше, чем это было необходимо.
Хотя это все равно было дольше, чем приемлемо между замужней дамой и посторонним мужчиной.
— «Пляшущая Форель» где-то здесь?
Принцесса огляделась, но разумеется, ничего не увидела.
— До неё еще полтора квартала, — ответил Бранд, — Но лошадь лучше оставить здесь. Местная беднота бывает… очень отчаянна.
Девушка кивнула, прекрасно поняв, что он имеет в виду.
Квартал Небесных Огней был серым и мрачным местом. Дома тесно жались друг к другу, почти нависая над узкими улочками; сходившиеся вместе скаты крыш оставляли лишь крошечный зазор, через который было видно небо. Солнечный свет почти не проникал через них, и даже днем всю грязь и уродство скрадывал полумрак.
Бранд шел впереди, держа руку на рукояти меча и закрывая девушку своим телом. За себя он не боялся: даже если и наткнутся они на какую-нибудь банду грабителей, голодным оборванцам с дубинками и ножами нипочем не справиться с рыцарем. Даже пеший, он не сомневался в своем воинском мастерстве, в остроте своего меча и прочности своей кольчуги. Были, разумеется, и приступники посерьезнее; те, кто мог позволить себе приличное снаряжение и имел достаточный опыт в обращении с ним, чтобы быть по-настоящему опасными противниками. Но такие не отлавливают случайных прохожих на улицах: они занимаются более денежными делами, и насколько знал Бранд, ни он, ни его спутница не успели перейти им дорогу.
Хотя зная Линетту, он бы не удивился.
К счастью, местные голодранцы не настолько впали в отчаяние, чтобы не понимать соотношения сил. Все те, кто встречался рыцарю по пути, торопились уступить дорогу. За полчаса петляний по улочкам, напоминающим червоточины в яблоке, ни разу Бранду не пришлось обнажать меч.
Это радовало.
— Вот она. «Пляшущая Форель».
— Это?.. — Линетта сморщила аристократический носик.
Здание, где располагался трактир, хоть и было по меркам бедных районов огромным, выглядело совершенно непритязательно. Дощатые стены, посеревшие от времени и непогоды. Темная покатая крыша, в которой давно уж стоило бы заменить часть черепицы. Плотно закрытые ставни. Вывеска с когда-то раскрашеной в яркие цвета улыбающейся рыбой: краски давно выцвели, и лишь внимательно присмотревшись, можно было понять, что цвета эти были красным, желтым, синим и зеленым.
Бранд знал, что внутри все совсем по-другому. Хозяин таверны был из тех, кто не желал привлекать к себе излишнего внимания властей. В «Пляшущую Форель» приходили лишь те, кто точно знали, куда и зачем они пришли.
— Внешность обманчива, миледи. Сейчас зайдем внутрь, и сами увидите. Но прежде, пообещайте мне, что ничего не выкинете.
Ответом ему был скептический взгляд. Бранд вздохнул:
— Эти люди опасны, Ваше Высочество. Пожалуйста, отнеситесь к ним серьезно. Если вы сделаете что-то вроде того, что сделали в замке Мозаль, в этот раз последствия могут быть гораздо страшнее.
Линетта задумалась, и рыцарь морально готов был к тому, что придется выдержать еще одну битву с её упрямством.
Но неожиданно она кивнула:
— Скажите, что мне делать. Я вас послушаюсь. Обещаю.
И все-таки не удержалась от того, чтобы с улыбкой добавить:
— Риир Бранд.
Глава 7. О тайнах колдовства
— Собственно, это все, — сказал Ингвар, любуясь игрой света в бокале красного вина, — Теперь, когда Виртджорн мертв, Тивон станет спорной территорией. Права эдлингов Вулфреда
