Я смотрю на Рори. Он пожимает плечами, оставляя ответ на мое усмотрение.
— Наверное, когда сойдет снег. Может быть, на весенние каникулы.
— Было бы замечательно.
Мы вчетвером входим в особняк, в большой бальный зал. Мы с Рори провели здесь много вечеров — от выпускного вечера до свадебного приема. Когда я была моложе, я влюбилась в арочные проходы, мраморные колонны и купольные залы. Именно сюда приходит Золушка, чтобы встретиться со своим принцем, даже если это всего лишь на одну волшебную ночь.
После ужина Рори выводит меня на танцпол. Джаз-бэнд играет легкую музыку, и мы начинаем покачиваться в такт. Рори прижимает меня к себе, пристально глядя в глаза. Интересно, что он хочет увидеть? Ответ на то, что сказал раннее, или что-то еще?
Начинает играть песня «At Last» Этты Джеймс, и Рори притягивает меня ближе. Это была наша свадебная песня, и я не могу не погрузиться в воспоминания о том вечере, когда мы стали мужем и женой. Моя рука движется к его затылку, пальцы путаются в его волосах. Я тянусь и целую его.
— Ты останешься дома на ночь?
— Только на ночь? — Его голос звучит немного хрипло.
— Нет, навсегда. Пожалуйста, возвращайся домой, Рори.
Глава 9
Рори
Неважно, насколько хорошо моя жена умеет все планировать, накануне Рождества она всегда что-нибудь забывает.
В этом году это булочки, и найти их в преддверии большого праздника в маленьком продуктовом магазине практически невозможно, поэтому у меня нет другого выхода, кроме как купить все ингредиенты и сделать их дома самим.
Хочет ли этого Гвен? Нет. Но о том, чтобы вернуться домой с пустыми руками, не может быть и речи. Я мог бы проехаться по другим магазинам, но у меня такое чувство, что результат будет тот же самый. Кроме того, я собираюсь ей помочь.
Приятно видеть, что я здесь не единственный муж. На самом деле, передо мной в очереди только мужчины, и большинство из них ворчливо жалуются друг другу, что приходится здесь торчать. Лично для меня это счастье.
Когда Гвен попросила меня вернуться домой, я еле сдержался. Мы немедленно покинули вечеринку, забыв даже попрощаться с моими коллегами, и отправились прямо домой, где я показал ей, как сильно ее люблю.
На следующее утро я собрал вещи в своей крошечной квартирке и сдал ключи, надеясь никогда больше не оказаться в подобном месте. Теперь, когда я дома, и мы снова семья, я чувствую себя новым человеком.
Какое-то время я думал, что потерял все, и, возможно, в финансовом плане так оно и будет. Но у меня будут мои девочки, и они — самая важная часть моей жизни. Они все, что мне нужно.
Пожелав кассиру счастливого Рождества, я возвращаюсь к своей машине, чтобы отправиться домой. Согласно рецепту, который я прочитал в интернете, тесто будет подниматься в течение примерно полутора часов, и мы с Гвен можем использовать это время для других дел. Большую часть вчерашнего дня я провел с Руби, а Гвен в это время заворачивала подарки. Поэтому я с нетерпением жду возможности провести время с женой.
Прежде чем вернуться домой, я решаю еще раз проехаться по городу, чтобы посмотреть на украшения и городскую рождественскую елку. К концу недели все изменится, так как мы будем праздновать Новый год, а затем День Святого Валентина.
Годы начинают пролетать слишком быстро. Только вчера был апрель, и мои клиенты лихорадочно подавали свои налоговые отчеты, чтобы успеть к крайнему сроку, и вот уже наступил конец года, и мне остается лишь гадать, осуществил ли я все, что хотел.
Никогда раньше не давал зарок, но в этом году я это сделаю: я обещаю работать над моим браком. Урок был суровым, но благодаря ему я понял, что брак — это труд. Мы оба должны постоянно прилагать усилия. И мы оба виноваты во всем случившемся, хотя большая часть вины лежит на мне. Мы оба поклялись, что никогда больше такого не допустим. Общение — ключ к успеху.
Проезжая через город, я замечаю Гейба, сидящего на скамейке в парке. Он, конечно, один, и из машины мне кажется, будто он задремал. Я паркуюсь у тротуара и выхожу, плотнее запахивая пальто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Здравствуйте, Гейб.
Он вздрагивает.
— Мистер Саттон, на улице слишком холодно. Вы должен вернуться домой, к своей семье.
— Я как раз туда и направлялся, но увидел вас и решил ненадолго составить компанию.
Дрожа от холода, я сажусь рядом с ним. Не скажу, что помирился с Гвен благодаря Гейбу, но его мудрые слова определенно дали мне направление.
— Я не видел вас последние пару дней.
— Да, думаю, мое время здесь почти истекло.
— Что вы имеете в виду?
Гейб улыбается, но не отвечает. Не знаю, должен ли я расспросить его, или оставить эту затею.
— Как Руби? — спрашивает он.
— У нее все хорошо.
Он кивает.
— Милая маленькая девочка, которая любит своих маму и папу. А еще любит читать, кататься на коньках и играть в догонялки.
— Да, она дает нам жару. Не хотите увидеться с ней сегодня?
Гейб смотрит на меня с удивлением.
— Сегодня сочельник. Вы должны быть со своей семьей, Мистер Саттон.
Он прав.
Я встаю и протягиваю ему руку.
— Что-то мне подсказывает, что моя семья будет рада, если вы присоединитесь к нам сегодня за ужином.
Гейб переводит взгляд с меня на мою руку. Когда он начинает отрицательно качать головой, я поднимаю ладонь, останавливая его.
— Если бы не вы, не знаю, смог бы я провести Рождество со своей семьей. Вы помогли мне увидеть мои ошибки.
Гейб улыбается.
— Проведите вечер с нами, позвольте должным образом поблагодарить вас.
— Если вы настаиваете.
— Мы будем рады, если вы к нам присоединитесь, Гейб.
Он идет за мной к машине и садится в нее без посторонней помощи.
Я даже не пишу Гвен, чтобы сообщить, что везу гостя. Что-то мне подсказывает, что она ему обрадуется.
— У вас прекрасный дом, — говорит Гейб, как только мы въезжаем на подъездную дорожку.
— Спасибо, — отвечаю я, глядя на фасад дома.
Хотелось бы мне присвоить все заслуги себе, но не могу. Гвен постаралась. Она позаботилась о том, чтобы наш дом был украшен к Рождеству, хотя меня и не было рядом.
Гирлянды с белыми огоньками радостно встречают нас, когда мы поднимаемся на крыльцо. На двери висит венок, украшенный красными и белыми лентами, но мое внимание привлекает фигурка ангела в середине венка. Я никогда раньше ее не видел.
— Вы раньше никогда не видели ангела? — спрашивает Гейб, очевидно заметив мое замешательство.
— Дело не в этом. Просто раньше всегда висел снеговик или Санта. Ангел — это что-то новенькое.
Я оглядываюсь на Гейба и внимательно смотрю на него. Он выглядит чище и опрятнее, хотя это и невозможно. Не сводя с него глаз, я открываю дверь и объявляю, что я дома.
— Гейб! — кричит Руби, как только мы заходим. — Папа, это мой друг Гейб. Он дал мне книгу, которую ты читаешь мне на ночь.
В этот момент мне все становится ясно. Этот человек — не тот, кем пытается казаться, но лишь ему одному решать, что рассказывать, а что нет. Для меня он тот, кто сказал мне слова, которые были необходимы, чтобы переосмыслить мою жизнь.
— Гейб, какой сюрприз!
Увидев Гвен, я подхожу к ней и целую.
— Ты ведь не против? — шепчу я ей на ухо.
— Конечно, нет.
Она целует меня в щеку и отходит в сторону.
— Гейб, можно взять вашу куртку?
— Нет, боюсь, я ее не сниму. Но было бы замечательно, если бы показали мне, где находится уборная.
— Я покажу, — говорит Руби.
Она хватает старика за руку и тащит его по коридору.
Мы с Гвен направляемся на кухню. Мне еще нужно рассказать ей о булочках. Глядя на часы и таймер на плите, я понимаю, что у нас недостаточно времени, чтобы испечь их самим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прости, что задержался. Я увидел Гейба на скамейке и остановился, чтобы поговорить с ним. А еще в магазине не было булочек, и я подумал, что мы могли бы испечь их сами.
