При этих словах Джо выпрямился, на лице — тревога.
— Это даже не смешно, Чарли.
— Я и не пытался насмешить тебя, Джо. Нет, сэр. То, что собирается сделать твоя девушка, вовсе не смешно. Тем более если она хочет сделать это по отношению к такому парню, как ты.
— Спасибо за совет, Чарли. — Джо допил пиво и попросил вторую бутылку.
— Всегда к твоим услугам, дружище. Я здесь каждый день, кроме воскресенья и понедельника. — Перед тем, как отойти в другой конец бара, Чарли протер запотевшую от холода бутылку и поставил ее перед Джо.
— Вляпался, — пробормотал Джо, поднося бутылку ко рту и пытаясь с иронией отнестись к услышанному.
В глубине души он знал, что Чарли Коллинз говорил правду. Он сидел за стойкой и смотрел на пиво в бутылке так, будто рассчитывал найти в прозрачной коричневой глубине ответы на все свои вопросы. Точными движениями рука с влажной бутылкой описывала на поверхности стойки концентрические окружности. Джо уже собрался было потянуться за тряпкой, чтобы стереть следы своих раздумий, как вдруг услышал за спиной чей-то голос.
— Простите, но мы тут с друзьями заключили пари, и я хотела бы попросить у вас помощи.
— Что за пари? — Обернувшись, Джо увидел темноволосую девушку, почти подростка.
— Я поспорила, что вы — Джо Девлин, певец кантри.
— Поди и скажи, что ты выиграла. Я — Джо Девлин. — Первой мыслью Джо было не признаваться, но он тут же передумал.
— Я едва набралась храбрости, чтобы подойти. — Девушка нервно засмеялась. — Но уж если подошла, то вы не откажете мне в автографе?
Он кивнул, взял со стойки салфетку и попросил у Чарли ручку.
— Ты студентка? — с интересом спросил он девушку.
— Нет. Закончила колледж в мае прошлого года, но пока без работы. Кризис, вы же знаете. Трудно найти работу, когда нет никакого опыта.
— Как тебя зовут?
— Карен.
— У тебя все еще получится. Надейся и дерзай. — Он черкнул на салфетке несколько фраз и передал ее девушке.
— Огромное спасибо, мистер Девлин. Я очень вам признательна.
Джо поднялся.
— Думаю, этого хватит, чтобы покрыть счет ребятишек, — сказал он Чарли, кладя на стойку несколько банкнот и пожимая бармену руку. — Остальное — твой гонорар за консультацию.
Карен вернулась за свой столик и развернула салфетку. «Никогда не теряй присутствия духа, — было написано там, — без этого успеха не добиться». И подпись: Джо Девлин. Она улыбнулась.
Чертовски хороший совет я ей дал, думал Джо по пути к лифтам. Ему самому не мешало бы следовать этому совету. Ведь именно присутствия духа не хватило ему в ситуации со Стиви. Она влекла его к себе, как никакая другая женщина, и к подобному он оказался не готов. До сих пор Джо не боялся смотреть фактам в лицо, однако чувство, которое он испытывал к Стиви, пугало. Он волновался из-за того, что может с ней произойти, он по неясной причине ощущал острую потребность защищать ее. И всепоглощающую потребность обладать ею…
Открывая дверь номера, Джо вновь обрел осознание цели. Он собрался духом — так же, как та девушка в баре; к нему вернулась уверенность. Он должен сказать Стиви правду, все, что он думает.
И что же хорошего из этого выйдет? Неважно. Главное, что я перестану причинять ей боль.
Джо тут же отбросил мысль в сторону. С совестью он разберется позже, не сейчас.
В номере горел только торшер у диванчика. Джо в недоумении оглянулся по сторонам. Диванчик, где он предполагал найти Стиви спящей, был пуст. Только подушка и одеяло.
Джо понял, что Стиви оставила их для него. Неужели она и в самом деле полагала, будто он проведет ночь здесь? При его-то шести футах роста? В этом крошечном креслице, рассчитанном на двух влюбленных голубков, откуда будут свешиваться не только его ноги, но и руки?
Ни за что в жизни он не допустит, чтобы Стиви Паркер выбросила его из собственной постели в собственном номере.
Да что, черт возьми, эта Стиви Паркер возомнила о себе?
ГЛАВА 6
Энергии, с которой Джо устремился из гостиной в спальню, с избытком хватило бы, чтобы привести в движение паровой молот. И все же у постели он замер. Боже, как сладко она спит в его кровати, как трогательно спрятала под одеяло подбородок!
Склонившись над спящей, Джо решительным рывком поднял Стиви вместе с одеялом и перебросил ее через плечо, как мешок с картошкой.
Голубые глаза Стиви широко распахнулись от испуга, но не успела она и слова сказать, как Джо без церемоний опустил ее на диванчик.
— Что ты делаешь! — с возмущением закричала Стиви, пытаясь освободиться от спеленавшего ее одеяла и встать.
— Освобождаю кровать от твоей круглой попки. — Джо отступил на шаг, довольный тем, что поставил, вернее, положил Стиви на место.
— Ха! — выдохнула та сквозь стиснутые зубы, сражаясь с одеялом. — Так я и знала! Я могла бы поклясться, что мне и эту ночь придется провести здесь.
— Совершенно верно. Не мне же. Ты что, и в самом деле думала, что я улягусь на этом? — Драматическим жестом он указал на диванчик.
— Именно так я и думала, — сладким голоском пропела в ответ Стиви. — Я спала на нем в прошлую ночь. Теперь твоя очередь.
Джо с отчаянием взъерошил волосы. О чем они спорят, когда единственное, к чему он стремится, — это заняться любовью, и побыстрее.
— Это мой номер, Стиви. Я имею право спать там, где захочу. Тебе понятно? — С каждым словом Джо все ближе подступал к диванчику, на самом краешке которого она стояла. Проба сил была произведена, противники оценили друг друга и изготовились к битве. Они смотрели друг другу в глаза, воинственно уперев руки в бедра.
— Замечательно. — Стиви начала атаку первой. — Вы, Ваше величество, расположитесь в кровати, а я уж как-нибудь устроюсь здесь. Так?
— Не так. Я хочу, чтобы мы легли в кровать вместе!
— Дальше просто некуда. — Стиви покачала головой. — За кого ты себя принимаешь, Джо Девлин? За отпрыска королевской семьи или что-нибудь в этом роде? Ты привык всегда получать то, что хочешь? — Она вела огонь очередями, без передышки; глаза сверкали гневом.
— Ты угадала, — почти спокойным голосом ответил Джо. — И как правило, меня мало привлекают своевольные, с дурным характером женщины. Мне больше по вкусу ласковые, мягкие и не спорщицы.
— То есть те, что при виде тебя сами падают в руки.
— В мою постель, — поправил Джо.
— Похоже, ты и от меня ждал того же самого. Ты… ты — самовлюбленный пастуший рожок! Не на ту напал!
