Они расстались, и Принц стал лихорадочно думать, чем бы удивить свою новую знакомую. Чем же можно удивить девушку? Если бы он был дома, во Дворце, он бы нашел какую-нибудь заморскую диковинку! А здесь, в лесу… Но он придумал: сам нашел замысловатый корешок, сам отшлифовал, получился танцующий человечек. И вскоре уже мчался на свидание, бережно неся за пазухой корешок.
Ему опять пришлось ждать. А когда она пришла и Принц преподнес ей корешок, красавица только брови недоуменно приподняла:
— Ты этим меня хотел удивить? Я сама такие делаю. Ничего особенного.
У Принца даже сердце заколотилось.
— Скажи мне, что тебе принести, и я добуду это!
— Я люблю украшения, — проронила девушка и удалилась вдоль берега, как обычно.
Всю неделю Принц сушил ягоды рябины, нанизывал их на нитку — делал ожерелье. Красивое получилось!
— Ой! Чудо какое! Это мне? — обрадовалась Свет-Солнышко.
— Не трогай! — кинулся Принц. — Что это — все сразу тебе? Нет. Это мое дело.
Фее стало грустно, но она виду не подала — только окутала его своим Лучиком потеплее.
— Перестань! — рассердился Принц. — Чувствую себя, как ребенок в пеленках. Сколько можно-то?
— Но я же тебя люблю, — попыталась объяснить Фея.
— Ну и люби на здоровье, только как-нибудь на расстоянии, — сказал Принц и ушел. Туда, к озеру.
— Уже лучше, — кивнула незнакомка. — Только рябина — неподходящий материал для настоящих украшений. Рябину только лесные феи носят.
— Я думал, ты и есть лесная фея, — попытался пошутить Принц.
— Ничего подобного. Я просто красавица, и никакого волшебства, — спокойно сказала она. И Принц понял, что погиб. Потому что красавица целиком заполнила его сердце и в нем уже не оставалось места для других. В том числе для Свет-Солнышка.
— Принеси мне настоящее ожерелье, где вместо рябины — кораллы, — бросила ему незнакомка уходя. — Тогда скажу тебе мое имя.
— Где же я возьму кораллы в лесу? — отчаянно закричал ей велел Принц.
— Не знаю. Подумай! — пожала плечами она и скрылась за кустами ивы.
Вечером Принц был молчалив, задумчив, на все попытки Свет-Солнышка развеселить его отмалчивался или отвечал грубостью. А утром он взял Фею за руку и сказал, глядя ей прямо в глаза:
— Я возвращаюсь во Дворец.
— Как? — растерялась Фея. — Разве тебе плохо здесь?
— Нет, вовсе нет. Мне здесь неплохо. Но я хочу к людям. Я чувствую в себе силы необыкновенные, и мне стало скучно.
— Но ты мог бы ходить к людям когда захочешь, а потом возвращаться сюда, в наш домик, — предложила Фея.
— У меня есть свой домик, Дворец называется, — усмехнулся Принц. — И королевство в придачу!
— Тогда возьми меня с собой! — крикнула Фея в отчаянии. — Я буду любить тебя, заботиться о тебе, все тебе прощать, окутывать тебя теплом!
— Не надо. У меня там уже есть мама, — жестко сказал Принц. Но когда увидел, как сжалась Свет-Солнышко, смягчился:
— Пойми, я уже не нуждаюсь в ТАКОЙ заботе. А ты по-другому не можешь. Я давно понял: это твое Предназначение. Но я вырос и излечился. И теперь хочу жить, как все обычные Принцы. Я знаю, ты все поймешь. Я влюбился!
— Ты? Влюбился? Не может быть! Кто она???
— Не знаю. Но она прекрасна. И я думаю о ней каждую секунду, — признался Принц. — Прости, но так случилось.
— Она тебя околдовала, — горестно всплеснула руками Фея.
— Да! Околдовала! — с вызовом ответил Принц. — Своей женственностью, своей недоступностью, своей загадочностью. Мне приходится ее добиваться, и это волнует, возбуждает, рождает азарт. Знаешь, как сердце из груди выпрыгивает?
— Это же я вылечила твое сердце, — тихо напомнила Свет-Солнышко.
— Да, ты. Спасибо, мамочка! — искренне сказал Принц. — Я этого никогда не забуду. Проси все, что хочешь.
— Тебя, — просто сказала Фея. — Твою Любовь.
— Я тебя люблю, — так же искренне ответил Принц. — Только это — другая Любовь. Прости. И прощай. Я не вернусь. Вот, возьми ожерелье. Рябиновое. Такое все лесные феи носят!
И он ушел.
Для Свет-Солнышка наступили тяжелые дни. Она думала, как коварно предал их Великую Любовь ее Принц, и это было невыносимо больно. Она горевала, страдала, даже плакала, и очень долго не выходила из своего сказочного домика. А когда вышла — поразилась, как изменилось все вокруг. Ее лес так долго не видел Любви, что весь скрючился, почернел и сбросил листву. Теперь под ногами шуршали сухие палые листья — засохшие свидетели Великой Любви. А кое-где уже выпал снег. Это потому что душа Феи захлопнулась, и Лучик Любви не мог вырваться наружу.
— Господи, что я натворила! — ахнула Свет-Солнышко. — Как я могла забыть про свой лес? Бедненький…
И ее Большое Сердце сжалось от сострадания.
Как только она хоть кого-то пожалела, дверца души тут же приоткрылась, и появился Лучик Света, который сразу стал ласкать, окутывать и лечить почерневшие стволы.
Свет-Солнышко трудилась неустанно. Она носилась по лесу и восстанавливала, исцеляла, помогала. Вскоре к ней снова потянулись люди, и она вкладывала в них всю душу забывая о своем горе. «Не может быть, чтобы он меня забыл, — думала она. — Вот сейчас он увидит, услышит, узнает, как я трудолюбива, какое у меня доброе Большое Сердце, скольким людям и деревьям я помогла, и вернется ко мне. Ведь никто, никогда не сможет любить его сильнее, чем я! Только бы колдунья не помешала».
Но Принц все не возвращался. От тех, кто приходил к ней за исцелением, она слышала новости: Принц так и живет с колдуньей, выполняет все ее прихоти, каждую неделю преподносит ей по новому ожерелью, и похоже, что они счастливы. «Не может быть, — думала Фея. — Ведь я же все еще люблю его?» Она прислушивалась к себе и с ужасом понимала, что ее Любовь давно перешла на других людей, на лес, и только маленький-маленький Лучик все еще принадлежит Принцу. Она холила и лелеяла его — сама не зная зачем.
А однажды к ней зашла старушка. Обычная старушка, с корзинкой, накрытой беленьким платочком. Старушка попросилась отдохнуть чуток, и Свет-Солнышко радостно предоставила ей кров и пригласила разделить трапезу.
Старушка оказалась веселая, много всяких историй знала, шутками-прибаутками так и сыпала, Свет-Солнышко даже развеселилась.
— Какая же ты милая, деточка! И смех у тебя такой задорный! Вот увидишь, в жизни тебя ждет много счастья! — пообещала старушка.
— Мое счастье уже ушло, — опечалилась Фея. — Вместе с любимым. Теперь жду, когда вернется.
— А ты не жди! — посоветовала старушка. — Зачем тебе старое счастье? Раз ушло, значит, не твое это счастье было.
— Колдуньино, что ли? — удивилась Фея. — Он ведь с ней, с разлучницей живет.
— А хоть и колдуньино, — не стала спорить бабка. — Раз живет — значит, для него это и есть счастье.
— Но я его люблю, — пожаловалась Фея.
— А я смотрю, девонька, ты всех любишь, — прозорливо заметила старушка. — Дар у тебя такой — Исцеляющей Любви. Редкий Дар, я тебе скажу!
— Откуда вы знаете? — замерла Фея.
— Да я много чего знаю, потому как давно на свете живу, — засмеялась старушка. — Вижу я, вижу. Тоже Дар такой. У тебя — исцелять, у меня — видеть.
— А что вы еще видите? — заинтересовалась Фея.
— Много чего вижу. Вижу, что ты по жизни Свет-Солнышко, и люди к тебе тянутся, любят тебя. Безотказная ты, всем помогаешь, всем любовь свою даришь. За это и Мир тебя любит, оберегает. Потому как ты ему нужна.
— А вот если вы все видите, скажите, что я не так делала? Почему мой любимый стал счастья на стороне искать? — спросила Фея.
— Ладно, скажу. Только ты, девонька, не обижайся, — попросила старушка. — Понимаешь, ты всех любишь, а себя — не очень. Потому и считаешь себя недостойной чьей-то любви.
— Да вовсе нет! Я к себе хорошо отношусь! — бурно запротестовала Фея.
— Э, нет. Ты не горячись, а послушай бабку. Глядишь, и уразумеешь чего… Любить и хорошо относиться — это две вещи различные. Хорошо относятся — за что-то, а вот любят — ни за что, просто так. Понимаешь?
