Читаем без скачивания i 964b1f98fa469a3f - Unknown

танца невесты с отцом. Она решила уйти с танцпола, чтобы не акцентировать на себе

внимание. Она высматривала свободный стул, как внезапно оказалась прижата к высокому,

худощавому телу. Удивленная, она подняла голову и встретилась взглядом с улыбающимся

Эриком Стиксом.

‒ Пока Сед занят, у меня, наконец, появилась возможность соблазнить тебя, ‒

сказал Эрик.

Она засмеялась, благодарная ему за то, что избавил её от неловкой ситуации. Ей

даже захотелось его поцеловать, но исключительно по-дружески.

Эрик взял её за руку и вывел в центр зала. Но их танец сложно было назвать

соблазнительным, скорее на танец рок фанатов, включавший в себя мотание головой,

размахивание руками, и игры на невидимой гитаре. Вскоре на танцпол начали

подтягиваться оставшиеся гости, и они оказались в окружении семьи и друзей. Вместо

того, чтобы играть собственные песни, «Исходный предел» решил исполнять кавер-версии

старых хитов. Было весело наблюдать, как за громкими барабанами, гитарными соло и

хриплым вокалом гости пытались угадать исполняемую песню. Они слышали и

«Прекрасный вечер» Эрика Клептона, и «Моя девочка» группы Тэмптейшен, а также

метал версию «Айс Айс Бэйби», которая звучала просто восхитительно благодаря басисту

Логану. Джессика еще никогда не была на банкете с выступлением рок-группы. Она

истекала потом, когда к ней подошел Сед, и увел её с танцпола.

‒ Нам пора уходить! ‒ сказал он, перекрикивая песню Битлз.

Джессика кивнула.

‒ Давай я брошу букет и пойдем.

Она ринулась к столу, схватила свой красивый, но почти рассыпавшийся букет, и

помчалась на сцену к Седу. Они дождались, когда закончится песня, поднялись на сцену,

готовые соблюсти последние традиции и покинуть гостей.

‒ Всех незамужних девушек просим выйти вперед, ‒ огласил Макс, подмигивая

Джессике. ‒ Пришло время бросать букет.

Джессика дождалась, пока все претендентки выстоятся в ряд перед сценой. Она уже

знала, кому хотела бросить букет, поэтому заняла удобное место и повернулась к

девушкам спиной. Бросив букет через голову, Джессика повернулась, чтобы посмотреть

попал ли букет в цель. Агги стояла, глядя на букет в своих руках, словно не понимая, что

сейчас произошло. Есть! Она не сдержалась и станцевала недолгий победный танец. Агги

же приняла несколько поздравлений, но так и стояла не шелохнувшись. Она вышла из

ступора, только когда к ней подошел Джейс, и слегка ущипнул ее.

Джессика засмеялась, увидев, как Джейс вытянул руки перед собой, разминая их,

готовясь поймать подвязку. Именно в этот момент Джессику усадили на стул на сцене, а

Сед опустился перед ней на колени.

Его взглядом можно было растопить арктические льды.

‒ Хорошо, ‒ вновь заговорил Макс, ‒ Кажется, пришла очередь холостякам решить

свою судьбу.

‒ Джейс, ‒ шепнула Джессика Седу, и тот согласно кивнул.

Сед закусил нижнюю губу сгорая от желания приступить к делу. Вскоре в зале

раздалось скандирование «сни-май, сни-май». Сед залез под подол ее платья. Не только

рукой, а почти наполовину, а именно головой и обеими руками, которые сразу же

приступили к делу.

‒ Что он там делает? Снимает ее зубами? ‒ спросил Макс.

‒ Да! ‒ взвизгнула Джессика. Но Сед использовал не только зубы.

Его губы продвигались вверх по внутренней стороне ее бедра, лаская ее кожу

языком. Пальцы одной руки медленно стягивали подвязку с одного бедра, в то время как

другая рука устремилась к влажной плоти у нее между ног. Один палец коснулся складок,

обрисовывая контур ее половых губ, а после ненамного скользнул внутрь. Джессика не

двигалась, она была готова взорваться в любую секунду. Её рот открывался все шире,

когда губы Седа поднимались вверх по ее бедру, и все ближе и ближе подбирались к

влажному, пульсирующему центру. Он же не станет ласкать её перед сотней гостей?

Ох, черт, станет. Никто не видел, чем на самом деле он там занимался, но судя по

расположению его головы, могли догадаться. Боже правый, ей нужно было его

остановить…Кончик языка коснулся клитора, и она чуть не упала со стула. Спасло то, что

Сед держал её за бедра.

Он неожиданно отстранился, оставляя её сбитой с толку и нуждающейся в его теле.

Сед любил рисковать, и за это Джесс его и любила, но однажды он зайдет слишком далеко.

Слава Богу он не заставил её кончить на глазах у всех.

Все еще стоя перед ней на коленях, но уже не под подолом платья, Сед улыбался ей

дерзкой ухмылкой, явно намереваясь вывести её из себя такими вольностями. Джессика

лишь изумленно вскинула бровь, вызывая у него смех. Он губами прошептал « Жжешь

детка» и поднялся на ноги. Поцеловав жену, он торжественно поднял над головой

подвязку, полученную на свадьбе Эрика.

Все начали аплодировать, пока он не повернулся лицом к холостякам. Вместо того

чтобы кинуть ее прямо Джейсу, Сед натянул подвязку как рогатку, и стрельнул ею вверх. У

Джейса не было преимущества перед остальными, да и он был не самым высоким из

холостяков. Но это не остановило его от резкого прыжка и приземления на твердый

паркетный пол с подвязкой в кулаке. Он поднялся на ноги и, глядя прямо на Агги, показал

пальцем на свою грудь, затем на её, указывая на прочную связь между ними. Агги

ответила ему кивком, широкой улыбкой, и румянцем на фарфоровых щеках.

‒ Хотел заставить его побороться за неё, ‒ объяснил Сед Джессике, помогая ей

подняться со стула. ‒ А теперь уже пора уединиться и начать раздеваться?

‒ О, да, сейчас определенно время именно для этого, ‒ ответила она.

Она выхватила микрофон из рук Макса.

‒ Спасибо всем, что пришли. Надеюсь, вам было приятно, ‒ сказала она. ‒ Теперь

пришла моя очередь наслаждаться вечером и получать удовольствие.

В зале раздался в основном мужской смех, и Джессика не была уверена, что

женщины поняли её намеки. Но у неё не было времени на объяснения. Она хотела своего

мужа, и как можно скорее. Она вернула микрофон смеющемуся Максу, вцепилась в

лацканы пиджака Седа, и поволокла его со сцены.

Стоя на улице, ожидая лимузин, Джессика набросилась на Седа со страстными

поцелуями. Одна рука лежала на его затылке, а другой она поспешно расстегивала его

рубашку. Она не собиралась ждать, пока они доедут до дома. И если лимузин не

поторопиться, то она запрыгнет на него прямо на тротуаре перед банкетным залом.

‒ Серьезно, Джессика? ‒ Голос её матери был как ушат холодной воды, вылитый на

голову. ‒ Мне еще в жизни не было так стыдно, как сейчас.

Джессика продолжала целовать мужа, в надежде, что её мать поймет намек и

отстанет от них.

Но этого не случилось.

‒ Ты самая большая шлюха, когда-либо надевавшая белое подвенечное платье в

день свадьбы.

Джессика застыла, шокированная словами матери. Её губы перестали двигаться.

Сед одернул её, и закрыл своей широкой спиной.

‒ Мне плевать кто вы, леди. Никто не смеет так разговаривать с моей женой, ‒

рычал он, проговаривая каждое слово. ‒ Вы сейчас же извинитесь, а затем, блять,

исчезнете из её жизни. Она больше не намерена терпеть ваши оскорбления. Да и я не

позволю вам оскорблять её.

Когда Сед договорил, Джессика шмыгнула носом. Это были самые властные слова,

которые она когда-либо слышала. Она сама не понимала, как давно хотела их сказать, а

услышав их из уст мужа, испытала облегчение, и её пробила дрожь.

‒ Извиниться?

‒ Живо!

Она выпучила на него глаза, а затем повернулась к Джессике.

‒ Я не сожалею, что назвала тебя шлюхой, ‒ сказала та, ‒ но мне жаль, что ты

вышла замуж за говнюка.

Стелла пошла прочь, а Джессика глазела ей в след, не способная подобрать слова.

‒ И ты позволишь ей так со мной говорить? ‒ съязвил Сед.

Нет, если честно.

Джессика подхватила подол, и помчалась вверх по лестнице, настигнув мать на

верхней ступеньке, до того как она успела вернуться в зал. Она развернула её, желая

высказать все ей в лицо, и поставить её на место.

‒ Я мирилась со всем дерьмом, только потому, что ты меня родила. Ты отравляешь

мою жить столько, сколько я себя помню. Но с меня хватит. Слышишь? Может, мой муж и

пробуждает во мне шлюху, но я в отличие от тебя не выбирала себе мужа, основываясь на

том, как хорошо он сможет меня содержать. Я счастливее находясь рядом с ним, и готова

вены себе перерезать, стоит тебе оказаться рядом. ‒ Джессика остановила свою тираду,