дернул подбородком в сторону. Радар также сделал шаг назад и обернулся. В глазах у него был тот же вопрос.
— Налёт беспилотнков. Двое двухсотых. Без шансов. Летуны отстрелялись и ушли. Чуть больше десяти часов назад.
Радар смотрел пустым взглядом, сжав губы в нитку. — «Гости», после налёта не приезжали?
— Нет. Похоже наугад стреляли. Так, попугать для проверки. Если б кто-то запаниковал и дернул по сторонам — его б засекли. Этого не случилось. Но двум парням, неудачно сидевшим в этой фанерной коробке, не повезло.
Парень продолжал мрачно растягивать губы. — Кого потеряли по специальностям?
— Автоматчики, из армейских.
Радар кивнул своим мыслям. — Трот, как думаешь, это наш хвост от грузовика или случайность?
Экс — мур почесал за ухом. — Это не наш хвост от грузовика, но и не случайность. Если бы летуны шли за нами, то шли бы по дороге и попали под нашу глушилку. После чего благополучно расцеловались бы с землёй. В глубокий засос, большой любви, мать его. А простой патрульный не стал бы попусту сливать боекомплект.
Летун предполагал, что кто-то тут может быть.
Навскидку — это со стаба. Кто-то оттуда имеет связь с внешкой… Ожидаемо.
Радар обернулся на Сапёра. — Наш гость готов к мероприятию?
— Целиком и полностью. Сидит в землянке и прохлаждается в ожидании дела.
— Тогда идём как планировали. До темноты еще дофига времени… Пошли команду — в кузове жратва и раненные. Людей разместить, крупы-макароны — приготовить на обед. Смотри не перепутай.
Мы — в землянку на отдых. — Парень зевнул во весь рот, по — собачьи. Потом неловко ступая двинул вперёд.
Солнце падало к низкому степному горизонту. От обшарпаных немудрёных построек протягивались тени. Грузовик стоял на прежнем месте и позади него кучкой вытянулась компания рейдеров.
Радар внимательно изучал внутренность кузова «дальнобоя». Перед ним было нагромождение из нескольких старых шкафов, деревянных обрезков и строительного мусора.
— Хорошо. Очень хорошо.
— Да. Маскировка наше всё. — Сапёр был сосредоточен и сумрачен. — Двенадцать бойцов размещены в лучшем виде.
— Всего?
— Да. Так лучше. Это те, кто подходит для такого дела. Остальные, неплохи, но могут, допустить ошибки. Тебе бы то же лучше остаться. Вбитые навыки не заменишь ничем. Сам по случаю рискуешь угробиться и команду туда же потянешь.
— Ничего, подержишь за ручку и сменишь …слюнявчик, если придётся. Иметь дар зрения в деле важнее. И лекарь то же с нами. Да и стелс умелец — лишним точно не будет.
Над Ульем темнела тягостная осенняя ночь. Свежий неприятный ветер и беззвездное небо — тоскливое сочетание.
Дорога из убитого в ноль, потрескавшегося асфальта, пролегала по голому полю. Пожелтелая степная трава колыхалась серыми волнами под порывами ветра. Безлунная ночь позволяла кто как что-то видеть, пусть в серой палитре.
Тяжелый грузовик ехал довольно медленно и всё равно его дребезжание на ухабах слышалось далеко по окрестностям. Огромная металлическая туша с выключенными фарами странным снарядом двигалась сквозь ночь.
Коротко прохрипели тормоза. Из кабины вылез мужик лет тридцати, в брюках и рубашке. Фонарик в его руке пробежал вокруг. Ему в лицо от края дороги мелькнул встречный луч.
На обочине стоял импровизированный блокпост из кирпичной двухэтажки. По первому этажу кирпич был обложен мешками с песком. Дорогу преграждал где-то взятый железнодорожный шлагбаум, воткнутый в «бородавку» из бетона. Похоже формой для неё послужила здоровенная мусорная урна. Через сотню другую шагов впереди поблёскивало электрическое освещение жилых домов. Не Лас Вегас, даже не деревня Гадюкино — но явно жилые дома. Пусть и очень аккуратно, скрыто, где возможно, освещённые. Луч ударивший от обочины опустился вниз и стало видно молодого парня в старой, похоже помнившей ещё Единую страну, гимнастёрке. Он вышел ближе.
Старый Ака похоже того же времени производства небрежно висел ниже груди. Фонарик в левой руке освещал и грузовик его водителя. На лице парня было узнавание собеседника.
— Дирол, тебе жить надоело, или что, по ночи лазать? И где тебя носило? Ты ж, вроде на велоподе собирался тут недалеко одиночным рейдом пройти. Где он кстати? Пролюбил что ли?
— Нет, спрятал, тут недалеко. А с рейдом сам видишь, как богато вышло.
Из будки к говорившим вышел ещё парень. Одетый и снаряженный так же. Разве что берцы на ногах были поновей и подороже. Он держал автомат наизготовку и хмурился.
— Что-то свежий ты больно. Не похоже, что бы ты в рейд ходил. Что ты столько времени мутил? И какой груз в кузове?
— По рации обратись. Скажи, Дирол муровскую бригаду в Металлист везёт. — Ментат криво ухмыльнулся.
— Пошути, пошути. Сколько мы связь выпрашиваем уже? Жлобы. Случись что нам и подмогу не вызвать. Тааак проверка по полной. В том числе и за этот твой юмор. Открывай кузов. — Постовой ткнул пальцем.
— Пожалуйста — я всей душой за соблюдение правил. — Дирол открыл двери кузова. Лучи двух фонарей забегали по баррикаде из старых шкафов. — Можете даже это дерьмо повытаскивать наружу. Вон на обочину. Мне всё равно надо чистить контейнер, чтобы загнать грузовик.
Боец запрыгнул внутрь и пару минут изучал старую рухлядь, похоже прикидывая в уме её вес. Потом вылез и с подковыркой спросил.
— И где ж у нас в окрестностях такой хабар выпадает? Что-то я про такое не слышал.
— Конечно не слышал. Ты, Ветер, в Улье без дня неделю. А я уже не первый месяц и информации у меня куда как побольше. Как и умения делать дела.
Не сам я за этим красавцем топал, и неблизко было за ним ходить. Но почём сторговался, и с кем — это я Снарку рассказывать буду, не тебе.
Давай, вытаскивай барахло.
— Давать тебе …Жена будет. Когда она у тебя будет. Сам подорвешься и самообслужишься. Езжай. — Он махнул рукой и шлагбаум пошел вверх.
Дирол недовольно покривился, залез в кабину и дал газ.
Грузовик урча и дребезжа покатил вперёд, туда где впереди поблескивало электроосвещение. Отдельные лучики из-за толстых занавесок и ни одного фонаря на дорогу — но по сравнению с мёртвой чернотой, ставшей уже привычной — супероазис жизни.
Стаб по сути был невеликих размеров деревней, но даже так — неосвещённые улицы складывались в непроходимый для чужака лабиринт. Но, похоже младший «безопасник» имел очень хорошую зрительную память — не считая того что был прекрасным водителем. Поворот за поворотом машина приближалась к какой-то цели в глубине застройки. Остановка прошла почти нежно и как-то приглушенно.
Ментат открыл двери кузова и постучал костяшкой пальца незамысловатый мотивчик по стенке. За баррикадой тихо зашуршало. Потом один
