и держась за нос двинул в кухню. Раздался шум воды из крана.
Ты его собирался пристрелить? — Радар поднял глаза на Трота.
— Зачем? Патрон тратить, шуметь на всю округу. Пугнул бы и всё. Если б чего не понятно осталось — добавил бы прикладом.
Давай уже за грузом, я тут от окна контролить буду. Хороший обзор отсюда.
— Ладно, бди. Только в обе стороны, мало ли что. Сколько здесь шансы при перерождении?
— Один к двум сотням. Вроде. — Трот пожал плечами.
Радар молча, с какой-то невысказанной мыслю на лице, нырнул в подъезд.
Загрузка прошла довольно быстро. Раненные были в сознании, а повреждения хоть и были весьма чувствительными — не требовали нести на руках. Переломы костей, трещины, грубо рваное мясо на всех местах — порой и трагикомичных, всё это было кое как зафиксировано и замотано. Так что подымались рейдеры сами, пусть и при поддержке. Бледные от боли, тихо шипящие что бы не заорать при неловком движении, люди хромали по ступенькам. Лишь одного пришлось тянуть на грубых носилках, сделанных из стула.
Затащив последней ходкой «шайтан — ПВО» Радар выдохнул живым чайником.
— Уффф — он улыбнулся — Трот, как думаешь, нам лущёных жмуриков надо бы куда-нибудь выкинуть?
Экс-мур глянул из окна на грузовик, где в кузове по-прежнему лежал штабель тел.
— Не. Не сегодня. Просто дверь в контейнер закроем и всё. Мелочь с перерождения до этого мяска не доберётся, а если тьфу — тьфу кто серьезный пожалует — самое то будет. Почует кровь, полезет внутрь — значит отвлечётся от нас. В таком деле нам шансы заметить зверька раньше, чем он нас — самое то.
Внешняя дверь была закрыта, и на всякий случай забаррикадирована одежными шкафами. Окна не только задернуты шторами, но и заклеены подручным барахлом, что бы свет изнутри не был виден снаружи.
Пока с улицы еще был свет рейдеры в темпе прошмонали жилье из края в край. Из найденного мелкого барахла самым ценным по ситуации была пачка хозяйственных свечей. Сама квартира была очень небедной, и немаленькой, но жил в неё хозяин похоже один.
Скоро рейдеры расположились на отдых…
Общий вид был своеобразный — заложенные подушками и тряпьем окна, темнота, уходящая в углы и трепещущий свет от пары длинных стеариновых свечей.
Устав радоваться «шмону» бойцы уже даже не подымали глаз на тех, кто еще ходил по комнатам.
На хозяйскую кровать были выложены трое самых тяжелых из раненых. Остальные располагались на полу.
Бахус соколиным взглядом зацепил стоявший в углу оригинальный шкафчик, закрытый непрозрачным узорчатым стеклом. Деловито его открыв, он довольно хмыкнул. Внутри сладким парадом выстроились ряды бутылей и бутылочек. Несколько бокалов, стопок и рюмок дополняли набор минибара.
Стронг без задержки стал распихивать бутылочки по карманам и в рюкзак.
— Эй, делись с товарищами! — Голос Радара был весело легкомысленным, но со специфическими интонациями.
Бахус обернулся — Седня кент, завтра мент. — Он немного скривился, но взяв несколько бутылок и стопок перенёс их к кровати.
На полу класть было некуда и нечто вроде стола было обустроено прямо на кровати. Устроить стол на кровати, где лежат трое здоровых мужиков анжинерная задача почти равная строительству космодрома…Но человеческая мысль и страсть справляются и не с таким.
Стаканов бы ещё и закуся хоть какого, мы ж так толком и не жравши… — Сказал кто-то.
— На кухне есть. Холодильник надо распотрошить. — Радар, сидевший на подоконнике отреагировал быстрее всех. — За мной.
Чур и Мистер, сидевшие на полу, лишь проводили атамана осовевшими взглядами. Трот и Бахус всё же довольно энергично двинули следом.
Хозяин квартиры сидел в углу кухни. При виде гостей он казалось ещё больше сжался своём мягком стуле.
Улыбаясь, рейдеры вынимали из холодильника и шкафов, колбасу, сыр, масло, хлеб, какие-то салаты и закуски.
— Харчевня в Улье — всё за счёт заведенья. Пробуй сейчас и здесь то, что по-другому нигде и никак. — Радар шлёпнул на кухонный стол какую-то экзотическую копчёную колбасу, чёрную икру и непонятное пряное месиво в баночке.
В этот момент где-то не так далеко раздался совершенно нечеловеческий крик ужаса. И то как резко он оборвался было страшнее его самого.
Улыбки слетели сорванными масками. Дальше рейдеры шерудили молча.
Хозяин тихо произнёс — Что же это…Началось?
— Меньше знаешь — спокойней спишь. И что важнее — не вечным сном. — Радар оскалился жутковатой улыбкой, показав зубы. Нехороший эффект получался за счёт растянутых губ при очень мрачных глазах. — Не страдай, парниша. Объяснений тебе не будет, в том числе и потому, что мы реально собираемся отпустить тебя живым, как закончим свои дела. Понял? Что тебе невелика потеря, то нам можно сказать дар…Того что определяет судьбы. Смирись. Такая уж нам выпала радость.
Парень потеплевшим, нежным взглядом пробежал по холодильнику, сунув в карман какую-то шоколадку. Скептически оглядев немаленькую бутыль с каким-то сомнительным пойлом и неизвестными иероглифами на стекле, он сунул её сжавшемуся мужику.
— Вот, тебе, лучшее из возможного лекарство от душевных мук. — Рейдер хмыкнул — ну по крайней мере то что тебе дали.
Бахус, загрузившись кружками и стаканами ушел в комнату.
Трот недовольно проследил за «вручением лекарства» и буркнул. — А может перебьётся? Бутылка бухла это ценный предмет. Особо как нужен, а нихрена нет. Да и вообще можно было бы не устраивать вот это всё и поберечь спиртягу. Она сама по себе цену имеет немалую. Неизвестно еще когда что-то подходящее на живец добудем. Я серьезно — еще не поздно прикрутить гайки и дать задний ход.
Улыбка слетела отпущенной после растяжки резинкой.
— Ты рожи их внимательно глядел? Там же этюд в акварели, романтик стиль, называется «очередь у зубного врача». Представляешь, что это будет ночью? Уж лучше пусть бухнут и вырубятся. Всё едино измотаны все так что серьезной пьянки не выйдет — все лягут с малых доз. Всё едино в таком состоянии — они не бойцы.
Да и этого — он кивнул башкой в угол — наручников у нас нет, верёвки подходящей тоже, даже скотча. Надо же с ним что-то делать. Если уж мы не собираемся его мочить или вязать. Так что пусть ему. Бутылки должно хватить — всё одно какая-то уж больно дрянь подозрительная, с иероглифами, не стоит такое самим пить. Пусть человек оторвётся… Здесь — один ко скольки? Повторишь?
Трот кивнул. — Один к двумстам, за десять часов. Если конечно пометки не врут — а это может быть запросто.
— Ну вот видишь. Пусть будет. На удачу. — Закрутив собранное
